Страница 49 из 94
Клаус растерянно смотрел на нас, не понимая, почему дочь вдруг заревела, когда, казалось бы самое страшное позади. Да и бравый её ухажёр , тоже молча роняет слезы.
Марта закончила говорить по телефону и растерянно переводила взгляд с мужа на дочь, на меня. Не знаю, что говорила ей Габи, но видимо не всё.
Я посмотрел на кухонные часы. Почти три утра.Ну что ж, полковник, как вы любите у себя там говорить:" Покой нам только снится!" Извольте соответствовать.
- Габи, - я с трудом оторвал от груди зарёванную девушку. - Ну, посмотри, что ты наделала! Мой любимый парадный лапсердак!
Габи сквозь слезы улыбнулась и всхлипывая сказала:
- Какое смешное слово - лапсердак! Я такого не знаю. Это так называется твой китель?
- Это ты мой китель превратила в лапсердак, обплакав и заплакав его весь! - продолжал я говорить глупости, стараясь отвлечь любимую. Переживаний ей на сегодня выпало явно сверх всякой меры.
- А куда же мне плакать? - всхлипывая возразила она.
- Можешь вот сюда, в этот карманчик. - оттопырил я карман.
- Ага, он маленький! - смеялась уже Габи, размазывая слёзы.
- Ну ты не всё плачь, оставь себе на развод!
- Не хочу я оставлять на развод! Я вообще больше не хочу плакать!
- А вот это ты молодец! - погладил я ее по волосам.- Мы не будем больше плакать! Будем радоваться жизни! Нам ведь с тобой столько ещё нужно сделать и столько попробовать. Ты забыла?
- Как взрослым? - улыбнулась наконец без слёз Габи.
- Именно!
Габи оторвала салфетку и стала вытирать мокрое лицо.
- Мне нужно позвонить одному человеку. Переводить не надо.
- Саша, но ведь так поздно!
- А мы будем считать, что рано!- подмигнул я.
- Мне лучше уйти?
Какая молодец!
- Габи, от тебя у меня нет секретов, но этот разговор тебе совсем не нужен. Вы с мамой можете пока застелить тебе свежую постель.
Габи взяла маму, которая так и не поняла причину неожиданных слёз и увела её к себе в комнату. Клаус, к моему удивлению остался. Ну пусть сидит, он всё равно ничего не понимает.
Я покопался в памяти выуживая номер телефона Громова.
Накрутил диск и стал считать гудки. Как быстро просыпается начальник Особого отдела дивизии?
После пятого трубку подняли. Что ж форму не потерял бывший смершевец.
- Слушаю. - глухим голосом спросонья ответил Громов.
Не назвался. Значит и я не буду.
- Не с очень добрым утром, но надеюсь - с удачным днём! - как-то само собой вылетело странное приветствие.
Пауза несколько затянулась. Ну да, я ни разу не звонил ему, а тут ещё и ночь.
- Я тоже надеюсь!
Всё понятно. Значит обойдёмся без лишних подробностей. К такой манере разговора я не готовился, поэтому ненадолго задумался составляя фразы так, чтобы передать максимум информации и в то же время не оставить ниточку, сматывая которую непрошенный слушатель выйдет на меня.
- В госпитале Ризы проходят стажировку гости с юга. Один из них Ахмед. Попытка убийства пациента путём введения сильнейшей дозы неизвестного препарата.Есть веские основания полагать, что в настоящее время несколько человек находятся в смертельной опасности. Количество пострадавших, их личности и адреса в настоящий момент уточняется персоналом госпиталя. Гости проживают на территории госпиталя в отдельно стоящем здании, бывшем терапевтическом отделении. Они там единственные квартиранты.Участие двух друзей Ахмеда в терактах на данный момент не установлено, но весьма вероятно.
Последнюю фразу я мог не говорить, Громов и сам не мальчик, но переключившись на казенно-протокольный язык я выдал её автоматически.
