Ведьмак: Чернокнижник

Глава 136

В очередной раз судьба бросила мне кости на роль спасителя поневоле. Не то чтобы мне сильно хотелось помогать нуждающимся, но Таннед почти ушел под воду, а магические каннибалы, казалось, вообще не собирались заканчиваться. Пришлось выпустить огромные объемы демонической энергии, оплести весь зал и прицельно уничтожить всех, кто мне не нравился. За исключением ведьмака четвертого поколения — как одно из моих творений, он чисто по блату избежал опасных последствий.

С первой напастью я разобрался — той, что маячила перед глазами, раздражая, как назойливая муха. Однако вторая проблема еще давала о себе знать, и она была куда серьезнее: наши недоброжелатели заколдовали часть Великого Моря, вскипятив его и наделив извращенным желанием сваривать заживо всё телесное.

Сначала я попытался проанализировать с помощью Элис демоническую структуру ментальной магии, затем вмешался в заклинание и дестабилизировал его, нарушив магический поток и вернув воде её первобытную природу — безмозглую и холодную.

Если мы теперь и погрузимся под воду, то в худшем случае слегка простудимся или покормим утопцев. Но раз уж начал помогать, стоит довести дело до конца. Окутав весь остров телекинезом, я медленно, почти скрупулезно приподнял его, попутно восстанавливая магией земли все поврежденные участки: где-то укреплял почву, а где-то склеивал разорванные куски обратно.

Минут пять я простоял с вытянутой рукой, и со стороны, наверное, выглядел комично. Благо, меня никто не стал осуждать — немногочисленным выжившим было не до этого. Они не отошли от психического шока и старались просто осмыслить произошедшую резню на Таннеде.

— Кто-то всё похерил, — поморщился Вильгефорц, прислоняясь к стене и недовольно, даже обидчиво, скрестил руки на груди. — И он или она заплатит. Столько лет подготовки, а меня переиграли в моей же игре. Просто уму непостижимо.

— Сражаться с Лилитой не то же самое, что отправиться на битву с глупым троллем. Что-то вроде прыжка выше головы и прямиком до Луны, — присоединился к разговору, прислонившись рядом. — Маркуса признали Прародителем Чудовищ, но вот в чем загвоздка: для него это прозвище не совсем оправдано. В свою очередь, Лилита — Прародительница Чудовищ, его полностью заслужила. Поговаривают, от нее произошло столько демонов, что не сосчитать ни пальцами, ни счетами.

— Брехня. Пророчество о Дне Черного Солнца преподносит её как вестницу конца. Но старые хрычи что только не называли символом погибели. Взять Прародителя Чудовищ — знаешь, сколько я встречал пророчеств о нем? Множество! А сколько из них было вменяемых? Да ни одного. В одном говорилось, что он — порождение темного хаоса, возникшего в результате не иначе как любовных утех моркови и ботвы. В другом кричат, что бессмертного демона способна окончательно упокоить лишь любовь. А в третьем — его сразит белоснежное сияние, и заметь, это несколько противоречит второму предсказанию. Всё пропитано ложью. Ибо как связать порождение темного хаоса с тем, кто хаотично ходил по борделям и по социальным меркам ничем не отличался от обычных людей? Как связать то чудовище со Скеллиге с любовью? А что за белоснежное сияние? Какая-то жрица с белыми волосами или... тьфу ты, гнев богов?

— А еще он мертв.

— Я факт его смерти проверял тысячу, нет, миллион раз! Даже встречался с Лильвани, его заводной сучкой с уродливыми клыками — она после его гибели чуть сама не подохла. Да что говорить, и культисты бы передохли как мухи, если бы я не подстраховался заранее. Все, даже демоны указывали, что Маркуса в мире живых точно нет — рог даю на отсечение. И ко всему прочему, возьми Геральта, — Вильгефорц махнул в сторону ведьмака, который делал вид, что нас не слышит. — Думаешь, Маркус бы позволил кому-то светить своим лысым черепком? Да хоть я. Хоть Лильвани. Хоть кто! Убил бы сразу и не задумываясь. Так что — да, дерьмо все эти пророчества.

