Страница 26 из 39
Он бросился к алтарю, его меч ударил по камню, пытаясь сломать его, но Ито шагнул вперёд, его рука подняла револьвер — новшество, что Хироси видел в Токио. — Довольно, — сказал Ито, его голос был холодным, как сталь. — Ты не понимаешь, Хироси. Эти камни — ключ к новому миру. Они дают силу, которой ваш клан никогда не имел. Присоединяйся ко мне, или умри.
Хироси посмотрел на револьвер, его сердце колотилось, но разум был ясен. Он вспомнил слова Саюри: «Огонь новой эры может всё уничтожить». Ито был воплощением этого огня — прогресса, что пожирает всё на своём пути. — Ты ошибаешься, — сказал Хироси, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сила. — Сила — не в камнях, а в людях. В клане, в городе, в нас.
Он бросился вперёд, уклоняясь от выстрела, что разорвал воздух, и его меч ударил по руке Ито, заставив револьвер упасть. Ито взвыл, но его глаза горели яростью, а не страхом. — Ты ничего не изменишь! — крикнул он, отступая к алтарю. — Они уже идут!
Хироси обернулся и увидел, как из ямы, вырытой рабочими, поднимается дым, густой и чёрный, с зелёными искрами. Земля задрожала, и новый демон — больше, с чешуёй, что напоминала расплавленный металл, — вырвался наружу. Его рёв был как грохот машин, а когти, длинные и зазубренные, рвали землю, как бумагу. Хироси почувствовал, как страх сжимает грудь, но он вспомнил Кэндзи, его слова о сердце клана, и шагнул вперёд, его меч и аркебуза были готовы.
— Рюдзи, ловушки! — крикнул он. — Такэо, огонь по ногам! — Воины среагировали мгновенно: сети, пропитанные маслом, вспыхнули, заманивая меньших демонов в огонь, а аркебузы гремели, замедляя большого. Хироси бросился к алтарю, его меч бил по символам, оставляя трещины, что гасили зелёный огонь. Он знал, что должен сломать его, чтобы остановить тварей, но Ито, схватив один из камней, бросился к яме, его лицо было искажено безумием.
— Ты не остановишь прогресс! — крикнул Ито, и Хироси увидел, как он бросает камень в дым. Земля вздрогнула сильнее, и демон, теперь окружённый зелёным пламенем, стал ещё больше, его чешуя начала светиться, как раскалённый металл. Хироси понял, что Ито не просто использует алтарь — он питает его, жертвуя камнями, чтобы вызвать нечто большее, чем хранитель тьмы.
Рюдзи, раненый, но не сломленный, подбежал к Хироси, его копьё было покрыто чёрной кровью. — Мы не справимся! — крикнул он. — Их слишком много!
Хироси посмотрел на воинов, на их лица, полные решимости, и на алтарь, чьи трещины росли. Он вспомнил Акико, её слёзы, её брата, и понял, что не может отступить. — Мы справимся, — сказал он, его голос был как сталь. — Ради клана. Ради Таро. — Он поднял аркебузу, прицелился в глаза большого демона и выстрелил, заставив тварь взвыть. Мечники, вдохновлённые, бросились вперёд, их клинки били по слабым местам чешуи, а Хироси вернулся к алтарю, его меч бил с новой силой.
Но затем он заметил Ито, стоявшего у ямы, его руки были покрыты зелёным светом. — Ты опоздал, — сказал он, его голос был хриплым. — Она уже здесь. — И Хироси почувствовал, как воздух сгущается, как тень хранителя тьмы, слабая, но живая, начинает формироваться над ямой. Он знал, что времени мало, и что бой только начинается.
Хироси стоял перед алтарём, его меч дрожал в руках, покрытых кровью и пеплом. Зелёный огонь угасал, но тень хранителя тьмы, вызванная Ито, росла над ямой, её глаза, холодные и зелёные, смотрели на Хироси с древней злобой. Демоны, усиленные камнями, продолжали атаковать, их металлическая чешуя звенела под ударами мечей, но воины Куроганэ держались, их крики и звон стали смешивались с рёвом тварей. Рюдзи, с окровавленным копьём, отбивал атаки, а Такэо, перезаряжая аркебузу, стрелял, несмотря на рану в руке. Хироси знал, что алтарь — ключ, но Ито, стоя у ямы, держал ещё один светящийся камень, его лицо было искажено безумием.
