Академия Икс

— Хорошо, очень хорошо, мисс Грейнджер, — равнодушно сказал Том и встал. На его лице не было ни тени удивления или другой похожей эмоции. Он посмотрел на наручные часы и зашептал: — Сорок пять, сорок четыре… тридцать… десять.

— Обратный отсчет?.. Я не понимаю… — беззвучно проговорила Гермиона, пытаясь пошевелить рукой. Она оставалась в сознании, но тело не поддавалось никаким приказам мозга.

— Два… один.

И только он озвучил «ноль», как мир Гермионы перевернулся с ног на голову, даря ощущение нечеткой иллюзии, словно она находилась во сне. Том постепенно растворялся в дымке, оставляя после себя темноту и душащую сознание пустоту.

Она слышала его, но не видела.

— Зрение… где мое зрение?.. — словно в бреду шептала Гермиона, пытаясь прикоснуться к глазам.

Эффект боярышника прошел так же быстро, как и появился — паника моментально охватила сознание, заставляя сердце биться с бешеной скоростью, отдаваться неприятной пульсацией в висках.

Она не могла видеть, не могла шевелиться… что он с ней сделал? Что она выпила? Какой нужно быть дурой, чтобы добровольно принять в себя наркотик?

Громкий механический звук разрезал тишину. Он был похож на оповещение включения или выключения чего-то.

— О, мисс Грейнджер, не корите себя. Вы ни в чем не виноваты, — где-то отдаленно говорил Том.

В следующую секунду она почувствовала, как он поднял ее на руки и куда-то понес. Ей хотелось кричать и отбиваться, но ни голос, ни тело не подчинялись.

Она чувствовала касания, но не могла отреагировать.

— Опиши, что ты сейчас испытываешь, — приказал Том, переставая придерживаться вежливого тона. — Я хочу знать каждую деталь.

— Мне страшно, — будто не своим голосом ответила она, ужасаясь моментальной покорности.

— Каждую деталь, Гермиона, — повторил он и опустил ее на колени, поднимая руки над головой.

«Я ничего не скажу! Отпустите меня!» — хотела выкрикнуть она, но вместо этого смиренно продолжила:

— Я не контролирую тело, ничего не вижу, при этом чувствую ваши касания и могу думать. Я хотела сказать вам другое, но почему-то покорно отвечаю на поставленные вопросы, будто сама этого хочу.

— А ты не хочешь?

Гермиона почувствовала, как он сковал ее руки и обвязал чем-то похожим на веревку, но намного мягче и пружинистее.

— Не хочу.

— Очень хорошо. Я очень доволен тобой, Гермиона, — достаточно низко проговорил он, тяжело выдыхая. — Ты меня не разочаровала.

«Я не понимаю! Ничего не понимаю! Прошу, хватит…» — мысленно взмолилась она, ощущая, как к горлу подступила тошнота. Ей становилось дурно от страха, переходящего в истерику.

Вечер превращался в настоящий кошмар: агрессия Дафны и ее смерть, угрозы Пэнси и бесконечные гудки в телефоне, а сейчас… что происходило сейчас? Неподчинение собственного тела из-за какого-то боярышника?

«Глупая… какая я глупая!» — кричала на себя Гермиона, ощущая дрожь от каждого соприкосновения грубой подошвы Тома с мраморным полом.

— Уверен, у тебя накопилось много вопросов. — Он, держа пальцами ее за подбородок, поворачивал ее голову в разные стороны. — И так как ты стала ключом к моей цели, я отвечу на один из них. Задавай.

— Как?

— Как что?

— Как вы управляете мной?

Она почувствовала, как он переместил пальцы ниже на шею и несильно сжал ее.

— Ты, моя дорогая Гермиона, являешься носителем трех компонентов, что вместе составляют вещество «Крестраж», способное влиять на контроль мозга. О… я очень долго искал человека, который выжил бы после внедрения в организм испорченной Альфы… Признаться, я уже подумывал вновь повторить эксперимент десятилетней давности, но удача улыбнулась мне и я заметил твое имя в списке поступавших на Слизерин — Гермиона Грейнджер, более известная как пациентка номер десять сорок два.

Он замолчал, и спустя несколько секунд она почувствовала, как в ее руку вонзилось что-то длинное и острое. Когда послышалось легкое журчание, догадка подтвердилась моментально — он выкачивал из нее кровь.

— И вот она ты, так близко, но так далеко. Мне нужно было время убедиться, что ты именно то, что я искал. И я наблюдал. Наблюдал, как ты превращалась в женщину и все больше обращалась к своей второй личности. Как вы ее прозвали? Феромониха? — Он усмехнулся, обжигая щеку горячим дыханием.

У Гермионы закружилась голова от медленной потери крови. Сколько он собирался забрать? Пинту? Две? Больше?

— Через несколько месяцев ты попала под препарат Крессеция и выжила. Как? Почему? Я начал изучать это вещество и заметил удивительную реакцию с Альфой. О да… — зловеще протянул Том, сжимая ее волосы. — Именно в тот момент я понял, что ты не только выжила после введения испорченной Альфы десять лет назад, ты носила в себе готовую связку химических элементов, нужных мне для проекта «Крестраж».

Гермиона обмякла, полагаясь на веревки. Она чувствовала себя сломанной и бессильной, но внутри горел огонь ненависти и несправедливости.

Она хотела заниматься любимой профессией и радоваться полной насыщенной жизнью. Неужели это было ложью с самого начала?

Она была пешкой в чужой игре.

— Я думал, элементов всего два, пытался экспериментировать, проводил опыты, но безуспешно. Я не мог понять, в чем дело, пока случайно не услышал диалог Поттера с его возлюбленной Дафной о волшебном возвращении твоей памяти после посещения клуба «Крауч».

«Гарри, нет! Как ты мог?!» — взвыла Гермиона.

— Конечно. Сыворотка «Обливиэйт». Она сохранила тебе жизнь после Альфы и была завершающей частью проекта. Но и тут я ошибся. Почему, почему у меня не получалось? Я знал три компонента, но не мог добиться желаемого результата. И тогда мне пришла мысль… — Том провел языком по ее шее и слабо укусил. — Что, если твоя кровь в этом замешана?

«Это он испортил дым на Кубке! Он сделал это специально!» — панически подумала Гермиона, жадно глотая воздух.

— Наверняка ты догадалась… Я знал, как заставить тебя потерять сознание и попасть в медицинский кабинет, чтобы взять кровь для изучения, — испорченный дым, который повлиял бы только на того, в ком была Альфа. Это был рисковый, но совершенно оправданный ход.

В следующую секунду она почувствовала, как новая игла вонзилась в другую руку.

— Твоя кровь стала не просто сосудом для веществ. Впитав их свойства, она превратилась во что-то новое, во что-то удивительное. Гермиона, твоя кровь и стала Крестражем, который я так долго искал. — Он снова поднял ее лицо и холодно добавил: — Ответил ли я на твой вопрос, моя дорогая?

— Нет, — сорвалось с губ прежде, чем она успела подумать над ответом.

— Ах… прекрасна… как же ты прекрасна, — прошептал Том, касаясь пухлых губ пальцем и размазывая темную помаду по подбородку. — Даже жаль, что ради достижения моей цели тебе придется умереть. — Он сделал несколько шагов в сторону и негромко добавил: — Да… твой вопрос. Я не управляю тобой. Я активировал Крестраж, а твое тело — не что иное, как пустая оболочка, кукла, если так удобнее для понимания. Ты не можешь совершать самостоятельных действий. Только выполнять прямые приказы извне. В нашем случае от меня. Безусловно, над этим нужно еще поработать, но, согласись, это уже великий прорыв!

«Ублюдок… Какой же ты ублюдок…» — думала Гермиона, ощущая, как отвращение желало выйти наружу, пока тело безвольно висело и покорно ожидало конца.