Линии судьбы

— Она учится, — мрачно констатировал Михаил. — Адаптируется. Ищет новые формы существования.

Он поднял руку, разглядывая собственную временную петлю, где скверна продолжала свой бесконечный бег по кругу. Серебристая дымка уже не была такой яркой, как раньше. Сколько времени у него осталось, прежде чем петля разрушится?

— Я закончу состав, — прошептал Цзи, возвращаясь к очагу. — Осталось добавить эссенцию горного женьшеня и порошок хрустальной росы.

Хуа Лянь вдруг оживилась:

— У тебя есть хрустальная роса?

Цзи кивнул, доставая крошечный флакон из потайного кармана:

— Последние кристаллы, собранные у горного озера Белых Туманов. Редкость в наши дни.

— А у меня… — девушка быстро опустилась на колени и вытянула из своего рукава маленький мешочек, — пыльца ночных цветов, собранная в полнолуние. В Школе Теневого Шёпота мы используем её для противодействия скверне. Вместе они могут создать более сильный эффект.

Цзи взглянул на неё с явным удивлением и признательностью:

— Они не забрали это у тебя?

— Мы в Школе Теневого Шёпота учимся скрывать орудия повсюду, — её пальцы скользнули по одной из косичек, где виднелся крошечный амулет. — Иглы в волосах, в швах одежды, вплетённые в украшения. Культисты боялись прикасаться к символам нашей школы, даже осматривать меня толком не стали. Суеверие, которое сыграло мне на руку.

Михаил наблюдал за их работой, чувствуя странную отрешённость. Боль отступила, сменившись онемением — ещё более опасным признаком. Часть его сознания, всегда занятая анализом, отметила иронию: скверна, стремящаяся уничтожить естественные барьеры между мирами, сейчас воздвигала барьер между его разумом и телом.

Снаружи раздался новый звук — не треск веток или шуршание листьев, а низкий, вибрирующий гул. Словно несколько голосов одновременно пытались вспомнить, как произносить слова.

— Ч-ч-чемпи… он… вр-р-ремени… — просочилось сквозь стены хижины.

Цзи замер, поднимая голову от состава:

— Учитель, оно говорит.

— И знает, кто я, — Михаил нахмурился. Пульсация в руке изменилась, словно скверна внутри него отозвалась на зов своего собрата снаружи. — Торопитесь с составом. Мы в опасности.

Снаружи послышались новые звуки — скрежет когтей о дерево, влажное чавканье перестраивающейся плоти. Химера кружила вокруг хижины, изучая её, словно умный хищник, выискивающий слабые места в укрытии добычи.

Михаил напрягся, готовый к бою, несмотря на своё состояние. Вдруг одна из стен содрогнулась от мощного удара. Дерево затрещало, но выстояло. Следующий удар пришёлся на дверь — она прогнулась внутрь, и в образовавшейся щели мелькнуло нечто блестящее и острое.

— Отойдите к дальней стене, — приказал Михаил, активируя хронометр на полную мощность.

Временная петля вокруг его руки запульсировала ярче, но теперь он направил часть её энергии наружу, создавая перед дверью поле замедленного времени. Любое движение в этом поле должно было растянуться, как патока, давая им драгоценные секунды для реакции.

Третий удар выбил дверь с петель, и она рухнула внутрь, но застыла в воздухе, пойманная в сеть искажённого времени.

В проёме возникло существо. Оно непрерывно менялось, как кошмарная головоломка, пытающаяся собрать себя из несовместимых частей. Множество глаз — человеческих и нет — смотрели в разных направлениях. Конечности сплетались и расплетались. Металлические пластины, вплавленные в плоть, скрежетали друг о друге.

Но самым неприятным было то, что в этом хаосе угадывались когда-то человеческие лица — лица культистов, которых они видели в храме. Теперь они двигались, словно под кожей, их рты беззвучно открывались и закрывались, глаза вращались в орбитах.

