Ведьмак: Чернокнижник

Флешфорвард IV

— Сука! Сабрина, я прощу все твои грехи! Только сделай что-нибудь! — если король решил взять свои слова об костре назад, тогда дела явно обстояли плачевно для его короны.

— Курвика... — в матерной форме обозначила ситуацию колдунья. Культурно её слова переводятся как «не очень хорошее положение дел». — Сейриф Хайль!

Старая ведьма в теле прекрасной девы применила заклинание создания огненной змеи. Категория «подмастерье» кастуется быстрее тяжелых чар, при этом нанесенный от них урон способен спалить мне всю одежду и обуглить кожу. На мне слишком много ценных вещей, почти все атакующего или созидательного типа, кроме изумрудного амулета, позволяющего замедлять или ускорять время в небольшой области. А говорил мне наставник – «барьерные артефакты важны как отсутствие жалоб от трупов». Только у артефактов есть проблема – они могут не сработать. Прикольная, так сказать, ситуация, когда надеешься на защиту, а получаешь по лицу.

— Закон обжорства! — я применил смешанную магию демонического типа, дарованную симбиотической рукой. Всё, что мне остаётся сделать, так это выставить ладонь по траектории летящей змеи. В этот же момент демонический рот поглотил воздух из пространства, а вместе с ним засосал огненную змейку в бездну.

— Тьфу ты, просил же не скармливать пламя, — на древнем языке заговорила рука, отплёвываясь после поглощения вражеского заклинания. — Вечно всякое дерьмо в меня пихаешь, ещё бы нужники попросил прочистить. Тьфу... Весь рот теперь в саже.

Сабрина, судя по всему, окоченела от страха. Демонический язык она не знает, но вот говорящая рука говорила сама за себя – что-то непонятное и опасное – все встреченные мной чародеи её шугались как антимагических ошейников.

Рука-симбиот часто скрывается от посторонних глаз, но если явится, заставит всех чародеев вспомнить все божественные пантеоны этого мира. А после одарят меня таким долгим, протяжным и нереально осуждающим взглядом – что хоть смейся, хоть плачь. На деле же, прикольная левая рука, защищает от многих напастей. И есть от чего, стоит заметить; без неё я как без рук.

— Вот же курва, бесполезная сука! — соглашусь с Хенсельтом.

И да, теневые монстры насытились, врагов поблизости короля и чародейки не осталось. Всех скушали, едва не подавились от лат рыцарей, но теперь мне не будут сниться кошмары с просьбами десятков демонов – «дай покушать». Неделю уж точно.

Медленно сделав шаг, я приподнял и опустил посох управления гравитацией. Когда его конец коснулся земли, произошло небольшое землетрясение. Потом ещё одно, и ещё одно. Мой частый наниматель, а также арендодатель комнаты на втором этаже своего магазина зеркал, часто предлагающий вкусные награды в обмен на помощь в осуществлении тёмных делишек – Гюнтор о’Дим, научил меня важной вещи – «выпендриваться в любой непонятной ситуации».

Сейчас ситуация максимально непонятная, в ней необходимо поиграть на нервах особы королевской крови и старой чародейки из Ложи. Вообще, говоря про «тайное объединение», стоит отметить, что – «я на ложе вертел их ложные делишки».

Они доиграются, без иных вариантов доиграются, дойдут до того, что короли объявят охоту на ведьм. Об этом неустанно напоминает чип, советуя что-нибудь предпринять. Даже предлагает основать королевство колдунов, где будут править одни маги. Только мне этот геморрой даром не сдался – даже за дополнительную плату нужно открещиваться. У кого власть в этом мире, видимая имеется в виду, тот становится мишенью для тысяч недоброжелателей. А я – человек, у меня – есть душа, следовательно, мои враги, оперируя этими фактами, придумают тысячу и один способ моего устранения. Есть вариант стать бесформенной сущностью или бездушным личом, но жизнь без причиндал в штанах как краснолюд без бороды.

