Невидимый муж

- Ваш сын любил вас. Он всегда мечтал о том, чтобы его мать им гордилась, - сдержанно, с достоинством проронил Фенрир. – Когда он уходил в свой последний поход, в который вы послали его с остатками войска и совсем без прикрытия, он говорил, что принесёт вам славу, которую вы всегда от него ждали.

Асура поджала губы.

- Жаль, что из того похода вернулся ты, а не он. Слава Гримгоста осталась во льдах чёрных скал йотунов.

- Я сотни раз жалел, что смерть забрала его, а не меня, - сквозь стиснутые зубы процедил Фенрир. – Бальдр навсегда останется самым славным воином, которого только рождала наша страна. В чертогах предков будут воспевать его подвиги до тех пор, пока стоят Вечные горы.

- Что ж, Фиолин, ты уже поняла главное. Ты – дочь моего единственного сына Бальдра, который погиб, сражаясь с йотунами, - с кривой улыбкой обернулась ко мне королева, не удостоив Белого волка ответом. Я слышала, как он тяжело дышит за моей спиной. Я вместе с ним оплакивала отца, которого мне не суждено было узнать. Надеюсь, когда-нибудь Фенрир расскажет мне, каким он был.

- Спасибо. Да, я поняла это. Но хотела бы узнать больше, - тихо проговорила я. – Кто была моя мать?

Этот вопрос был королеве, очевидно, неприятен.

Она сложила руки на груди и откинулась на спинке трона. Расшитое горным хрусталём серебристое одеяние отражало рассветные блики и бросало отсветы на её бледное, безжизненное лицо.

- Твоя мать была из ванов, - презрительно выплюнула она.

- Ваны? – переспросила я. И скрестила пальцы под столом, чтоб она продолжала дальше.

- Народ, который с давних времён жил в Гримгосте и был в услужении у асов. Ваны пользовались всеми благами нашей великой цивилизации, которыми мы милостиво делились с этими дикарями. Но сто лет назад неблагодарные подняли восстание – укусили руку, кормившую их. Это было при короле Асирионе, моём прадеде. Чёрные ваны убили многих из нас и ушли из Вечных гор, прихватив попутно кое-какие магические артефакты, помешавшие их найти. Мы долгое время понятия не имели, где скрываются неблагодарные ублюдки.

- «В услужении» - значит, в рабстве? – переспросила я.

Старуха скривилась, как от зубной боли. Словно ей было неприятно это слово. Или то, что кто-то мешал ей называть рабов «слугами» и придумывать, как они были счастливы от света цивилизации. Я догадывалась, насколько ванов переполняло счастье, раз они решились восстать против своих господ, сильнейших магов, которые могли запросто их всех истребить за это. И судя по всему, планировали. Счастье, что не нашли.

Долина Каррас.

Понимание ударило меня, будто молния.

Люди, среди которых я росла с детства. Темноволосые, дикие, временами жестокие. Охотники, земледельцы, любители смеяться и радоваться жизни. Пусть и за чужой счёт.

Странные обычаи. Несправедливость к женщинам. Стремление унижать и повелевать.

Тот, кто сам был в рабстве, освободившись, не будет жалеть других, это всё сказки.

Бывший раб будет мечтать о собственных рабах.

Ванам брать их было неоткуда. И они стали делать рабынями собственных женщин.

Мне стало страшно, когда я ещё острее поняла, из какого ужаса вытащил меня Бьёрн. В какую беду чуть было не попала.

Сделав вид, что поправляю волосы, незаметно коснулась руки, лежащей на моём плече.

Как же я тебя люблю…

Невидимая ладонь с моего плеча сместилась выше, огладила шею. Стало жарко. Я поняла, что моё желание поскорее выбираться отсюда увеличилось ещё больше.

- Как же так случилось, что высокородный принц выбрал себе женщину столь низкого рода? – поспешно спросила я. – И как вообще сумел найти, ведь вы сказали, что ваны скрылись и никто не знал о месте их нахождения?