Или не совсем дерьмо, если везде натягивать сову на глобус. Порождение темного хаоса — так могли объяснить явление, в ходе которого душа отделилась от тела и попала в совсем неизведанный для нее мир. То есть это вселенская аномалия.

Чудовище со Скеллиге. Левиафан меня как бы убил, но это нельзя назвать упокоением в полном смысле. У меня был запасной план, и сейчас я пусть в других ботинках и с другими ногами, всё же топчу землю и влачу свое существование на Континенте.

Белоснежное сияние... На ум приходят люди с белыми волосами или явления, характеризующиеся светом. Методом исключения: Белый Хлад, Цири и Геральт. В теории, они способны меня сразить, но пророчества не предполагают гаранта исполнения, следовательно, за них не стоит цепляться, как падающему с утеса за случайную расщелину в скале. Еще руку сломаешь, хех.

Задумавшись, я почти проморгал момент, когда к нам подошел Геральт.

— Ненавижу чародеев, — зло покачал он головой. — Чтоб я еще раз принял ваше приглашение... Эх, но дело решить надобно. Кертис, что ты знаешь о Лилите?

— Физически она не самое сильное существо — ты посильнее будешь. Она ограничена в магии этого мира и не сможет сражаться здесь в полную силу. Однако она что-то вроде Демонического Бога: если ей будут поклоняться и совершать в её честь жертвоприношения, то набранных сил хватит на самые лютые желания. Одно из них — сегодняшнее представление.

— Где она?

— Культ Лилиты распространен на Востоке и в Зеррикании, — за меня ответил Вильгефорц. — Если и искать ее, то только там. Но одному идти против около божественной гнили? Та еще задача, ничего не скажешь.

— Холера, — тяжело вздохнул ведьмак. — Какие минимальные требования?

— На что? Не умереть от встречи взглядов? — развел я руками. — Владеть силой, которая и не снилась твоему отцу. Это как минимум. А в идеале... Входить в десятку сильнейших существ нашего Континента.

— А-а, я вхожу?

— Ты? — осмотрел его Вильгефорц взглядом опытного оценщика. — Должен входить. Любой, кто без помощи Кертиса мог бы убраться отсюда на своих двоих, определенно входит. Увы, таких в этом зале... всего трое, и мы вот собрались вместе.

— Тогда, в дорогу? — напряженно спросил охотник на чудовищ, словивший заказ без оплаты, но тот, что прославит его в веках.

Нарабатывает репутацию, да?

— Нет. Я не пойду без Лильвани, Джибриил и Цири.

— Дитя Старшей Крови? — вопрошаю.

— Не начинай, — отвернулся от меня чародей, медленно покачивая головой. — Если не остановить проклятую бестию, спасать от Белого Хлада будет некого.

— Это тебе не Рой, — покачал я головой. — Лилита жаждет не уничтожения, а порабощения. Так что спасать будет что.

— Ну тем паче, — Вильгефорц потер подбородок. — Возьмем Цири в заложники и будем угрожать демонице убийством той, кто одна такая особенная может всех спасти.

— Вы совсем охерели?! — вставил свое наблюдение Геральт, скривившись, словно его заперли в деревенском нужнике. — Мы не будем никогда брать в заложники!

— Тогда, как принято выражаться в непристойных притонах, мы...

— Соснем? — уточнил я.

— Ох, ну пусть будет так, — устало вздохнул Вильгефорц.

— Есть одна идея. Геральт, одолжишь череп Прародителя Чудовищ? — мой вопрос вызвал у него настороженность, словно я попросил переписать на меня целый дом в Боклере.

— Ведьмачий трофей... Двадцать тысяч новиградских крон, нет. Тридцать тысяч, и не кроной меньше.

— А волчья морда не треснет? — поинтересовался Вильгефорц. — И да, чем нам поможет череп мертвеца? — уже этот вопрос он адресовал мне.

— Абсорбция. Попробую провести демонический ритуал и поглотить сущность Прародителя Чудовищ, усилив себя до максимума. Если повезет, появится хоть какой-то шанс победить Мать всех Монстров.