— Ты! Кем бы ты ни был, но я – Король! Ты не посмеешь меня убить, иначе от клейма Убийцы Королей тебе не отмыться вовек! — несмотря на угрозы Хенсельта, я продолжил создавать давление, не просто метафорическое, а вполне себе физическое. — Я... если ты меня убьёшь, я напишу жалобу в Совет Чародеев!

Аргумент – убил.

Но он знает, чем угрожать, если честно. Высший Совет Чародеев – главный совещательный орган магов Северного королевства, он обладает большими полномочиями, но организация трещит по швам. Там уже произошел раскол из-за нейтралитета, и той проблемы, что там есть пособники Нильфгаарда. Я кое-как пытался его сохранить, но всё пошло по щелке Савины, которую скоро отымеет весь Аэдирн.

Наконец, подойдя к нему и мило улыбнувшись, я со всей элегантностью и искренностью поклонился, кладя левую руку на сердце. Нужно положить правую, но она посох гравитации удерживает. Его нужно ещё немного подержать, чтобы магия не вышла из-под контроля. Иначе гравитация раздавит всех присутствующих.

— Ваше Величество, — вежливо обратился я, поднимая голову. — По приказу короля Демавенда и по его позволению, я получил право на использование неконвенционного оружия против ваших войск. Согласно четвертой поправке: «если вражеский чародей использует неконвенционное оружие первым без одобрения двух сторон, тогда вторая сторона имеет право в качестве самозащиты прибегнуть к высшей магии».

— О, курва... — злобно процедил он, смотря полубезумным взглядом на Сабрину. Будь у него возможность, король бы задушил вспотевшую от страха ведьму. — Костра для тебя будет явно мало.

— Мой временный наниматель – Демавенд III отдал приказ: «Хенсельт должен пожалеть, что взял эту стерву себе в придворные чародеи», — я постарался частично скопировать эмоциональное состояние нанимателя. — В связи с этим приказом, разрешите уточнить, жалеете ли вы, что взяли эту стерву в придворные чародеи? Если ваш ответ «нет», мне придется принять меры.

— До её смерти на костре жалею! — уточнил он, убирая меч в ножны.

— Тогда этот вопрос закрыт, — уладив формальности, я довольно кивнул. — Второй приказ Демавенда связан с нехваткой девок в его лагере. У него необычные предпочтения, он хочет девку, которая должна удовлетворить своим ртом всех родственников солдат, погибших по её вине. И в поисках подходящего кандидата, я прибыл сюда.

Я решил обойтись без дословного цитирования, хотя, за счёт чипа в голове – нет вещи, которую нельзя вспомнить. Мой разум имеет дыры в памяти, в качестве естественной защиты от кровоизлияния в мозг, но Элис ничего не забывает. Если нужно, может о чём-то важном напомнить.

— Мой король, прошу... — Сабрина жалобно перевела взгляд на правителя Каэдвена, а сама начала плести чары. Если она произнесет руническое слово, то гарантировано атакует магией.

— Закрой свой поганый рот! Ему ещё работать! — огрызнулся Хенсельт.

— Тернии тьмы, — произнес руническое слово, вытягивая указательный палец в сторону Сабрины. Под её ногами появились тёмные путы, они быстро оплели плохую девочку, полностью лишая её свободы передвижения. На этом я не остановился, мгновенно отцепляя от пояса «Гримуар Жадности», подаренный «загадочным торговцем» – за очень и очень опасное поручение. Небольшая книга из человеческой кожи мгновенно открылась на середине, своего рода спусковой механизм, чтобы активировать одно из двух сотен заклинаний. — Сжигание души.

Чары активировались, но я прервал заклинание через пять секунд, и за это время, колдунья успела пройти через несколько кругов Инферно. Половина её сущности была растворена зеленым туманом, атакующим не тело, а душу. Очень опасное и запретное искусство, благодаря которому можно полностью уничтожить личность человека.

Сабрина – это носитель информации об опасном объединении чародеек. Если в пыточной камере над ней хорошо поработают и вытянут хоть что-то об Великой Ложе, тогда Капитул Чародеев вмешается. Когда он вмешивается, проблемы складываются словно тонны камней на грудь. Легко задохнуться, если не сдохнуть сразу.