Страница 1932 из 2029
Придя к окончательному решению, я убрал в ножны Волчий укус, достал воду и осушил сразу полфляжки. Температура в Гелане была, что на твоей сковородке, и пот с меня лил в три ручья. Верно, для пущего реализму. Следующая ватага поджигателей повстречалась мне спустя минут десять блужданий по городу. Точно такая же группа, с той лишь разницей, что у этих в плену находились двое мальчишек с виду лет десяти и пятнадцати. Руки их были стянуты за спиной одной длинной верёвкой, бухта которой висела на плече невысокого мускулистого копейщика. Бросив выглядывать из-за угла, я выскочил к ним и застопорился на миг, сделав вид, что эта встреча стала для меня полной неожиданностью.
– Чога! – переполошились аборигены.
– Оло мак! – строго прикрикнул тот, что следил за пленниками, и указал копьём в мою сторону.
Трое копьеносцев и один мечник сорвались с места, а их соплеменники так и остались торчать посреди улицы, очевидно, уверенные, что на меня и такой компании хватит с избытком. Поглядим.
Юркнув обратно за угол, я занял левую руку мечом Сагуру, а правую заранее заготовленным свитком, и стал ждать охотничков.
Критическое попадание! Вы наносите воину абомо 68 урона. Травма – перелом костей черепа. Кровотечение.
Попадание! Вы наносите воину абомо 140 урона.
Волшебный пергамент вспыхнул багрянцем и развеялся в пыль, а двое абомо, бежавших последними, ошарашенно замерли, глядя на своих более шустрых товарищей, распластавшихся на земле. Одного свалил с ног удар мечом по маковке, другого отбросило на спину тугой струёй крови, вонзившейся в грудь. Чего-чего, а тел для дикарской магии вокруг было вдосталь.
– Кист!
Выхватив второй меч и полностью игнорируя уцелевших врагов, я добил лежачих, разменяв их жизни на полсотни собственного здоровья. Затем без особого труда завершил бой, глотнул загуститель и как ни в чём не бывало вышел к последним двум дикарям. Увидав целого и почти невредимого чогу с двумя мечами наперевес, те ненадолго застыли соляными столбами, но, надо отдать им должное, не струхнули. Копейщик прошипел что-то явно матерное и отшвырнул верёвку. Пацанва тут же метнулась прочь, утаскивая за собой длинный пеньковый хвост. Абомо же стали медленно приближаться ко мне, взяв оружие на изготовку. Я, по правде сказать, опасался, что они решат убить мелких, но, с другой стороны, на фиг им это надо? Далеко те всё равно не сбегут, попадутся другому отряду, а какая, в сущности, чернокожим разница, кто именно доставит пленников на алтарь? Прикончив не в меру храбрых охотников за людьми, я подобрал валявшийся у стены клинок одного из защитников, чтобы не стирать почём зря отраву, и стал резать головы с некоторой неуверенностью поглядывая на мальчишек, следивших за бойней с безопасного расстояния и теперь идущих ко мне. Ну вот, спас, а дальше-то что? Свитков для них у меня, почитай, и нет, готового корабля с командой поблизости тоже что-то не видно, а убивать детей, пусть даже во имя высокой цели, в мои планы не входит от слова совсем.
– Спасибо, – буркнул старший пацан, когда я уже отчекрыжил вторую голову. – Руки развяжешь?
– Подставляй, – я с жалостью глянул на его братишку, стряхивая кровь с клинка. Портретное сходство прослеживалось невооружённым взглядом и, если бы не разница в возрасте, мальчишек даже можно было бы счесть близнецами. Только у одного в глазах горела мрачная ненависть с лёгким оттенком отчаяния, а второй был бледен, словно восковая фигура и, кажется, пребывал в состоянии близком к шоку. – И рассказывай, что тут произошло.
Всё было примерно так, как я себе изначально и представлял. Средь бела дня, в город ворвались абомо, перебили не успевших толком сориентироваться стражников и чёрной саранчой разлетелись по улицам, безжалостно разя всех, кому хватило смелости взяться за оружие. Потом переловили оставшихся и, в два присеста, увели куда-то через северные ворота, оставив на улицах лишь несколько групп поджигателей.