— О-о-отдай… часть… нашу… — прогудело существо множеством голосов одновременно.

Оно сделало шаг вперёд и попало в поле замедленного времени. Движение тут же стало тягучим, но не остановилось полностью. Химера изучала новое препятствие, адаптировалась к нему, училась. Ещё несколько секунд, и она преодолеет барьер.

— Готово! — воскликнул Цзи, поднимая чашу с дымящимся составом. — Хуа Лянь, твои иглы!

Девушка выхватила из рукава тонкий футляр и извлекла из него несколько тонких серебристых игл. Она быстро окунула их в приготовленное средство, и металл впитал жидкость, приобретя голубоватый оттенок.

— Цельтесь в основные узлы, — быстро проговорила она, передавая две иглы Цзи и вытаскивая ещё пару из-под края рукава, где они были искусно вшиты в подол. — Там, где видны сочленения конечностей и пульсация энергии.

Химера уже преодолела половину барьера, её движения ускорялись по мере адаптации к искажённому времени. Множество конечностей вытянулись вперёд, достигая середины комнаты.

Цзи первым метнул иглу, безошибочно поразив точку соединения двух конечностей. Кожа существа задымилась в месте попадания, и часть тела словно парализовало. Хуа Лянь выбрала более сложную цель — пульсирующую массу в центре химеры, напоминающую бьющееся сердце. Её бросок был точен, игла вошла глубоко, вызвав вопль, составленный из нескольких голосов одновременно.

Михаил чувствовал, как истощаются его силы. Поддержание временного поля и одновременно контроль над скверной в собственном теле забирали последние резервы. Но он должен был выиграть ещё немного времени.

— Комбинированный удар, — скомандовал он. — Цзи, твой компас. Хуа Лянь, последняя игла.

Ученик мгновенно понял замысел и извлёк компас — древний артефакт, переданный Михаилом в день их первой встречи. За годы тренировок компас стал продолжением Цзи, резонируя с его даром сопротивления скверне. Хуа Лянь приготовила последнюю иглу, самую длинную из всех.

Прежде чем химера преодолела последние метры временного барьера, они нанесли удар. Цзи направил поток энергии через компас — чистую, не затронутую скверной силу. Хуа Лянь метнула иглу, которая пролетела сквозь этот поток, насыщаясь его силой. А Михаил, в последнем рывке, расширил временную петлю со своей руки, создав резонанс с летящей иглой.

Время, энергия и вещество слились в одной точке удара. Серебристая вспышка на мгновение ослепила их. Когда зрение вернулось, они увидели химеру, застывшую в неестественной позе. От точки попадания иглы по всему её телу расползались серебристые линии, словно трещины во льду.

На их глазах существо начало распадаться — не взрываясь, не рассыпаясь, а просто теряя связность. Части тел, из которых оно было составлено, отделялись друг от друга, превращаясь в безжизненную плоть. Металлические фрагменты падали на пол с глухим звоном. Чёрные нити скверны, связывавшие всё воедино, истончались и исчезали.

В течение нескольких секунд от ужасающей химеры остались лишь груды органического материала, быстро разлагающегося в чёрную жижу, да разбросанные повсюду металлические пластины.

Михаил опустился на колени, силы оставили его. Временная петля вокруг руки мерцала неровным светом, как свеча на ветру.

— Учитель! — Цзи бросился к нему, поддерживая под плечи.

— Быстрее, — прошептал Михаил, протягивая поражённую руку. — Нанесите состав, пока петля ещё держится.

Хуа Лянь действовала без колебаний. Она зачерпнула приготовленную жидкость и, преодолев инстинктивный страх перед скверной, намазала его руку целиком.

Прикосновение лечебного состава к скверне вызвало мгновенную реакцию. Серебристая дымка временной петли словно впитала жидкость, переплетясь с ней в единую структуру. Михаил стиснул зубы, подавляя крик — боль была ослепляющей, но за ней ощущалось и нечто иное. Облегчение. Освобождение.