Академия Икс

— Что это у тебя в руке?

Чжоу заметно напряглась, затаив дыхание.

— Ты… ты же пойдешь на вечеринку? Это приглашение. — Она протянула красный конверт и отвела взгляд к окну.

Гермиона не сразу поняла, о какой вечеринке шла речь, поэтому ей потребовалось несколько секунд на размышление. Но как только она распечатала конверт и увидела первые строчки, то догадалась, о чем говорила Чжоу.

Вечеринка после Кубка Первокурсниц. Событие, на которое приглашались участницы финала, чтобы попытать удачу и получить возможность выиграть хорошие призы.

И если раньше она должна была туда пойти, чтобы выбрать Драко или попытаться выбить очки личного рейтинга, то после визита Тома мотивация резко сошла на нет.

Честно признаться, Гермиона даже позабыла о вечеринке. Все произошло быстро и сумбурно: финал, обморок, «подарок» Тома, с помощью которого она теперь могла продолжать учебу.

Однако сейчас, учитывая это, шантаж Драко, в котором он грозился рассказать Тому о ее несоблюдении правил академии, казался еще более зловещим, чем прежде, — Том четко дал понять, что не терпит нарушений. Вряд ли он будет так благосклонен к ней, если узнает, что его студентка крестовым походом прошлась по правилам академии, нарушив чуть ли не каждое из них.

Внизу живота предательски сжалось от волнения. Неужели Драко и правда мог все разболтать после того, что между ними было, и учитывая ее болезненное состояние?

— Точно, я же все-таки была участницей финала, — встрепенулась Гермиона, пытаясь не дать волнению завладеть ею. — Но я не думаю, что пойду.

В следующую секунду произошло то, чего Гермиона ожидала меньше всего. Глаза Чжоу расширились в испуге, дыхание участилось, на лице появилась заметная тревога.

— Ты чего? — удивилась Гермиона, не понимая, почему Чжоу так уставилась на нее.

— Ты уверена, что не пойдешь? — тихим дрожащим голосом спросила она.

— Честно говоря, не уверена, — тяжело вздохнула Гермиона, возвращая внимание на приглашение. — Я не в лучшем состоянии, но есть кое-что, что меня волнует.

— Что? — тут же спросила Чжоу.

Гермиону все сильнее настораживало ее поведение. Она реагировала слишком остро на темы, казалось бы, не касавшиеся ее.

— Малфой, — только и ответила она, откидываясь на спинку кровати и прикрывая глаза. — Он с сентября грозится рассказать ректору о нарушении мною правил, если я не выберу его на чертовой вечеринке.

Почему-то Гермионе не хотелось говорить Чжоу о своей интимной привязанности к Драко. Она вообще не хотела об этом говорить. Никому. Даже себе.

— Помнится, ты предполагала, что он хочет использовать тебя, чтобы насолить Тео.

— Это было до того, как мы с Тео расстались. К тому же, узнав Драко получше, я уверенно могу сказать, что он не опустится до такого уровня. Он не унизит девушку на глазах у всех.

— Узнала получше? Ты намерена выбрать его на вечеринке? Не Тео? — тихо, словно боясь, что их подслушают, спросила Чжоу.

— Не вижу причин выбирать того, кто даже не захотел меня выслушать, когда я пришла к нему. Помнишь день, когда Том сделал объявление в Большом зале? Мы тогда с ним разговаривали. Чжоу, он презирает меня за то, что я нахожусь рядом с Драко. Я не знаю, что между ними произошло, но у меня подозрение, что дело не только в том, что они наследники конкурирующих компаний.

— Гермиона… — сдавленно проговорила Чжоу, подсаживаясь ближе. Она виновато посмотрела на нее и сжала губы в тонкую линию. — Пожалуйста… сходи на вечеринку и выбери Тео.

— Что? Я не хочу выбирать Тео, — твердо заявила Гермиона и нахмурилась. — Ты ведешь себя очень странно. В чем дело?

Чжоу рвано вдохнула и так же выдохнула, дрожащими руками сжала ладонь Гермионы и шумно сглотнула.