– Давно они ушли? – уточнил я у парня по имени Клаус, который, не прерывая рассказа, подыскал себе длинный прямой кинжал.
– Точно не знаю, – он раздражённо дёрнул плечом. – Дома начали жечь часа два назад.
– Понятно… – задумчиво протянул я.
– Что понятно?! – взвился мальчишка. – За помощью лететь надо, на Кайнор или на Лан! Если поторопиться, их ведь ещё можно нагнать. У тебя есть свитки?
– Не будет помощи, – я, в двух словах, изложил ему ситуацию на архипелаге, не упоминая, впрочем, о своей роли во всём этом бардаке.
– Тогда сам помоги! – не отставал Клаус. – Ты же их, как траву косишь, даже не замечаешь!
– Спаси папу, – на глазах мелкого, о котором мы оба как-то забыли, набухли крупные слёзы. – Пожалуйста!
– С целым войском я, уж точно, не справлюсь, – ответил я, не столько пытаясь откреститься от самоубийственной миссии, сколько прикидывая вслух, можно ли тут, и впрямь, что-то сделать. – А если сумею вытащить пленников по-тихому, так что дальше? Без свитков абомо нас назавтра же выловят.
– А мы на что?! – лихорадочно блеснул глазами Клаус. – Ты иди, а мы всё тут обыщем и наберём свитков на всех. Только… – он на мгновение запнулся. – По городу всё ещё дикари бродят. Ты с ними разделайся, и сразу отправляйся в погоню, пока темно!
Получено задание «Запоздалые меры» (2/4). Перебейте отряды поджигателей абомо, орудующих в Гелане. Награда – неизвестно.
– Там ведь всё чисто? – продолжая без умолку тараторить, парень ткнул кинжалом в сторону улицы, с которой я только что пришёл.
– Да, – автоматически подтвердил я, невольно заражаясь его энтузиазмом.
– Тогда мы пошли, – он ухватил мелкого за запястье и потащил прочь. – Посмотрим, уцелела ли лавка Жанны.
Обалдеть можно! Раскомандовался почище самого пастыря. Ещё и квест выдал, что, кстати, совсем неплохо. Его наличие вселяет хоть какую-то надежду на успех всего предприятия. «Запоздалые»! Я досадливо фыркнул и потрусил в неизведанную часть города. Сами вы запоздалые! Скажите спасибо, что я вообще сюда прилетел, а не в Ойнон или Таунбург, к примеру. И что это за мода, ни с того ни с сего, пошла на составные задания? Надеюсь, в будущем я их не много встречу. Мало приятного в том, чтобы несколько раз подряд делать одно и то же, хотя в данном конкретном случае счётчик перебитых отрядов – это, конечно, плюс. Перепрыгнув тушу забитой безжалостными чернокожими лошади, я обошёл телегу, перегородившую часть улицы, прижался к углу дома и осторожно выглянул за поворот. Чисто. Можно бежать дальше. Имущество мертвецов меня больше не занимало. Мародёрка вполне может пару часиков подождать, а каждая секунда сейчас на вес золота.
Перед тем, как напасть на следующую партию поджигателей, я предусмотрительно выпил раствор стальных вен и два зелья, подобранных у убитых ещё на площади. Одно немножко подстёгивало регенерацию в течение трёх часов, другое на пять единиц повышало защиту всех участков тела, на вдвое меньший срок. У меня давно уже руки чесались самому наварить таких, а то и получше, но для них требовалась черепашья трава, которую я, за всё это время, ни разу в глаза не видел. Стоило мне прикончить двоих излишне самоуверенных копьеносцев, как на поле боя неожиданно появилась новая сила. Из переулка выскочил патлатый светловолосый парень в кожаной куртке, роскошных тёмно-зелёных штанах, красных сапогах с золотыми пряжками и с тяжеленной золотой же цепью на шее. Пользуясь тем, что никто, кроме меня, его появления не заметил, франт подступил сзади к факельщику и вонзил нож ему прямо в то место, где позвонки переходят в затылок. Парализованный подлым ударом дикарь упал, а мой нежданный помощник взмахнул зажатым в другой руке топором и проломил им темечко следующему врагу, делая нашу победу вопросом времени.