Академия Икс

— Почему? — только и спросила она.

— Кажется, наш принц не хочет очернять свою принцессу, — весело проговорила Флер.

— О чем ты?

— Не смей, — предупредительно повысил голос Драко, когда увидел, как Флер открыла рот. — Тебя это не касается, Грейнджер. — Он старался выглядеть серьезным и непоколебимым.

— Ты мне не указ, Дракоша, — игриво улыбнулась Флер и повернулась к Гермионе. — Он не хочет, чтобы ты участвовала, потому что тема вечеринки — сексуальное рабство женщин.

— И все? — как ни в чем не бывало ответила Гермиона, скептично подняв бровь.

— В самом деле, чего ты так печешься? Думаешь, она расплачется от унижений? Алло, очнись, она буквально не испытывает ни одной эмоции! — обратился Седрик к Драко. — Ну подумаешь, побудет твоей рабыней вечерок, посидит у тебя на коленках и потанцует развратные танцы, что плохого?

— Почему же ни одной? Ты меня оскорбляешь, Диггори! — возмутился Невилл. — Вчера, например, я видел злость. Вероятно, ты и сейчас злишься, м? — обратился он к Гермионе. — Иначе зачем тебе участвовать в заключении нашего любимого ректора за решетку? Прогресс, господа! Вы бы лучше гордились собой, ведь наблюдаете за созданием чего-то нового и до сей поры неизведанного! Только представьте, как изменится мир, когда я стабилизирую сыворотку!

— Многообещающе, — закатил глаза Седрик.

Драко снова перестал слушать, пытаясь контролировать возникшую из ниоткуда ревность. Он не хотел, чтобы Гермиона надевала неприличное платье, ходила в оковах и во всем ему подчинялась.

Не хотел, чтобы это было на глазах у всех.

«Падение Венеры» — ежегодная вечеринка, проводившаяся в память о событиях прошлого, когда конфликт между двумя правительницами привел к военному противостоянию и многочисленным жертвам. Их притязания и амбиции были настолько высоки, что конфликт разросся за пределы их стран, перерастя в кровавую бойню между государствами. И когда ужас и тирания наконец закончились, мировым сообществом было принято решение ввести официальное ежегодное мероприятие, на котором женщин «ставили на место».

Поначалу это были пытки и избиения, порой прилюдно и постановочно, но со временем традиция обрела новый, элитный вид назиданий. Где-то женщин запирали на день дома, где-то пускали обнаженными по улицам, но в Лондоне… из этой традиции сделали престижную вечеринку для сливок общества.

Иронично, что организатором в этом году стала самая властная и до жадности амбициозная женщина.

Драко пришел в себя, когда Седрик и Невилл громко спорили по поводу науки и достижений общественности. Он по-прежнему не хотел втягивать Гермиону в абсурд, придуманный извращенными мужчинами, но вариантов действительно было мало.

Если они хотели сделать все как можно быстрее и незаметнее, участие Гермионы являлось лучшим решением. К тому же, как подчеркнул Седрик, она ничего не чувствовала, и это могло сыграть на руку.

Нет эмоций — значит, нет и переживаний.

— Ладно, — твердо проговорил Драко. — Только потом не жалей о своем решении, Грейнджер.

— Не сомневайся, не пожалею, Малфой.

Ему показалось, или уголок ее губ приподнялся в усмешке?

========== Глава 39: Хранилище ==========

Комментарий к Глава 39: Хранилище

Иллюстрация главы https://ru.pinterest.com/pin/714313190930718537/

— Поверить не могу, что ты согласилась пойти на эту омерзительную вечеринку! — прокричала Пэнси, вынуждая отодвинуть телефон подальше от уха.

— Поверить не могу, что ты теперь с Тео, — спокойно ответила Гермиона, накручивая на палец непослушный локон.

