Страница 52 из 94
" И что, подумал я, это едут мои шесть месяцев тюрьмы?" Прямо по законам жанра, автомобиль поравнявшись со мной резко сбавил обороты и я решил, что он остановился.
" Сейчас услышу команду:" Рус сдавайся!", или как там на польском?
Но "газон" снова взревел двигателем и покатил дальше. Водитель просто переключил передачу. А может это развлекались "зрители "? Подождав, пока машина скроется за очередным поворотом серпантина и шум мотора уже был неразличим, я выбрался на дорогу и пошёл дальше. Скоро совсем стемнело. Я шел словно в туннеле из высоких темных деревьев и только дорога, покрытая снегом, белела впереди. Несколько раз справа на обочине попались таблички с надписями на нескольких языках из которых явствовало, что это пограничная зона и проход строго воспрещён. Не хватало только приписки " Стой! Стреляю!" Но это уже по российской части, здесь люди более миролюбивы. Не знаю почему и откуда в памяти сама собой всплыла молитва, которую мне настойчиво советовала читать одна очень верующая бабушка, когда мне нужна будет защита. И я стал мысленно её повторять подобрав шаг под её ритм.
"Святый боже, святый крепкий , помилуй мя!"
Никогда раньше за мной такого не водилось и сейчас особого повода вроде и не было, но почему -то захотелось. И вот иду я в полной темноте и вдруг поворачивая очередной раз на серпантине, буквально натыкаюсь на колонну солдат. Я только и успел, что стать на самую обочину узкой дороги, как шеренги стали проходить мимо меня.
"Вот я и попался!"- возопил внутренний голос. Не видеть меня они не могут, проходят, чуть не задевая размахиваемыми руками, вокруг запретная зона - обязаны задержать! А они спокойно шествуют мимо глядя строго вперёд! Ни один даже глаза на меня не скосил.
"Ну, впереди идут молодые, их дело телячье - знай топай", думаю, "но вот в конце колонны идут деды, а вон и начальник какой -то слегка приотстав шкандыбает. Вот эти точно обратят внимание!"
Но и деды, и командир так же молча, глядя прямо вперёд, как строй манекенов прошествовали мимо. И ни единого звука! Как в немом кино. Даже скрип снега пропал...
Последний пограничник скрылся в темноте, я снова вышел на дорогу и пошёл дальше.
Так что усыпить бдительного воина на КПП это вообще плёвое дело даже для гипнотизёра начального уровня.
Студия закрыта, придется тащиться в казарму в шинели.
Поднявшись на крыльцо толкнул тяжёлую дверь. Дневальный у тумбочки на всякий случай отклеился от стены, которую он успешно подпирал все два часа своего дежурства и постарался разлепить глаза - мало ли кто может прийти ночью с проверкой.
- Отбой тревоги, - пробормотал я проходя мимо, - Ночуй дальше, я тебе просто приснился.
Прошёл в наш "аппендикс" и тихонько вошёл. Сопение, храп, причмокиванье - здравствуй, родимый дом!
- Шурик, ты? - сразу же услышал вопрос Алёхина. Он всегда чутко спит.
- Я, кто же ещё? - шепотом ответил я, пробираясь между рядами двухъярусных кроватей, стараясь никого больше не разбудить.
- Виталь, Шурик вернулся! - почти в полный голос оповестил командира Лёха.
- Ну дайте поспать! - раздался недовольный голос из правого ряда кроватей, где обитала сборная солянка из санитаров, водителя ПМП, пары поваров и киномеханика Рафаэля. Возмущался как раз он.
- Рафик, а ты не высыпаешься у себя в кинобудке? - радостно поинтересовался Лёха. - А что делаешь там целый день?
Начинается...
Обитателям нашей комнаты только дай повод поржать.
- Да дрочит он там!- проснулся водитель. - На бюст дорогого дедушки !
Вся комната разом заржала!
- То-то я смотрю, чего у него лысина так блестит! - добавил веселья Лёха.
- Как Габи? - не обращая на них внимания, приподнялся на койке Виталий.
- Уже нормально. - не вдаваясь в подробности ответил я, стягивая штаны.
- Грипп?
