Искушение Фрейи

Простая домотканная рубаха с воротом на шнуровке. Широченные плечи, на которые падает буйство тёмной гривы волос. Чёрные брови вразлёт и чувственные губы, в уголке которых как будто всегда прячется ироничная улыбка.

Каждая, каждая чёрточка намертво отпечатывается во мне.

У меня сейчас сердце откажет, так я замёрзла, а я как дура пялюсь во все глаза на незнакомца и думаю о том, что никогда не видела мужчины красивее.

Брат был прав.

Я с ума схожу по темноволосым.

Ну, по крайней мере, если вот прямо сейчас я всё-таки наконец-то сдохну, и в этом прекрасном озере поселится новая утопленница, причина будет вполне достойной.

Темноволосый хмурится. В глазах появляется нотка беспокойства.

- Да вы окоченеете сейчас. Вылезайте срочно! Я помогу.

И он протягивает мне руку.

Я колеблюсь. Чувствую, что ещё немного, и сознание отключится совсем. И тогда – верная смерть. Таарнец – кажется, теперь я начинаю понимать, угроза для меня не меньшая. Появиться голой перед ним? Ни за что. Уж лучше и правда умереть.

В синих глазах загорается нетерпение.

- Считаю до трёх и иду вас доставать.

О боже.

Сказано так решительно, что я почему-то не сомневаюсь – от этого мне не скрыться и на дне морском.

- От-твернитесь! – у меня уже зуб на зуб не попадает, так я задубела. Мокрые волосы липнут к шее и плечам, тяжестью тянут вниз.

Вот она. Улыбка. Я знала, что она там. Тёмная бровь иронично приподнимается.

- Чтоб вы мне дали камнем по башке  и скрылись? Руку. Даю слово чести, я не стану смотреть.

Меня накрывает смятением.

Довериться?

Он просит довериться. Этот чужой мужчина, которого я вижу впервые в жизни. Хочет, чтобы я доверила ему себя – доверила больше, чем доверяла кому-либо и когда-либо.

Я поднимаю руку, она кажется мне тяжелой, как камень.

Совсем белая, и впрямь как у утопленницы. Так странно смотрится в загорелой и крепкой мужской ладони.

Его кожа обжигающе-горяча.

Таарнец решительно сжимает мои тонкие пальцы и тянет вверх. Вытягивает меня из воды как пушинку.

Холодные скользкие камни под ногами. Вода тяжелыми потоками стекает с моего тела, мокрые волосы облепили всю. Меня бьёт крупная дрожь. Я как новорожденный оленёнок на готовых подломиться ногах. Мне больно делать первый вдох в этой новой для меня, пугающей жизни.

Беспокойно поднимаю глаза. Синий взгляд сплетается с моим намертво. Не опускается ни на дюйм. Я ощущаю свою наготу до боли остро. Холодный ветер вцепляется в мокрое тело. Усиливая дрожь.

Какое странное выражение на дне расширившегося тёмного зрачка.

Мужчина отпускает мою руку. Не отрывая пристального взгляда от моего лица, хватается за полы собственной рубашки. И одним быстрым движением снимает её.

Меня накрывает паника.

Ну вот и все, Фрейя. Приплыли. Доплавались, можно сказать. Уже раздевается. Сейчас швырнет тебя на камни и возьмет то, что причитается ему по праву победителя. Помешать-то некому…

Но вместо того, чтобы бежать, стою и покорно смотрю. Ведь я – не давала слова не смотреть.

А это слишком, невозможно, преступно красиво, чтобы не смотреть.

Немеют ноги, я окончательно перестаю чувствовать собственное тело. Вдруг совсем теряю зрение, и не сразу понимаю, почему.

Просто на меня сверху падает завеса ткани.

Торопливо надевает на меня свою рубашку. Случайные прикосновения к телу чужих пальцев вспыхивают на коже ожогами. Это единственное, что я оказываюсь способной сейчас ощущать.

Тепло.

Тёплая, нагретая чужим телом ткань. Терпкий запах мужской кожи на ней – неотвратимо смертельным ядом, обволакивает и лишает воли. Его рубаха достает мне до середины бёдер. Широкая, я вся в ней утопаю, меня заворачивают в неё, как младенца в пелёнки.

- Вот так… теперь руки сюда… умница!

Разговаривает со мной, как с ребёнком, чуть ворчливым тоном.

Обхватившее со всех сторон тепло оказывается последней каплей, которой не хватало моему измученному, сбитому с толку телу.

Сознание гаснет окончательно, ноги резко подкашиваются, и я молча падаю вперёд – на широкую обнажённую грудь своего спасителя.

Уже зная, что рухнуть на камни он мне не даст.

 

Глава 15

Сознание упорно не желало возвращаться полностью, я плавала где-то на границе яви и сна, они смешивались, никак не удавалось понять, проснулась я или всё ещё сплю.

Темно. Веки будто налились свинцовой тяжестью, совсем не выходит разлепить ресницы. Как бывает после долгого и тяжелого сна, когда не хочется открывать глаз, не хочется просыпаться.

В конце концов я смиряюсь, перестаю бороться, и словно в тёмные воды озера погружаюсь глубже, на дно, в спасительное и уютное забытье.

Так тепло и хорошо… Мне никогда ещё не было так тепло. Изматывающий холод, пожиравший меня до костей, отступил, испугался. Вернее, его прогнал кто-то сильный.

Я лежу на боку в своей походной палатке, тело узнаёт привычную твёрдость земли через тонкий матрас. Укутана вся в тёплое одеяло, и обнимаюсь с игрушкой, которую подарил брат. Понятия не имею, откуда она тут взялась, но это же сон, во сне сбываются все мечты. Даже которые заставила себя позабыть.

Я так скучала по этой игрушке! Хочется прижать её к себе теснее, потискать, зарыться пальцами в уютный мех… под моими пальцами – шелковистые пряди. Так приятно их трогать, что мне хочется самой мурлыкать. Тереться носом, устраиваться поудобнее, гладить…

- Эй, эй, леди, полегче!.. поосторожней с руками… И вот туда лучше тоже не надо… ч-чёрт… Не то, чтобы я сильно против… но вы ж меня сами прибьёте, когда очнётесь! Твою ж…

Мягкая игрушка почему-то оказывается не совсем мягкой. И какой-то подозрительно большой. Чтобы её обнять, мне требуются обе руки, и ещё ногами тоже обвить для надёжности, потому что игрушка артачится и пытается отодвинуться подальше. Странная игрушка, в общем. Это всё-таки сон! Во сне даже плюшевые барсы бывают с характером.

Но этот – мой. Никуда не пущу.

Никогда не прощу себя, что выкинула тебя однажды! Больше не повторится.

Ты – мой!

Игрушка перестаёт дёргаться, и обречённо вздыхает.

Стальные лапы обвиваются вокруг моего тела, прижимают к себе, прижимают теснее.

Вот теперь совсем хорошо и тепло. Счастливо улыбаюсь. Проспать бы как кошке часиков двадцать, не раскрывая глаз. Как здорово, что я снова нашла своего барсика, и он будет меня греть. Ревниво сжимаю руки у него на шее, обнимаю покрепче. Затихаю и расслабляюсь. Хорошо-о-о…

- Откуда ж ты такая свалилась на мою голову… - бормочет игрушка и зарывается мне носом в волосы. Горячее дыхание щекотно обжигает ухо.

Начинаю засыпать снова, глубоким целебным сном. Мне впервые в жизни засыпается так хорошо. Лапы держат надёжно, одна греет мне спину, другая ягодицы. Игрушка спать не собирается, продолжает бормотать мне в волосы:

- Ну вот и как тут спать прикажете… это ж не девочка, а чистое искушение… у меня так инсульт бахнет от прилива крови! – лапа гладит мою ягодицу и прижимает к себе ещё теснее. – Ничего, подожди немного – я тебя вылечу, и тогда за все свои мучения отыграюсь. Так что выздоравливай давай скорее. Спи, детка. Пока можешь.