- Хотела бы я сама это знать! – мрачно проговорила королева, сощуриваясь. Она впилась в моё лицо так, что у меня побежали мурашки. Как будто пыталась в моём лице найти ненавистные черты дурной крови. Но не находила, ведь сама сказала, что я получилась копией отца. – Судя по всему, Бальдр смог то, что не получалось у других асов на протяжении десятилетий.

- Это случилось в разгар войны с йотунами, - вмешался Фенрир. – Когда мы получили небольшую передышку после разгромного поражения. И стало ясно, что нужны новые силы, иначе мы проиграем…

- Мы бы ни за что не проиграли! – огрызнулась Асура. – Боги бы не допустили этого!

- Не боги держат мечи. И умирают на поле боя тоже не они.

Она едва зубами не заскрипела от злости. Но сдержалась.

- В разгар войны с йотунами, - продолжила она, - я поручила сыну особую миссию. Он должен был отправиться в соседние страны. В поисках союза с кем-то, кто мог бы помочь нам военной силой. Я возлагала большие надежды на Таарн, который лежит в гористой местности далеко к югу отсюда… впрочем, не важно. Вряд ли тебе говорит что-то это название.

Ну да.

Если не считать того, что женой наследной принца этой страны я по странному велению судьбы стала. И твёрдо рассчитывала когда-нибудь там поселиться насовсем. Как можно, как можно дальше и от Долины, и от Гримгоста. Бьёрн что-то говорил о своём домике… так, стоп! Тише, Фиолин, тише! Будешь глупо улыбаться мечтательно улыбкой, старуха заподозрит что-нибудь.

- …Бальдр пропадал больше месяца. А когда вернулся… сказал, что до Таарна, увы, так и не добрался. Заплутал по пути. Теперь я понимаю, где это он так «плутал» и чем занимался.

Она снова посмотрела на меня, как на лягушку. Я поёжилась. Да уж… старуха явно забывала временами, что я теперь у неё чуть ли не «величайшее сокровище Гримгоста» и единственная продолжательница рода. В такие моменты она явно могла думать только о том, что её драгоценный сынок, её кровиночка и самая большая надежда, умудрился загулять с какой-то девкой из мерзких ванов.

Моя мама, наверное, была особенная. Необыкновенная.

Или… есть?

Вдруг она жива?

Моё сердце забилось сильнее.

- Пожалуйста, дальше! Что ещё вы знаете? – я умоляюще посмотрела на Асуру, сложив пальцы в молитвенном жесте.

- Дальше… дальше я сделала своему сыну выговор за то, как безответственно он поступил, блуждая не пойми где в разгар войны, и не выполнив задания. Тем более, что он так и не рассказал мне, где пропадал, - надменно проговорила старуха. – И он решил исправить свою ошибку.

Её губы дрогнули.

Ясно теперь.

Эта жестокая гадина набросилась на сына с упрёками. Вместо того, чтобы радоваться, что он жив и вернулся к ней из путешествия невредимым. Она отправила его воевать с теми силами, что были. «Добывать славу Гримгоста».

А он решил доказать матери, чего стоит.

И не вернулся…

Мои пальцы сжались в кулаки. Это она убила моего отца. Убила единственного сына своим высокомерием, своей чёрствостью, тем, что думала только о победах и величии Гримгоста, но вряд ли хоть раз задумалась о том, чего хочет её сын на самом деле. Этот всё, что угодно, только не материнская любовь. Мой отец знал, что ей плевать, поэтому даже не рассказал о том, что встретил любимую женщину. Почему-то я не сомневалась, что он очень любил маму, раз сумел переступить через всё, что их разделяло.

Королева отвернулась и равнодушно смотрела на горы.

Или… не равнодушно?

Мне показалось на мгновение, что она прячет слёзы. Даже о сыне она не позволяет себе плакать.

- Возможно, друг твоего отца знает больше.