Страница 42 из 136
— Ах… пожалуйста, — слетел с губ сладкий стон.
Музыка за дверью стала громче, наполняя комнату приятными нотками плавной романтичной мелодии. Густой безвредный дым, окутывающий помещение, поменял цвет с белого на розовый, приковывая внимание девушки.
— Что это? Боже… — Она повернулась и заметила, как клубы дыма окутывали кровать.
— Не переживай… — Парень навис над ней, возвращая внимание себе. — Это дым, который показывает степень возбуждения… Если розовый, значит… — он шептал тихо, но в то же время страстно, — мы достаточно возбуждены.
Парень ласково провел тыльной стороной ладони по ее щеке, мягко смотря в глаза.
— А если красный? — прикрыв веки, будто бы в гипнозе пробубнила она. — Что, если…
— Скоро узнаешь, — загадочно ответил незнакомец, потираясь головкой влажного члена о клитор. — Доверься мне…
И только слова вылетели из его уст, как он начал медленно входить, наверняка ощущая, как сильно она сопротивлялась… как сильно сжимала стенки влагалища.
— Н-нет, мне больно, — жалобно взвыла девушка, сильнее сжимая бедра. — Я не хочу, пожалуйста, перестань!
Дым постепенно тускнел, возвращая первоначальный белый цвет.
— Тише, — прошептал парень, целуя в губы. — Потерпи… ты же сильная девочка? — Кивок. — Хорошо… Обещаю, тебе станет приятно, — на выдохе прошептал он, резко входя во влагалище и разрывая девственную плеву.
Громкий женский крик разнесся по комнате, сопровождаясь ярким металлическим запахом крови, которая медленной струйкой потекла по горячему члену. Ей было больно, настолько больно, что она не смогла сдержать слез.
— Ну… тише, ти-и-ише, — успокаивающе шептал он на ухо, начиная медленно двигаться. — Сейчас пройдет, еще чуть-чуть… ха…
Входя в нее волнообразными движениями, он наклонился к заплаканному лицу и медленно, почти невесомо коснулся губ своими, вовлекая в нежный, пропитанный заботой поцелуй.
Ароматная дымка пломбира и дорогого алкоголя моментально заполнила пространство между ними. Этот запах оказался знаком ей, но почему-то она никак не могла вспомнить, где слышала его раньше…
Терпкий и мягкий, жгучий и сладкий… запах…
— Черт возьми, это был он! — вскрикнула Гермиона, резко открыв глаза.
Находившиеся рядом Джинни, Гарри и Седрик в удивлении уставились на нее и, кажется, растерялись.
Вот они готовились к четвертому этапу, называвшемуся «Работа со съемочной командой», Седрик отчитывал ее за неправильное, ужасно неуклюжее поведение со сценаристом, и в одно мгновение она потеряла сознание, упав на пол.
— Что это было, Гермиона? — прошептала Джинни, вставая с колен. — Ты нас до смерти напугала! — Она протянула ей руку, чтобы помочь встать.
— Говори за себя, рыжуля, — съязвил Седрик, пряча за очками встревоженный взгляд.
«Это был Малфой. Мой первый раз забрал Драко, мать его, Малфой!» — панически думала Гермиона, любезно принимая руку помощи и вставая на ноги.
— Извините, я украду Джинни. — Она крепче сжала ладонь Джин и быстрым шагом отвела ее за дверь кабинета, в котором находилась компания. — Это был Драко.
— Что? — переспросила Джинни, ловко вытаскивая ладонь из хватки. — Ты опять упала в обморок. Второй раз за несколько лет! Мне это не нравится.
Джинни сложила руки на груди и взволнованно посмотрела ей в глаза. Но ее можно понять: Гермиона только выписалась из больницы, только ссадины зажили, как снова стали всплывать проблемы с головой и потерей сознания. Как в детстве.
— Мой первый секс был с ним, — спокойнее проговорила Гермиона. — Помнишь, ты дала мне наводку на клуб «Крауч»?
