Невидимый муж

Волк осклабился в широкой улыбке.

- Фиолин чем-то угрожает посещение этой вашей гадалки? – не обращая внимания на реакцию Фенрира, продолжил Бьёрн. Ну что за странные люди эти мужчины… неужели так сложно признать, что нашли в лице чужака и вчерашнего врага отличного верного друга? И закончить на этом препирательства. Но им, кажется, по-другому неинтересно!

Волк оборвал его:

- Вёльва – не гадалка! Она старая и мудрая женщина. Служит уже третьему поколению правителей Гримгоста. Ей вся эта возня подковёрная вокруг придворных интриг до одного места. Королеве по большому счёту не подчиняется, всегда была сама по себе. Вряд ли она способна навредить принцессе. Но от Асуры можно ждать любой выходки. Что ещё она говорила? Как-то намекала, в чём подвох? Не может быть, чтоб она не придумала какой-то подлянки!

Бьёрн посмотрел на меня как-то странно. В полумраке башни, стены которой сочились холодом, мне вдруг стало совсем жарко. Капля пота медленно поползла по спине под платьем. Горячая ладонь с плеча переместилась мне на талию. А в голосе мужа потекли мурлыкающе-медовые нотки:

- Старуха подозрительно настырно интересовалась, как долго мы с Фиолин женаты. И почему у нас до сих пор нет детей. Кажется, подозревает, что мы ещё не консумировали брак.

Настырная рука на талии потянула меня ближе и прижала к затянутому в чёрное, твёрдому, умопомрачительно пахнущему телу. Муж смотрел подозрительно довольно, учитывая ситуацию, в которой мы находились. Я тут с ума схожу от тревоги за завтрашний день, за него самого, за Фенрира с его сестрёнкой, за прорицательницу, за погибшие воспоминания, за… а он обниматься лезет, да ещё и улыбается, как кот при виде сметаны!

Я рассердилась и постаралась отодвинуться. Руки не пустили.

Фенрир глянул на нас, хмыкнул и очень серьёзно ответил:

- Вот это плохо. Сам понимаешь, что неконсумированный брак недействителен. А я со своим нюхом безошибочно чую, как от куколки за версту разит девственностью.

Я вспыхнула, словно головёшка. Воскликнула возмущённо, пытаясь одновременно спихнуть с себя наглые руки, которые прижали меня уже сразу обе и принялись по-хозяйски поглаживать живот:

- Хватит обсуждать такие вещи, как будто меня рядом нет! Я в-вообще-то тут стою, если вы не заметили!

Руки не обратили на мои трепыхания ровно никакого внимания, продолжая своё чёрное дело.

Фенрир точно также не обратил никакого внимания на мои вопли, и продолжил будничным тоном обсуждать с Бьёрном мою девственность. Убью обоих!!

- У Асуры, конечно, моего нюха нет. Зато есть сверхъестественное чутьё на слабые места других людей, в которые можно ткнуть, чтобы сделать больно.

Бьёрн посмотрел на меня и вздохнул:

- Да уж. Никакого нюха тут не надо. У неё на лице написано. Краснеет как маков цвет каждую минуту и до сих пор жмётся от меня.

Новоявленные лучшие друзья переглянулись с каким-то странным мужским взаимопониманием. Мне это совсем не понравилось.

Фенрир осклабился ещё шире.

- Так и быть! Покараулю здесь. Ни один комар мимо не пролетит. Если ситуация накалится, предупрежу. Сестру я уже отправил вместе с котом прогуляться подальше, до кладовых. Пяти минут тебе хватит?

- Доиграешься, Псина! – рявкнул на него Бьёрн, сверкая глазами.

- Ну хорошо, хорошо, так и быть! Десять!

Бьёрн, багровея, кинул быстрый взгляд на меня.

- Малышка, ты уверена, что тебе так уж сильно дорога шкура этого придурка?

Я уже совсем потеряла нить беседы. Да о чём они вообще? Что за мания на пустом месте устраивать ссору?!