— Ты не остановишь её! — крикнул Ито, его голос был хриплым, почти нечеловеческим. — Она — будущее! Сила, что перепишет мир!
Хироси шагнул вперёд, его меч был готов, но разум искал выход. Он вспомнил записку Таро — «кровь в земле» — и слова Саюри о корнях хранителя тьмы. Алтарь был не просто камнем, а проводником, питаемым камнями и жадностью Ито. Он посмотрел на яму, где дым сгущался, и понял, что должен разрушить её источник. Но как? Жертва, о которой говорил Кэндзи, была близко, и Хироси чувствовал, что она может потребовать всего.
Он обернулся к Рюдзи, чьё лицо было покрыто потом и кровью. — Ямы с маслом! — крикнул он. — Зажги их! — Рюдзи кивнул, бросившись к ловушкам, где сети и ямы были пропитаны горючим. Такэо, услышав приказ, выстрелил в одного из демонов, отвлекая его, и подбежал к Хироси. — Что ты задумал? — спросил он, его голос дрожал.
— Уничтожить алтарь, — ответил Хироси, его глаза горели решимостью. — И остановить Ито. Помоги мне.
Они бросились к алтарю, уклоняясь от когтей демона, чья чешуя светилась, как раскалённый металл. Хироси ударил мечом по камню, трещины росли, но зелёный огонь вспыхнул ярче, и тень хранителя тьмы зашипела, её голос резал, как нож: — Ты не можешь запечатать меня. Твоя кровь станет моей.
Хироси стиснул зубы, чувствуя, как её слова вонзаются в душу. Он вспомнил Акико, её слёзы, и записку Таро. Внезапно он заметил в яме что-то блестящее — металлический браслет, тот самый, что Акико описывала как подарок брату. Его сердце сжалось: Таро был здесь, став частью ритуала Ито. Гнев зажёг в нём новый огонь, и он крикнул: — Ты не получишь никого больше!
Он схватил один из светящихся камней, что лежали у алтаря, и бросил его в яму, где масло, зажжённое Рюдзи, вспыхнуло. Огонь взметнулся, поглощая дым, и тень хранителя тьмы взвыла, её фигура начала растворяться. Хироси ударил мечом по алтарю с новой силой, и камень раскололся, зелёный свет погас, а демоны, лишившись силы, начали отступать, их тела растворялись в пепел.
Ито, увидев это, бросился к Хироси, его глаза горели безумием. — Ты разрушил всё! — крикнул он, но Хироси, быстрый, как ветер, ударил его рукоятью меча в висок. Ито рухнул, его тело дрожало, а камень выпал из его руки. Хироси посмотрел на него, чувствуя не гнев, а жалость. — Ты хотел прогресса, — сказал он тихо. — Но ты выбрал тьму.
Воины собрались вокруг, их лица были усталыми, но светлыми. Рюдзи, тяжело дыша, кивнул Хироси, его шрам казался менее суровым в свете огня. Такэо, опираясь на аркебузу, улыбнулся. — Мы сделали это, — сказал он, его голос был слабым, но полным гордости.
Хироси посмотрел на яму, где браслет Таро блестел среди пепла. Он поднял его, чувствуя, как боль Акико становится его собственной. Он знал, что должен рассказать ей правду, но также знал, что её брат помог им, даже в смерти. Алтарь был разрушен, тень хранителя тьмы отступила, но Хироси чувствовал, что фабрика всё ещё таит секреты. Он повернулся к воинам, его голос был твёрдым: — Мы возвращаемся. Но это не конец. Мы будем следить за фабрикой, за городом. Мы — Куроганэ.
Они вернулись в поместье на рассвете, неся раны и правду. Кэндзи встретил их во дворе, его взгляд был мягким, почти отцовским. — Ты нашёл свой путь, — сказал он Хироси. — Пламя новой эры — твоё. Но держи его в узде.