Искушение Фрейи

Вокруг никого. По-прежнему ни души. Ветер стих, и даже лепестки цикламена неподвижны на изогнутых шеях стебельков.

Это всё глупости! Мне показалось. Я же не стану возвращаться, когда так близка к цели?

Кровь приливает к щекам, когда снова оборачиваюсь к озеру. И решительно цепляюсь в подол.

Мокрая от пота ткань липнет к телу, подаётся с трудом. Я снимаю её медленно – и отшвыриваю прочь.

Сердце совершает скачок. Останавливается, переворачивается в груди, замирает ещё на бесконечно долгое мгновение, и только потом делает оглушительный «ту-дум».

Я чувствую его.

Этот Взгляд.

Такой же откровенный, как прикосновение.

Он проходится по моему телу сверху вниз, от лопаток до выемки под коленями, будто ладонью.

Мурашки разбегаются по коже, предплечье покрывается пупырышками. Вдруг стираются все звуки, и всё, что остаётся, всё, что я слышу сейчас – это звон в ушах. Сознание заволакивается мутной пеленой, и никак не получается решить, что делать дальше. Я будто утратила всякую волю.

Просто застыла обнажённой статуей на мокрых камнях, и не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. Знаю только одно.

В нём нет грязи, в этом взгляде.

Я могла бы убить за меньшее.

Но сейчас, в бесконечно растянутом в вечность мгновении я замираю и растерянно впитываю восхищение и благоговейный трепет перед женской красотой, с которым скользит по моей коже взгляд мужчины.

Наверное, правильным было бы сейчас одеться и уйти.

Но у самых моих ног желанная цель, хрустально-прозрачная вода, и это…. самое настоящее искушение. Такому искушению противостоять невозможно.

Темнеет перед глазами. Встряхиваю головой, пытаюсь разогнать мутную пелену. Сейчас, сейчас всё пройдёт. Трогаю кончиками пальцев воду. Ледяная, как я и думала.

Если нырну, меня никто не будет видеть. Даже этот неведомый горный дух, который спустился ко мне с заповедных троп Таарна.

Сразу от берега начинается резко глубина.

От погружения в воду перехватывает дыхание. Но в голове совсем не желает проясняться. Холод колкими иголочками впивается в тело. Мелькает непрошенная мысль – всё-таки, дома в горячей воде лучше. Интересно, есть ли у этих таарнских варваров в домах ванны?..

Горный дух неотступно следит за тем, как я вхожу в воду, как всё дальше удаляюсь от берега, но не приближается.

А потом ощущение чужого взгляда пропадает – так резко, что я совершенно теряюсь от накатившего откуда-то острого разочарования.

- Отлично! Всё, как ты говорил, Йор! Поплыла наша птичка.

Грубый мужской голос врывается в мои мысли, и я вздрагиваю. Одеревеневшие мышцы не слушаются, но у меня получается сделать широкий гребок и обернуться всем телом.

Из-за края скалы по знакомой тропе выходят одна за другой три фигуры в лиловом.

Йорген появляется последним. На его лице – привычная маска фарфоровой куклы. Пальцы прячет в сомкнутых перед собой рукавах.

С ним – двое его подчинённых из торгового ведомства. Разделяются, и один подходит к берегу левее, другой – по правую руку от меня.

Меня бьёт под дых такое отчаянное, звериное ощущение опасности, что сжимаются все внутренности. Впервые за всё то время, что я провела на берегу.

- Что вы… себе позволяете! – выкрикиваю в гневе.

Вернее, пытаюсь.

Голос звучит слабо и жалко. Острая боль колет в висок так, что на секунду я пугаюсь, что сейчас потеряю сознание прямо в воде.

Никогда раньше не видела таких лиц у спутников Йоргена. Светловолосые как все асы, коротко стриженые по чиновничей моде, неприметные как моль… Они прежде не смотрели на меня прямо, всегда низко опуская голову, когда я проходила. А вот сейчас выражение бесцветных глаз, устремлённых на меня... алчное.