- Похуже. Виталь,завтра расскажу. - только успел я ответить и тут же провалился в сон.
* * *
- Поспи ещё, Марта, у тебя же выходной после дежурства!- попытался удержать жену Клаус.
- Не могу больше спать, сбегаю в госпиталь, узнаю, что там с пациентами Ахмеда. - набрасывая на плечи халат ответила Марта. - Неужели Александр прав и из-за недостаточной квалификации наших сирийских стажёров, кто-то мог получить неправильное лечение?
- Ты считаешь, что из-за того,что Ахмед поставил неправильный диагноз наша Габи чуть...- Клаус даже сейчас, когда опасность миновала не мог произнести страшные слова.
- А какое ещё объяснение может быть? - удивилась Марта. - Да, он молодой и неопытный! Не смог рассмотреть признаки инфекционного воспаления лёгких. Посчитал, что это обычный грипп. Он точно так же мог ошибиться и с другими пациентами, хотя это вряд ли. Такое острое заболевание, как было у Габи встречается не часто. Всё, я пошла. Если Габи проснётся раньше, чем я вернусь, накорми её.
- Да уж как-нибудь соображу... - пробурчал Клаус.
Конечно Марта медик и лучше разбирается в этих делах, но Клаус не мог отделаться от какого-то беспокойства, будто он что-то упускает. Но слава богу, Габи явно пошла на поправку!
Щёлкнул замок входной двери. Жена ушла. Полежав несколько минут Клаус решил тоже вставать. Уснуть уже не получится, а просто лежать в кровати и смотреть в потолок?
Стараясь не шуметь он оделся и бесшумно подошёл к двери комнаты Габриэль. Дверь закрыта была не полностью и чуть-чуть расширив щель Клаус увидел спящую дочь. Копна волос разметалась по подушке, одеяло сползло с одной стороны и из-под него выглядывала стройная ножка Габи. У неё с детства была такая привычка: закутавшись в одеяло, выставить наружу, хотя бы пятку.
Клаус посмотрел на осунувшееся лицо с темными кругами под глазами и у него сжалось сердце. Он до безумия любил свою дочь. Она всегда была идеальным ребёнком - разумным, рассудительным, аккуратным. Он её ни разу ни за что не наказывал - просто не было повода! В обеих школах она училась на отлично, преподаватели наперебой хвалили её и ставили в пример. Со сверстниками не было никаких разборок или недоразумений, хотя они и считали Габи немного не от мира сего именно за эту её правильность. Несмотря на то, что она была первой красавицей школы и с этой стороны не было никаких проблем. Клаус знал, что практически все её одноклассницы давно не девственницы. Что поделаешь - по миру шагала сексуальная революция. Быть целомудренной считалось не просто не модно, но почти недостатком, выдающим твою неполноценность. Ходить просто на свидания, в кино или концерты считалось пережитком старины. В моде были вечеринки, которые теперь назывались на американский манер - пати. Иногда, эти пати заканчивались настоящими оргиями, где все любили всех. И этого не стыдились, свободно обсуждая на следующий день все перипетии "веселья". Только небольшая часть старшеклассников сторонилась этого, хотя им и приходилось выслушивать постоянные насмешки сверстников. Габи на подобные вещи абсолютно не обращала внимания и не чувствовала себя чем-то обделённой или отсталой. На все приглашения "культурно провести время" она отвечала просто улыбкой в которой внимательный собеседник мог заметить некоторую снисходительность, которую человек испытывает к глупым людям стремящимся казаться умнее тебя. Клаус очень гордился, что дочь выросла такой правильной, хотя и понимал, что его заслуги в этом по сути и нет. Ни он, ни жена не проводили с дочерью нудные воспитательные беседы, не читали лекции на тему "какой должна быть порядочная девушка", не "учили жизни ". Хотя, конечно с готовностью отвечали на любые её вопросы, самого интимного характера. Марта как мать и медик подробно объясняла все женские проблемы и последствия тех или иных поступков. Но они всегда выступали как бы в роли консультантов и экспертов, в силу возраста и жизненного опыта знающие больше, а выводы "как жить" - Габи делала сама! И эти выводы чрезвычайно радовали Клауса и его жену.