Ведьмак: Чернокнижник

Глава 37

[Каэр Морхен, 2 июня 1162 года]

— Жить нужно так, чтобы о тебе слагали легенды, — тяжело вздохнул я, заваливаясь на стул из крепкой древесины. Потерев единственный глаз, покрасневший от недосыпа и усталости, я опустил взгляд на стол. Он простоял в библиотеке Каэр Морхена с момента моего заселения, тридцать лет назад, и не счесть кровавых распоряжений на пергаментах, что на столе некогда покоились. Стол – единственная вещь, которая была рядом со мной большую часть моей жизни в замке ведьмаков. Один проклятый стол. — Обо мне же будут писать историки, как об ублюдке, выродке и безумном личе.

Я вздохнул, переведя дыхание после протяженного гула в голове, схожего с криками пятидесяти демонов. Не считая Мора, сейчас ровно столько заточено во мне, навсегда поглощено и переварено. Ровно пятьдесят криков приходится выслушивать ежесекундно, сливающихся в один, глушащий разросшуюся боль от проклятья, выросшую до критического состояния. Будто ежедневно от меня отрезают по конечности, каждое утро, а по вечеру пришивают обратно ради возобновления цикла. Цикла жизни и смерти. Цикла преступлений, повторяющихся в помещениях этого замка днем и ночью.

— Ну не плевать ли? — усмехнулся я, опуская ладони к ящику с неисписанными бумагами. Доставая одну такую, положил на стол и потянулся к перу в чернильнице.

248 – обычное число, даже значимых событий в 248 году нашей эры не произошло.

Однако, подобная цифра играет на нервах впечатлительных, кто знает правду.

248 – номер нового привоза детишек для экспериментов, возрастом от пяти до десяти лет включительно. Каждая группа представлена ячейками до двадцати штук, собранных со всего Севера. Обычно все операции над несчастными длятся полтора месяца, после чего нужно пополнение.

Есть такая штука, именуемая Правом Неожиданности, дословно цитируя, её можно обрисовать как: условный закон незримой силы, что связывает двух людей или существ, один из которых должен оплатить услугу или помощь другого неожиданной наградой. Ведьмаки вместо денег иногда требуют у спасенного от чудовища – человека, чаще всего путника, нечто ему неизвестное, но ожидающее его в доме. Как правило – это дитя, которое он заделал перед отъездом.

Но такие случаи редки, поэтому приходится искать детей в иных местах. Например, покупая товар у бедных и голодных крестьян, которые для спасения своей семьи от голодной смерти, готовы расстаться с одним из мелких ради выживания остальных. Порой ведьмакам доводится отбивать детей у почитателей злых божеств, бандитов, недобросовестных работорговцев и иных лиц, удерживающих младенцев против их воли. И последний, основной источник материала для создания ведьмаков – сироты, дети военных конфликтов и восстаний.

В наши дни, куда не плюнь, найдешь горсть сирот, брошенных умирать возле разрушенных от пожаров домов. Есть приюты, в эти темные и суровые времена, они существуют и помогают таким детишкам. Но это привилегированные места, куда ходу всем желающим попросту нет. Приюты зависят от пожертвований, которые формируют квоты на десять или двадцать человек, остальным же сиротам можно только посочувствовать. Таких тоже отправляют в Каэр Морхен, где их с радостью принимают.

До моего прибытия всё было умерено, но мы с Альзуром несколько увлеклись экспериментами. Излишне, я бы сказал, погнались за результатом. Теперь у меня есть классный статус ренегата – отступника, еретика и пошедшего против законов Капитула Чародеев – как бы смешно это не звучало в моей голове – чародея. Не мудрено, что за тридцать лет пошла молва о Маркусе – создателе чудовищ. Один нехороший некромант, используя связи Бан Арда, сразу приписал мне кличку Прародителя Чудовищ. Палладий сам того не знал, выкинул на обсуждение толпе цель для проклятий.

Ударился мизинчиком об угол стола? Виноват Прародитель Чудовищ. Накеры сожрали всех твоих родственников? Виноват Прародитель Чудовищ. Неделю мучает несварение желудка? Ах, да это же Прародитель Чудовищ порчи наводит.

Прародитель Чудовищ, ко мне прикрепился, но не таким образом, каким мне хотелось бы.

Я думал, буду плодить их из магии, а не из сопляков, у которых молоко на губах не пересохло. Однако, только дети от пяти до десяти лет хорошо переносят мутации.

Уже через год я смог улучшить формулу, чтобы сократить смертность до одного процента, основываясь на работе моих предшественников. До этого шансы пережить Испытание Травами – процесс накачки эликсирами – составляли порядка тридцати процентов. Трое из десяти умирали. Потом на выживших проводилась сложная операция по мутации костного мозга, гормонов и глаз... Испытание Снов, в ходе которого было много рисков. Существовал шанс ослепнуть, а от слепцов избавлялись быстро и просто, – ножом в сердце. И последнее, переживших эти испытания делили на две группы: живчики и доходяги.

Как говорил мой наставник Палладий: не выделяйся и будет тебе счастье. Угу, живчиков подвергали новым мутациям, экспериментальным, в ходе которых они либо становились сильнее, либо дохли. Чаще всего дохли. А кто выживал, ну, дохли потом, на Испытании Храбрости или от клыков чудовищ.

Я улучшил весь процесс: от начала до конца. Опустил смертность до одного процента, благодаря специфике создания ведьмаков. Например, чтобы человек пережил все испытания, требовался чародей, контролирующий жизнь кандидата в ведьмаки. Мы упростили работу чародея. С помощью новой лаборатории на замену «проклятого стола», и внедрения новых заклинаний по исцелению, требующих меньше энергии. Теперь даже слабый чародей справится с созданием ведьмака.

Но это был фундамент. За ним пошла настоящая работа.

Параллельно тому, как я улучшал ведьмачьи знаки – простые приемы магии, которым могут обучиться неодаренные за счет сильной воли, Альзур разрабатывал формулы по созданию более сильных и убийственных мутаций. Если мы сократили шансы умереть до одного процента, значит, можем себе позволить заполнить освободившиеся проценты излишками, избытками. Теми самыми, которые раньше убивали всех. Мы пытались вывести новое поколение мутантов.

В успехи были уверены, более того, закончив с улучшением знаком, я приступил к созданию новых. Знаки разрабатывались за счёт сотен ритуалов, и ориентировались под второе поколение ведьмаков. Они требовали непомерно много жизненных сил; больше запасов первого поколения в разы. Использование одного из новых знаков могло обычного ведьмака скосить вначале боя.

Раньше было принято использовать: Аард – заряд телекинетической энергии, Аксий – сильное внушение, Игни – проявление элемента огня, Ирден – магический заслон по типу запирания предмета внутри барьера, Квен – обратный эффект, отталкивающий предметы от области наложения, Сомн – отключает сознание разумного, Гелиотроп – совмещенная версия Квена и Ирдена.

Улучшить Знаки для всех поколений ведьмаков не проблема, совсем другое дело – создать новые для лучших из наших образцов. Ведьмаки не рождаются с магическими способностями, а приобретают их в процессе Испытания Травами и Снов.

Чтобы они могли начать использовать продвинутые ветки магии, нам – двум чародеям, потребовалось знатно поиздеваться над сводом законов для чародеев. То, что я сделал с Альзуром, по сути, приравнивается к использованию священных книг для подтирания гузна. Мы применили Гоэтию и пространственные чары для контролируемого изменения мутагенов, придавая им демонические свойства. Благодаря чему помимо Испытания Травами и Снов, появилась новая веха развития. Испытание Смерти.

Процент смертности перескочил до абсурдных значений, из десяти групп детей нашлась пара детей, переживших непомерно раздутую проказу. Первые из детей, прошедшие Испытания Смерти, – настоящие самородки. Их тела в виду генетических особенностей приспособились к демонической энергии, а насильно вшитые в них нервы магических существ, поспособствовали более тонкому контролю над магией. По сути, это уже не ведьмаки, а искусственные чародеи.