Страница 64 из 108
- Помолчи, - перебивает Бьёрн. – Это сейчас не важно.
И добавляет азартно:
- Я смотрю, у тебя время появилось для посторонних мыслей?
И ныряет с головой под одеяло. Унося с собой спасительное плечо, и мне приходится вцепиться зубами в собственную ладонь. Все посторонние мысли из головы сдувает начисто.
А потом…
Неподалёку от нас, за стеной раздаётся тихое рычание нашего бдительного кота.
Бьёрн замирает.
Я не сразу понимаю, почему, потому что через шум в ушах и первый-то рык не очень расслышала… но он повторяется.
Мой обнажённый живот обжигает горячее дыхание.
- Да вы издеваетесь… это как же я нагрешил в прошлой жизни…
Я разжимаю зубы, замечаю отстранённо, что теперь на ладони останутся следы. Бессильно откидываю руку на подушку и блаженно вздыхаю. Даже если сейчас башня начнёт рушиться мне на голову, я даже не пошевелюсь.
Из-под одеяла выныривает лохматая темноволосая башка. Бьёрн настороженно прислушивается. Мы переглядываемся, как два заговорщика.
- Может, ложная тревога? – с надеждой шепчу я.
И в этот момент дальнюю дверь, ту, что за приёмным покоем, сотрясает удар кулаком.
Бьёрн шепчет:
- Сделай вид, что ещё спишь…
И тянется к моим губам.
Новый грохот заставляет меня вздрогнуть, а Бьёрна поморщиться, как от зубной боли.
– Па-а-адъем! С добрым утром, голубки! – летит в уши жизнерадостный бас. - Королева требует к себе внучку. Куколка, давай живей! Я подожду, пока оденешься. Я ж надеюсь, вы там не одетые? Если нет, я окончательно разочаруюсь! И пожалуй, порекомендую старой хрычовке и правда подыскать тебе другого супруга. Более годного по состоянию здоровья!
Скрип зубов Бьёрна, мне кажется, было слышно даже на лестнице.
Он скатился с меня и с мрачным лицом человека, которому хочется убивать, но он изо всех сил старается сдерживается, следил за тем, как я выскакиваю из постели и судорожно принимаюсь метаться в поисках одежды.
- Псина когда-нибудь нарвётся. Всегда мечтал о коврике у камина, - замогильным голосом процедил Бьёрн, пока я выпутывала из комка скрученных тряпок свой амулет. Оставлять его не хотелось, решила, что будет спокойнее, если возьму с собой.
И что этой не в меру активной старухе понадобилось от меня спозаранку? Наверное, если у нее бессонница, она думает, что все остальные тоже не спят?!
Потом я вспомнила, что и правда не спала.
При воспоминаниях о том, чем занималась, кровь прилила к щекам. И стали нещадно гореть зацелованные места под платьем, которое кое-как на себя всё же натянула.
Я оглянулась через плечо и окончательно смутилась при виде лохматого и полуголого мужа, который раскинулся на кровати, подложив мускулистые руки под голову, и наблюдал за моей суетой таким мрачным взглядом, что у меня в животе начали порхать какие-то странные бабочки.
Кое-как приглаживаю волосы, знаком даю Бьёрну понять, чтоб молчал, и иду к двери. Он насмешливо фыркает и отворачивается.
Толкаю первую дверь и снова оказываюсь в «приемной», как ее окрестила мысленно.
Ещё бы понять, где второй возмутитель спокойствия! Клык в окружающем пространстве как-то не определяется. Судя по всему, затаился.
Я горестно вздыхаю.
Ну хотя бы Бьёрн остался в кровати… Может, поспит ещё и будет не такой сердитый!..
Стоит только коснуться второй двери, за которой сквозь полупрозрачный лёд уже просвечивала массивная фигура гостя, и я понимаю, какой была наивной.
Рано я радовалась! Горячее дыхание обожгло затылок. Вот же… сумасшедший! Так и знала, что потащится следом, чтоб не оставлять с Волком наедине.
