Страница 97 из 116
Зефир сломался.
Все произошло сразу и слишком рано.
Сколько раз приходила серая, прежде чем она ушла? Сколько раз она могла это вынести? Предательство за предательством, боль за болью, обида за обидой.
Альфа гладил ее по спине, уткнувшись лицом в ее волосы, целуя ее снова и снова в голову, чтобы успокоить ее. Она не чувствовала себя успокоенной. Она чувствовала себя обезумевшей, отвращающейся, разочарованной. Она чувствовала пропасть в своем сердце, когда мир, который она знала, снова перевернулся с ног на голову.
«А как же мой…?» — она не могла выговорить ни слова из-за икоты.
Ее мать. Ее мать, с которой она была в противостоянии, ее мать, которая тоже любила ее дочерей, хотя и была упрямой, ее мать, которая убила мужчину, которого она любила, из-за того, что он сделал с ее детьми. Ее мать, которая, должно быть, поняла, что опасность представлял ее собственный муж, а не муж ее дочери. Она заплакала при мысли о том, что ее мать сделала то, что сделала из любви, хотя она не разговаривала с ней несколько дней.
«Её арестовали», — сказал Виктор. «Я пытаюсь уладить здесь дела. Она выйдет, а я разберусь с делами здесь, не волнуйся. Мне так чертовски жаль, Зи».
Зефир слушала эти слова, онемев, когда все вокруг нее успокоилось; ее прошлое обратилось в пыль, и единственной твердой вещью были руки, которые молча держали ее.
Зефир снова позволила себе сломаться.