— Тот самый клуб, выйдя из которого, ты ничего не помнила, кроме ощущений? Вернее сказать, цитирую: «Господи, секс — это так круто, я хочу повторить».
Гермиона цыкнула. Но это было правдой, в тот день у нее остались только положительные эмоции от секса. Может, тот отрывок, что она вспомнила, — это был не конец?
— Господи, у тебя был секс с тем, кого ты ненавидишь, но хочешь! Какая ирония… — с грустью в голосе проговорила Джинни, упираясь спиной в стену. — Интересно, он помнит?
— Кто помнит? — спросил Гарри, выйдя из кабинета. — Я не хотел подслушивать, но так вышло.
Джинни и Гермиона залились краской. Джинни оттого, что Гарри пылко на нее смотрел, а Гермиона от осознания, что он, возможно, узнал то, что ему знать не следовало.
Первой из оцепенения вышла Гермиона. Ее заинтересовало, с каким жаром и интересом Гарри поедал глазами Джинни. Видимо, пока она готовилась к отбору и пыталась не сдохнуть от сумасшедшего водителя, которого, к слову, до сих пор не поймали, Джинни не теряла времени.
— Вы переспали? — спросила Гермиона, тут же пожалев об этом.
— Н-нет!
— Да, — одновременно ответила парочка.
Гарри усмехнулся, заметив красное лицо Джинни, от смущения прикусившей губу.
— Ты чего такое говоришь, блин! — Джинни попыталась скрыть красные уши, распустив волосы, что до этого были уложены в аккуратный пучок. — Не слушай его, Гермиона, это неп-правда… — Она отвернулась, высоко вздернув нос в знак возмущения.
Гермиона засмеялась, прикрыв рот ладонью. Она думала, что у нее одной проблемы в личной жизни: спала с одним, хотела другого — а, оказалось, у ее лучшей подруги тоже не все гладко.
— Расслабься, мы не спали. Я всего лишь помогаю ей с курсовой работой, — весело протараторил Гарри, то и дело посматривая на Джин. — А вот ты, получается, спала с кем-то? Это прямое нарушение правил.
— Ты не понял! То есть… — замялась Гермиона. Уверена ли она, что отрывки воспоминаний являлись побочным эффектом от вещества, что она приняла в клубе «Крауч»? Может… обычные эротические сны? — Я не знаю.
Она присела на мягкий диван, стоявший рядом с кабинетом.
— Первокурсники не могут вступать в половую связь до сдачи июньских экзаменов. Наказание за нарушение может доходить до отчисления.
Знал бы Гарри, сколько раз Гермиона уже нарушила это правило с Тео — один, пять, десять? Она прекрасно понимала, что нельзя, нельзя заниматься сексом, но каждый раз возбуждение превосходило разум, обнажая ее перед горячим, жаждущим Тео.
Еще в список попадали частые помещения клуба «Нагайна»…
Как же много правил она нарушила! Если кто-то узнает…
«Драко знает, — моментально промелькнула мысль, и по коже прошли мурашки. — И шантажирует меня дурацким выбором. Черт возьми, за что?»
Гермиона уперлась лбом в ладони, скрывая эмоции от Гарри и Джинни.
Этот Малфой… Если бы она тогда промолчала на колкость, не повела себя как маленькая девочка, пытаясь показать характер, — этого всего бы не случилось. Училась бы спокойно на факультете Слизерин и не попала в сложную ситуацию с Драко.
А сейчас еще эти дурацкие воспоминания о том дне. Сомнения хоть и мучили разум, но что-то подсказывало, что они в действительности являлись отрывками реальности, которые каким-то образом остались в сознании.
«Но почему… почему воспоминания начали являться мне в виде сна? Обещали же, что я буду помнить только ощущения. — Чувства несправедливости и предательства окутали ее. Как вообще могло выйти, что именно он, чертов Драко Малфой, которого она ненавидела за его наплевательское отношение, забрал ее девственность? — Чертова судьба! Да ты просто издеваешься! Что дальше? Может, покушение на Пэнси тоже дело рук этого змееныша?!» — злилась Гермиона, нервно выдыхая горячий воздух.