Страница 1988 из 2029
Глава 4. Новичкам везёт
Дальнейшее наше путешествие стало, пожалуй, одним из моих самых приятных воспоминаний о времени, проведённом на Тиссане. Непринуждённые, а порой и весьма захватывающие схватки с чудищами перемежались разговорами ни о чём, шуточками и подколками, и к утру мне уже стало казаться, что я знаю Стаса всю жизнь. Собственно, оно примерно так и было. Хотя в тех редких школьных воспоминаниях, что моему приятелю удалось откопать, я и не фигурировал. Зато остальная жизнь была почти что как на ладони. Университетский гранит науки на поприще IT-технологий мы грызли вместе, там же, в шараге, познакомились с Кристиной и Димкой, а выпустившись, основали собственную студию по разработке видеоигр. И в отличие от множества юных мечтателей, чьи попытки заявить о себе так и растворяются в небытии в силу самых разных причин, мы преуспели. В том числе, благодаря ряду уникальных авторских разработок, связанных с тогда ещё относительно новым феноменом полного погружения в виртпространство. При таких раскладах наше цифровое заточение смотрелось вполне себе безобидно, особенно с учётом возможности ускорять игровое время относительно реального. Стас о ней, к слову, не знал, и всерьёз нервничал по поводу жизнеобеспечения наших безвольных тушек, пока я не рассказал ему о своём флешбэке с Димкой. Так мы и двигались примерно до середины следующей ночи, пока я не решил озвучить назревшие у меня опасения.
– Мы, часом, не заблудились? Карта – это, конечно, неплохо, но ты ж гейм-дизайнер, а не топограф.
– Именно поэтому я взял волшебную, – мой спутник на мгновение остановился, очевидно, сверяясь с видимым одному ему изображением. – На ней постоянно видно, где мы находимся, и примерное местоположение храма указано. Плюс-минус километра два-три, наверное. Кстати, мы уже близко, так что вырубай лампу.
– Ну, вот ещё! – возмутился я. – А если нам ещё минут тридцать вот так пилить? Или мы уже протопали мимо и даже этого не заметили?
– Тогда полезем на дерево, – невозмутимо ответил Стас. – Храм сам по себе штука довольно большая, да и деревня рядом немаленькая. Отыщем, только сперва ещё немного пройдём.
– Тогда иди первым. Посохом навостришься прорубать путь, или одолжить меч?
– У меня свой есть, – хмыкнул служитель и вытащил из инвентаря короткий тесак, чем-то смахивающий на мачете. – Да и не так много здесь прорубаться надо. Щадят нас разрабы.
Это действительно было так. Нет, при желании можно было найти и колючие заросли, и буераки, заросшие клочьями паутины, но в целом здешние джунгли были весьма приветливы к случайному искателю приключений. Куда бы ты ни пошёл, везде можно было найти просветы в переплетении мясистых листьев, оставленные специально, чтобы не превращать прогулку по дикой природе в пытку. Естественно, для большого отряда этого было бы мало, и я хорошо помнил, как в своё время торил дорогу для бостаньской экспедиции. А вот одиночке хватало одного-двух взмахов клинком и в следующие минут десять об этом можно было не думать.
Внезапно раздался глухой удар, и Стас повалился мне под ноги. На долю секунды я даже перепугался, но потом увидал впереди пару стремительно приближающихся ярко горящих глаз. Простой хвостолап. Швырнул из кустов каменюку или дубину и бросился доедать, зараза такая. Грациозно перескочив через зашевелившегося напарника, я крест на крест рассёк потянувшуюся ко мне морду, продолжая движение шагнул вбок и нанёс мощный удар, едва не разрубивший тыковку монстра напополам. Не ожидавший столь тёплой встречи хвостолап жалобно запричитал и попятился, но я продолжал наседать, уворачиваясь от выпадов его лапы и игнорируя робкие попытки прокусить мои набедренники.
– Меткий какой, – пожаловался Стас, наблюдавший за расправой со стороны. – Секунду, он мне ошеломление накинул…
– Тише! –я поднял руку, вслушиваясь в шёпот ночных джунглей.
Где-то в отдалении раздался крик. Вроде как даже человеческий. Почти сразу его подхватили ещё несколько глоток, после чего отдельные голоса слились в прерывистый гул, смахивающий на шум битвы или большого праздника.
– Это оттуда, – мой ошеломлённый приятель крутанулся, словно стрелка компаса, нацеливаясь чуть правее предполагаемой заварушки.