В трубке повисла тишина. Затем раздались гудки отбоя. Поверил? Или посчитал глупым розыгрышем? Да нет, если он меня узнал, то поймёт, что я на такие глупости не способен. А уточнять, я это или не я, он не стал, чтобы не засветить меня и в случае ненужных вопросов, всегда может сказать,что ошибся. Думал, что звонит прапорщик Пупкин, а оказалось, что какой -то сумасшедший.
Я вздохнул. Всё, что мог для спасения возможных жертв и поимки му... "коллеги" из Сирии - я сделал. Теперь следовало позаботиться о себе. В полку скоро подъем. Добраться я успею, но как попасть на территорию? Все дыры заделаны, тропы заминированы, противотанковые ежи и каменные надолбы - расставлены. Господи, как бы с ума не сойти! Черт знает что в голову лезет и из неё вылазит. Кстати, а как выглядят эти каменные надолбы? Может и правда стоят, а я и не замечаю. Танкист, называется! Сачок, правильно бойцы говорят! Всю ночь от службы сачковал....
Но какая же сука этот "коллега" Ахмед! Может зря я на него особиста навёл? Пошёл бы сейчас сам, благо время до подъёма есть и сделал бы ему несварение желудка в следствие проникновения швабры в анус! А что, красивый был бы заголовок в местной прессе!
Я вдруг замер от пришедшей в голову мысли. А с какого я решил, что Громов сейчас во главе группы захвата на боевом коне ворвётся на территорию городского госпиталя и кавалерийской шашкой порубает пи... "сирийских коллег" в капусту? Это территория другого государства и КГБ хоть здесь и заправляет, но вот так запросто арестовать "дорогих гостей" не имеет полномочий. А что это значит? Начнутся обращения, просьбы, согласования, пятое-десятое. Тем временем уже утром станет известно о попытке( дай бог!) убийства граждан ГДР и Ахмед не станет ждать, пока "справедливая кара..."
Не, ну Громов же не пацан! Если я это понимаю, то он это знал ещё вчера. Что-нибудь придумает...
Блин, голова пухнет...
Я нашёл Габи с Мартой в её комнате. Кровать было застелена, в комнате была какая-то особо чистая атмосфера, как бывает после грозы. Я не обращая внимания на Марту, просто сил на это не осталось, позвал Габи:
- Солнце моё, иди обними меня. Что-то я устал...
Габи мгновенно бросила покрывало, которое держала в руках и обняв меня двумя руками прильнула ко мне:
- Бедненький мой! - прошептала она с такой нежностью, что у меня повлажнели глаза. Вот только этого не хватало! Хотел набраться сил и вдруг расквасился! Нет, нужно идти! Впереди целый день. Как его пережить не уснув перед пюпитрами с нотами?
- Солнышко моё ясное! Девочка нежная. Красотулечка моя ненаглядная.... - шептал я обнимая, целуя и впитывая запах и особые тонкие флюиды, которые соединяют любящих людей. Понемногу меня отпускало напряжение и усталость, так не вовремя навалившиеся.
Я и не заметил, как Марта выскользнула из комнаты. Мы ещё постояли тесно прижавшись и не говоря ни слова, потом я заглянул в бездонные глаза Габриэль и вздохнул:
- Как же мне не хочется от тебя уходить, если бы ты знала! Просто волком хочется выть!
- Я знаю, - прошептала Габи. - Я тоже ведь расстаюсь с тобой! Приходи поскорее, сейчас мне ещё труднее будет без тебя.
Мы вышли в прихожую. Я обулся и снял шинель с вешалки. Из гостиной вышли родители.
- Как же ты вернёшься сейчас в полк? - с тревогой спросил Клаус.
- Честно сказать, я и сам не знаю. - пожав плечами, безразлично сказал я. - Голова уже не работает. Просто пойду, может ситуация сама подскажет.
Клаус покачал головой. Марта молча смотрела глазами полными тревоги. Да уж, не завидую им! Такое пережить...
Клаус крепко пожал мне руку, потом, решившись, крепко обнял: