Страница 2009 из 2029
– Осиный укус, – видя, что он ничего не понимает, я с трудом пояснил, – Оса ужалила её в язык. Мы пили чай на веранде, тосты с джемом… – я ощутил трусливое желание как можно скорей оправдаться и от этого взбеленился. – Сраное гнездо! Хотел ведь его извести, да всё руки не доходили!
От моего крика Григорий Саныч испуганно вскочил с кресла и тут же плюхнулся обратно.
– Вы вызвали скорую?
– Не успел. Сначала ничего не понял, перепугался, а там уже поздно было.
– В любом случае, надо вызвать врача, – самообладание понемногу возвращалось к моему собеседнику. Он должен дать заключение и…
– Никаких врачей! – резко оборвал его я. – Хотите, чтобы меня упекли за растление несовершеннолетних? Ей шестнадцати не было! – мне было мерзко говорить это, мерзко от самого себя, но ведь я уже не мог ничего поделать. Совсем ничего. А в тюрьму не хотелось до одури, до подгибающихся коленок. Странно, я ведь всю жизнь считал себя человеком не из пугливых.
– И что же, по-вашему, мне превратиться в сообщника? – Григорий Саныч, кажется, уже напрочь забыл о моём пистолете. – Нет уж, увольте, у меня, между прочим, дети и… – его голос стал вкрадчивым, – и масса знакомств среди лучших специалистов в сфере уголовного права. С нашими средствами, я уверен, всё это можно будет…
– К чёрту специалистов! – снова перебил его я. – Никто ничего не знает и не видел. Для всех, включая родителей, она сейчас гостит у подруги, а с остальным пусть разбирается Голунов.
– А я отказываюсь! – крикнул этот придурок и смолк, перепугавшись громкости собственного голоса. – Я отказываюсь в этом участвовать. Ну, в самом деле, Геннадий Аркадич, не тяните же вы меня за собой! – совсем уже жалко заканючил он.
– Если будете выкобениваться, этим всё и закончится, – безжалостно предрёк я. – Вспомните, мы ведь столько лет работаем вместе, ко всеобщему удовольствию. Стоит ли теперь всё ломать? Как думаете, Григорий Саныч, простит вам совет директоров эту минутную слабость? Хотите, чтобы Голунову пришлось решать и вашу проблему? Вы ведь прекрасно знаете, какие эксцессы порой случаются на работе, – я был почти на сто процентов уверен в реальности своих угроз, и он это понимал. На Димку с Кристиной в таких вопросах, конечно, положиться было нельзя, но вот Стас… Большой бизнес, пусть даже видеоигровой, дело весьма серьёзное, и без тех самых эксцессов временами было не обойтись. Такие случаи мой лучший друг всегда держал на своём личном контроле, избавляя нас от необходимости пачкать руки. Даже начальник нашей СБ отчитывался не перед всем советом директоров, а перед Стасом лично.
– Воля ваша, – понурил голову Григорий Саныч. – Я буду молчать. А теперь, пожалуйста, давайте уйдём отсюда и… У вас не найдётся чего-нибудь выпить?
Эхо моего ответа потонуло в навалившемся со всех сторон мраке. Сморгнув, я понял, что вновь сижу на полу алхимической лаборатории. Мать моя женщина… После таких откровений как-то даже не хочется возвращаться в реал. Сердце тревожно заколотилось. Вот вернутся ко мне утраченные воспоминания, а вместе с ними придёт осознание, что я, в сущности своей, урод тот ещё. Не хотелось бы. С другой стороны, мне ведь даже в голову не пришло прямо там, на месте пристрелить Григория Саныча, тем самым убрав концы в воду. Реши он настаивать на своём, я бы, максимум, треснул его по башке, чтобы выиграть время, а дальше – документы с деньгами в зубы, за руль и в аэропорт. По крайней мере, отголоски именно этого плана мне удалось уловить в панически скачущих мыслях моего прежнего «я».
Минут пять, может, десять я просидел в неподвижности, переваривая увиденное. Потом глубоко вздохнул, будто вырываясь из сна, и стал размышлять конструктивно. Что можно занести в плюсы? Как минимум, то, что тайна личности Трувора, наконец, разгадана. Насколько я понял по некоторым отрывкам из прежних флешбэков, он был у нас фирме кем-то вроде главного юридического консультанта. Собственно, почему «был»? Наверное, потому, что подсознательно я всегда хотел от него избавиться. Неприязнь к Григорию Санычу во всех моих эмоциях и словах улавливалась вполне отчётливо. Что характерно, встретившись с его аватаром здесь, на Тиссане, своего мнения я не изменил. Однако, это всё лирика. Важно, что он занимал и, скорее всего, занимает один из высших постов в корпорации и приближен к совету директоров настолько, что его, к примеру, могли пригласить на демонстрацию нового виртуального аттракциона. Что-то из серии «Отбей себе память и погрузись в незабываемое приключение. Брось вызов самому себе и узнай, кто ты на самом деле!». Игрокам такое, скорей всего, пришлось бы по нраву. Вот так, неожиданно, у меня зародилась очередная гипотеза, объясняющая наше заточение в виртуале. Надо сказать, очень даже правдоподобная. Повертев её так и этак, я достал флягу с водой, напился, чем-то там закусил и, с некоторым опасением, поднёс к глазам следующий осколок памяти. Надеюсь, в этом будет что-нибудь менее… напрягающее.
Так оно и случилось. Нет, я, конечно, ужасно нервничал на своём первом свидании и вёл себя как тот самый тормоз, который на самом деле медленный газ, однако, ничего страшного для меня нынешнего оно в себе не несло. Поднявшись с давным-давно немытого пола, я положил свой заплечный мешок на стол, рядом с лампой. Пора приводить рабочее место в надлежащий вид. Руки мои замелькали, вытаскивая и расставляя по полкам алхимические талмуды. Очищенная от пыли столешница начала стремительно заполняться рядами готовых к употреблению склянок.