- Убирайтесь… прочь…

Вскидываю руку, с нее стекают струи воды.

Вдруг ошеломляет понимание того, что ледяная магия меня не слушается.

Пробую ещё и ещё… но эта пустота внутри ещё более страшная и бездонная, чем та, которую я ощущала ребёнком. Вообще ни единой искры магии не откликается на мой призыв, будто во мне пробили дыру, через которую утекла вся магическая энергия.

Вот теперь мне становится по-настоящему страшно.

Я одна, я обнажена, у меня нет ни брони, ни моего клинка, ни моей магии.

Я наедине с тремя ублюдками, которые всё плотнее сжимают капкан, неторопливо ступая по камням.

Йорген останавливается чуть позади, пропуская вперёд своих шакалов. На его лице – ни тени эмоций. Очень спокойно он говорит мне:

- Прости, Фрейя. Но за всё в жизни рано или поздно приходит расплата.

Солдат из доверенной гвардии моего брата, которых он отправил, чтобы беречь меня как зеницу ока, не видно. Я с обречённостью понимаю, что они не придут. Каждому из них Йорген сполна наливал свою отравленную чашу. Я теперь вспоминаю, что мне напоминает вкус.

Сознание мутится всё сильнее. Живот скручивает острым спазмом. На языке странный привкус, он как будто немеет.

Такой же был у чая, которым тогда, в башне Астрид пытался споить меня Ульрик. Значит, не он приготовил тот чай.

Язык с трудом ворочается, но я всё же спрашиваю:

- Так что это были за травы?

На губах красивого как снежный ангел юноши появляется холодная улыбка.

- В Таарне такие не растут. Тимьян был для отвлечения внимания. Этот порошок Ульрик привез мне когда-то из далёких южных пустынь. Он не оставляет следов на теле. Никто не узнает. Выходи, Фрейя.

Один из «торговцев» поднимает мою одежду, оборачивает вокруг меча – и зашвыривает далеко в воду. Туда же отправляется обувь и броня. Мои вещи камнем идут на дно.

Запоздало приходит осознание, что меня специально выманили на озеро, чтобы лишить и последнего оружия, - верной стали. Теперь я абсолютно беспомощна.

- Зачем это всё… - роняю я, с трудом продираясь через пелену, застилающую разум, собирая все силы, чтобы не потерять сознание.

Йорген с готовностью отвечает:

- Согласен. Можно было бы, конечно, не усложнять. Ограничиться сонными травами. Но увы, тебя очень плохо берут зелья. Как в прошлый раз – та доза свалила бы и лошадь. А ты продолжала брыкаться. Я не хотел рисковать.

Воспоминания о том кошмаре накатывают грязными волнами снова и снова, и держаться становится всё труднее. Я лихорадочно ищу выход, кое-как закрывая одной рукой обнажённую грудь в прозрачной воде. И не нахожу его.

Один из спутников Йоргена глумливо добавляет:

– Йор, послушай! Ты же не против, если мы пришьём её не разу? Грех не позабавиться с такой красоткой.

Йорген молчит пару мгновений, а потом его губы кривятся в презрительной гримасе.

– Мне не важно, что вы с ней сделаете. Главное, закончить так, как я вам приказал. В лагере всё сделано?

Белобрысый шакал проводит пальцем по горлу.

Мой желудок сжимается спазмами тошноты.

Они больше никогда не вернутся в Гримгост. Трое юных воинов, которым несчастливый жребий выпал сопровождать принцессу в её последнем путешествии.

Йорген кивает.

- Хорошо. Приступайте! Принцесса не хочет идти к вам. Придется вам пойти за ней. Рольф!

Его другой спутник делает кислую рожу. Тянет гнусаво, с опаской поглядывая на воду:

– Неохота мокнуть. Иди к нам, красавица! Вряд ли ты захочешь помирать целочкой. Мы тебе покажем небо в алмазах напоследок!