– Точнее, оттуда, – я дёрнул его за плечо и для верности ткнул пальцем в нужном направлении. Мне-то с восемью восприятия всяко виднее было, чем ему, с его пятёркой. – Погодь, дай я экипируюсь.
– Давай, – кивнул Стас, убирая тесак в инвентарь.
Я же первым делом извлёк разжижитель крови и обработал Месть, а уж потом перешёл к поясу. Две ячейки под ножны, это понятно, третья под лечилку, четвёртая под кислоту, пятая…, пожалуй, под зелье скорости. В правую руку – Месть, в левую – зелье ночного глаза, чтобы не пить раньше времени. Второй меч, до поры, на поясе.
– Надо тебе раздобыть перевязь под боевые зелья, – прокомментировал мои телодвижения служитель.
– А что, есть такие? – заинтересовался я. – Ладно, пошли.
Чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что впереди завязалась нешуточная потасовка.
– Абомо, – уверенно произнёс я, как только смог различить отдельные голоса. – И что-то типа стаи ядовитых гидр.
– Гидры не стайные, – отрешённо откликнулся Стас. – Пей зелье, я уже что-то вижу… Сдаётся мне, погнали наши городских.
Погнали – не то слово. Притом почему-то именно в сторону двух любопытных искателей приключений.
Стоило волшебной жидкости провалиться в мой пищевод, как я увидел сразу несколько приближающихся к нам воинов абомо. Свободная рука сама собой дёрнулась к зелью скорости. Стас поступил ещё грамотнее, юркнув за баобаб, но последовать его примеру я не успел, потому как на меня выскочил первый беглец.
Попадание! Вы наносите воину абомо 71 урона. Кровотечение. Травма – перелом костей черепа.
Оказавшийся не в том месте и не в то время дикарь рухнул, как громом поражённый, а бежавший за ним копейщик затормозил и уставился на меня выпученными глазами. Надо отдать должное чернокожим охотникам, с реакцией у них всё обстояло неплохо. Первое изумление не помешало абомо увернуться от моего выпада, вильнуть в сторону и помчаться дальше. Ещё двое точно также обогнули выскочившего из укрытия Стаса, несколько пробежали чуть в стороне, а я уже видел тех, кому удалось обратить обычно самоотверженных дикарей в паническое бегство.
– Шио! – для верности я ещё полоснул лежавшего передо мной воина по ноге, чтобы сколопендре точно хватило урона для прорыва.
Отбросить флакон из-под зелья скорости, выхватить второй меч и принять на него вертикальный удар широченной сабли… В миг онемевшее предплечье подсказало, что это была плохая идея. Обычно мне хватало сил для парирования любых вражеских атак, но здесь явно был не тот случай, и оружие я удержал лишь благодаря пассивному эффекту перчаток. С другой стороны, для моего противника это стало такой неожиданностью, что он проворонил укол в брюхо, а дальше я и вовсе проскочил под его рукой и нанёс сдвоенный удар в незащищённую спину.
Попадание! Вы наносите драконьему дикарю 66 урона. Кровотечение.
Попадание! Вы наносите драконьему дикарю 89 урона. Отравление.
Критическое попадание! Вы наносите драконьему дикарю 175 урона. Кровотечение.
У меня даже не было времени дивиться двум уродливым дёргающимся отросткам, растущим из-под лопаток твари, потому как целая орава её товарищей уже спешила присоединиться к веселью. Резко отклонив корпус, я пропустил мимо вторую саблю, скользнул вперёд приставным шагом, подрезая следующего врага, и пошёл дальше, виляя между человекоподобными ящерами и стволами деревьев. Рядом во всю трещали и сверкали молнии. Как и мне, Стасу совершенно не улыбалось отправиться на перерождение после столь долгого путешествия. Чёрт, накаркал! Магическая канонада заткнулась, как обрубило, но у меня не было даже лишней секунды, чтобы взглянуть, что там случилось с напарником. Врагов уже было шестеро, и то, что один из них со злобным рыком пытался отодрать от своей ноги сколопендру, не сильно-то облегчало мне жизнь. Уйдя из-под очередного удара, я расщедрился на кист, присел, не давая когтистой лапе сомкнуться на своём горле, ударил, снова отпрыгнул… сколько ж у вас здоровья?! Пожалуй, слишком много, чтобы мне удалось в одиночку перемолоть весь отряд. Обратной стороной живучести и недюжинной силы рептилоидов была некоторая медлительность, ещё больше усугублявшаяся тормозящим ядом, что и позволяло мне до сего момента оставаться почти невредимым.