— Прошу тебя, выбери Тео.

Набрав в легкие побольше воздуха, она начала рассказывать про их первую встречу с Тео, про то, как он обманом заманил ее в кабинет преподавателя, использовал ее рот в своих интересах, не скрывая отвращения и презрения. Рассказала о шантаже семьи и как он сделал из нее личного шпиона.

Что она на протяжении последних месяцев активно наблюдала за Гермионой, делала заметки, фотографировала их с Драко и доносила Тео малейшие изменения в ее поведении и действиях.

Не утаила и то, почему Тео понадобилось использовать Чжоу, — Гермиона должна была сделать выбор в его сторону на вечеринке. И ему было все равно, каким способом Чжоу добилась бы этого решения.

Чжоу нервничала, кое-как сдерживая слезы. Она призналась, что хотела все рассказать с самого начала, но ее остановило странное письмо, присланное отцу. В нем содержалась вся информация на нее и недвусмысленные фразы об ее исключении, если она решит перейти дорогу «не тому человеку».

Она не забыла и о последнем разговоре с Тео. Как он бросил план по завоеванию сердца Гермионы после ее выступления на отборочных и свалил все на Чжоу, строго наказав исполнить договоренность.

К концу рассказа она уже не могла сдерживать слезы, всхлипывая через каждое слово. Чжоу боялась посмотреть Гермионе в глаза и выглядела разбитой.

Гермиона сидела тихо, не показывая каких-либо эмоций, и только скомканная под ладонями простыня говорила, как сильно она была раздражена.

Она злилась на Тео за его мерзкое поведение; на Чжоу за предательство и трусость; на себя за глупость и наивность по отношению к Тео. Гнева и сочувствие к Чжоу перемешались, вызывая легкое головокружение.

В мыслях крутился бесконечный поток, связывавший одно событие с другим и вырисовывавший новую картинку.

И Драко, и Тео хотели, чтобы она сделала выбор в их сторону. И если Драко использовал Гермиону напрямую, то Тео поступал самым подлым из всех доступных способов — он действовал через близкого ей человека, принуждая делать что-то против воли, используя власть семьи.

— Они на меня поспорили, — без сомнений сказала Гермиона, вынимая иглу из руки и отодвигая капельницу.

Осознание сказанного пришло сразу же, как она произнесла эти слова. Гермиона должна была догадаться сразу, что она ничем не могла одновременно заинтересовать двух наследников.

— Ладно Тео, но Драко… Поверить не могу, что он согласился на это, — сквозь зубы прошипела она, во всех красках представляя, как Драко смеялся за ее спиной.

Это объясняло, почему он до сих пор не проведал ее, не дал о себе знать. Ему просто было все равно, ему важно лишь ее решение на вечеринке.

— Г-Гермиона, п-прости… умоляю, прости меня… — всхлипывала Чжоу.

— Есть еще что-то, что ты мне не сказала?! — повысила голос Гермиона, не в силах сдерживать нарастающую ярость.

Если бы Чжоу сказала все с самого начала, если бы не промолчала тогда, когда она впервые призналась ей о сексуальных отношениях с Драко, ничего этого не было бы.

Гермиона бы не попалась на удочку. Не стала бы жалким трофеем в игре двух избалованных папенькиных сынков.

— Я… я узнала еще кое-что… но я не увере…

— Говори, — потребовала Гермиона.

— Я случайно подслушала разговор Джинни и Гарри после отборочных, — тихо начала Чжоу, вытирая слезы с щек. — Два года назад, на вечеринке после Кубка Первокурсниц… я не знаю, насколько ты…

— Что я? Чжоу, успокойся и говори, прошу тебя, — чуть сбавила тон Гермиона, сдержанно выдыхая через нос.

— На этой вечеринке слизеринцы прилюдно занимаются сексом с участницами Кубка. Каждой участнице предоставляется выбор из студентов-порноактеров, а после они идут на сцену и… и… — Чжоу снова накрыла волна слез.