А впрочем, что уж теперь таиться… Фенрир и так знает, что я тут не одна. Правда, то, что Бьёрн окутался в невидимость, наводило на нехорошие подозрения. Он что же, по всему Гримгосту собрался за мной топать?! Точно, сумасшедший.
И всё-таки внутри потеплело.
Едва я распахнула дверь, Фенрир без приглашения вступил внутрь и прикрыл за собой ледяную створку. Значит, стража до сих пор дежурит внизу башни, и он не хочет выносить разговор на лестницу.
Белый волк оглядел меня с хитрющим прищуром, без сомнения отмечая опытным взглядом весь беспорядок в моём облике. Я смущаюсь. Разве виновата, что мне не дали времени собраться как следует? А перед этим основательно поваляли по постели? Так что, если теперь перед нетерпеливой бабкой предстанет нечто, весьма отдалённо напоминающую принцессу благородных кровей, сама будет виновата.
Зато Белый волк выглядел шикарно – весь закутанный в струящиеся вольными складками белые ткани, один край свободно свисает с плеча наподобие плаща. Понятия не имела, как называется у асов такая одежда, но смотрелось торжественно. На ногах сандалии с высокими ремешками крест-накрест. Меч на поясе.
Прям аристократ.
Правда, разбойничье выражение глаз тут же развеяло иллюзию. При виде меня клыкастая улыбка стала шире. Фенрир потянул носом и безошибочно уставился в пустоту за моим левым плечом.
- Надо же, а ты быстрый! Мчал сюда, как барс с подпалённым хвостом, чтоб успеть? Это какая ж должна скорость быть, чтоб догнать меня так быстро. На моей памяти никому не удавалось. Уважаю!
Он бросил смеющийся взгляд на моего кипящего гневом, медленно проявляющегося в пространстве мужа. Я только теперь соображаю, что он ведь в одном полотенце за мной вышел, и покрываюсь краской ещё гуще.
Фенрир усмехается, как будто ему доставляет истинное наслаждение дразнить и дёргать барса за усы:
– Теперь ясно! Спешил наконец-то первую брачную ночь девочке устроить? А то она, бедная, извелась вся без тебя уже. Такие глазёнки грустные были, смотреть было больно! Куколка, успокой своего мужа, а то у него желание мне отгрызть голову на лице написано, я аж боюсь за его здоровье. Не дай бог удар приключится, ты же мне потом не простишь! Где я тебе нового мужа искать стану, чтоб такого же прыткого?
Издаю страдальческий вздох и на всякий случай делаю шаг влево. Встаю между ними.
Бьёрн подаётся вперёд и решительно отодвигает меня в сторону.
Собирается что-то сказать, но Фенрир опережает.
С непередаваемым удивлением смотрю на то, как подаёт ему руку.
– Не кипятись. Мир?
После секундного промедления, Бьёрн пожимает её крепко в ответ. Судя по тому, как напряглись мышцы на ручище Волка, с намерением ему конечность эту сломать.
Какое-то время продолжается молчаливая борьба на предмет «кто кому расплющит пальцы первым», но кажется, соперники равны.
- Мир! – оскаливается Бьёрн. – Спасибо, что позаботился о моей жене в моё отсутствие.
При этом выделил голосом «моей жене» так, что у меня все внутри ёкнуло от того, как это прозвучало.
Они синхронно разжимают руки, и только тогда я выдыхаю.
И тут, как будто только её в этом дурдоме не хватало, без стука к нам влетает Фрейя.
Открывает рот, чтобы что-то сказать… захлопывает его. Застывает оторопело на пороге, пялится во все глаза на полуголого Бьёрна. Потом отводит взгляд, покраснев как мак. Понятия не имела, что отважная воительница умеет так краснеть. Она сегодня в пару брату тоже вся в струящемся белом, одно алебастровое плечо обнажено, на руках широкие золотые браслеты, волосы подняты в изысканную причёску… сияет, как статуя богини.