Фенрир примирительным жестом поднял обе ладони.

- Да хорошо, хорошо! Пошутить уж нельзя. Должно же быть у меня хоть какое-то развлечение в награду за хлопоты. Валите уже! Сил больше нет смотреть на это безобразие. Можете ни о чём не переживать до утра.

- Другое дело, - проворчит Бьёрн.

- А меня не просветите? – возмутилась я. - О чём речь вообще?!

Но тут ойкнула и умолкла.

Когда Бьёрн вместо объяснений вдруг подхватил меня на руки.

- С радостью просвещу, сердце моё! В подробностях и как следует. Как только скроемся от чужих слишком наглых глаз. Пойдём!

- К-куда это?

Чертята в синем взгляде не просто появились, вынырнув из тёмного омута зрачка. А принялись меня увлечённо осматривать, как будто решали, с какого боку приняться, чтобы окончательно взять в плен.

Бьёрн бодро потащил меня по лестнице наверх.

- Как это, куда? Консумировать.

Глава 30

Глава 30

Та-а-к.

Так.

Если я думала до этого, что переживаю, то серьёзно ошиблась. Настоящие переживания начались теперь! Обрушились на мою голову нежданно, как летний ливень. Заставили притихнуть и молча уткнуться мужу в грудь лицом. Спрятаться там, как пугливому зверьку, получилось, а вот перестать переживать – как-то не особо.

Тем более, что Бьёрн не помогал.

Нёс меня по лестнице молча и сосредоточенно.

А у меня уже сердечко выпрыгивало из груди. Так и помереть недолго от разрыва сердца, даже не добравшись до спальни!

Ледяные стены отражали размеренное мужское дыхание и частое сопение – моё. Неторопливые шаги по ступеням бесконечной лестницы. Но когда-то она всё же закончится!! Страх вновь хлестнул по натянутым нервам. Я скомкала в пальцах чёрную ткань под щекой и глубже уткнулась в спасительное убежище.

- Эй. Ты там живая? Всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Бьёрн.

Я кивнула.

Он помолчал.

- Трясёшься вся, как заячий хвост. Мне вернуться?

Я покачала головой. Напряжённые руки, бережно державшие меня, чуть-чуть расслабились. В голосе послышались ворчливые нотки.

- Глупышка! - Беглый поцелуй мне в макушку. -Сколько можно повторять – нечего тебе меня бояться! Не съем я тебя. Так, разве что чуть-чуть пообкусываю.

Мой нервный смешок загасила спасительная ткань. Хорошая куртка у него! Многофункциональная. Так что, пожалуй, я с ней сроднилась. И не представляю, как заставлю себя вылезать из неё на белый свет. Вот казалось бы – сколько раз мой муж принимался меня «приручать», и вполне успешно… а стоило подумать о том, что вот сейчас на самом деле всё начнётся всерьёз, «то самое», и паника снова захлёстывает так, что хочется спрятаться.

Он большой и сильный, и не боится ничего на свете. И знает всё, что будет дальше.

А я… мне страшно. И наверное, больше всего страшит неизвестность. Потому что рук родных его, и поцелуев сумасшедших… этого я больше не боюсь. А вот всё остальное… Представления о том, как всё должно происходить между мужем и женой у меня, конечно, имеются, но весьма смутные. И ещё – в первый раз же вроде бы должно быть больно? А боль я с детства переношу очень плохо. Даже маленькая заноза меня заставляла реветь навзрыд.

А тут будет не заноза. И что-то мне подсказывает по габаритам моего мужа, и тому, что успела прочувствовать в купальне – отнюдь не маленькая.

Ох, мамочки родные…

Я сглотнула комок в горле и ещё плотней прижалась к груди мужа, ища в нём опору и пытаясь напитаться его спокойствием и уверенностью. Получалось с трудом. А вернее, совсем не получалось.

Бьёрн больше ничего не говорил. Наверное, давал мне время успокоиться. Но моя паника наедине с собой только разрасталась до каких-то невообразимых пределов.