Во время пребывания в больнице она снова сблизилась с Пэнси, договорившись оставить в прошлом обиды и недопонимания. За несколько суток они успели поделиться друг с другом всем, что происходило, пока они находились в ссоре. По крайней мере, Гермиона рассказала о другой стороне комы, где ее день за днем мучило собственное сознание в лице Феромонихи.

Но и у Пэнси деньки оказались не менее красочными. Она поведала об очередном покушении, из-за которого встала на ноги и прониклась к Тео симпатией. Кто бы мог подумать, что бойкой и независимой Паркинсон станет интересен хитрый и самовлюбленный лжец — именно таким Гермиона видела Тео после того, как узнала об идиотском пари и о жестоком шантаже Драко, в ходе которого тот публично изнасиловал лучшую подругу.

Если бы не потеря эмоций, она наверняка бы разозлилась и попыталась привести Пэнси в чувства, но в нынешней ситуации… пожала плечами и постаралась не думать о гадких поступках Тео. В конце концов, у него наверняка были причины. Но Гермионе знать о них не хотелось.

После выхода из комы ее еще несколько часов держали в больнице, обследуя и принимая решение по состоянию, но уже на утро отпустили домой под строгим наблюдением Невилла. Он приходил к ней два раза в день, все время приносил разные таблетки, от которых болела голова и иногда шла кровь из носа. Но Гермиона не жаловалась, хоть и понимала, что на ней откровенно ставили эксперименты.

Был ли у нее выбор? Был, но оставаться бесчувственной оболочкой не хотелось.

На третий день таблетки показали первый результат — она испытала сильный гнев в отношении произошедшего. Ненависть сковала горло, и она еле вспомнила, как дышать, чтобы ненароком не задохнуться. Причиной послужили новости о Томе. Гермиона вспомнила, как он выкачивал из нее кровь, заставляя безропотно подчиняться приказам, как обманом внушил к себе доверие, как поставил ее жизнь на кон, когда лишил возможности выздороветь от гипертонии, испортив лекарственную сыворотку «Альфа-360».

Вечером того же дня она случайно подслушала разговор Невилла по телефону, в котором он обсуждал какой-то план в отношении Тома. Не раздумывая ни минуты, она навязалась на приглашение, и Драко с непонятной охотой согласился.

Но чего Гермиона не ожидала, так это его открытого нежелания брать ее на вечеринку. В чем смысл приглашать на планирование и отказывать в участии? Это было нелогично и глупо. Уж не издевался ли он?

Так или иначе, ей каким-то образом удалось его переубедить и теперь она готовилась к предстоящему мероприятию. Не то чтобы ей было интересно, но того требовал план.

Она должна была следовать правилам, даже если не хотела.

И если в академии на кону стояли очки личного рейтинга и возможное отчисление, то сейчас на кону стояла справедливость. Справедливость за жизни всех людей, попавших под ужасные планы маньяка.

К подготовке она подошла основательно: репетировала движения, подбирала с Седриком наряд и учила правила, присланные Блейзом. И ладно, если бы они были адекватными, но «прислуживать своей паре», «не открывать рот, пока не спросят» и «сидеть у ног пары во время показательной порки» — даже у безэмоциональной Гермионы эти пункты вызывали легкое отвращение и тошноту.

«Только потом не жалей, Грейнджер», — каждый раз, когда хотела послать к черту все приготовления, напоминала себе слова Драко она. Она не сдастся. Не доставит ему такого удовольствия.

— Не… совсем, — напомнила о себе Пэнси. Ее голос дрогнул. Вероятно, тема отношений ей не очень нравилась. — Сложно объяснить… По правде…

— Не надо. Если не хочешь рассказывать, не надо, — перебила Гермиона и посмотрела в зеркало. За последние дни кожа вернула упругость и здоровый вид. — Лучше расскажи, как в санатории? Уверена, что будешь в порядке?

Пэнси на какое-то время замолчала, но вскоре поспешила ответить: