Ведьмак: Чернокнижник

Глава 123

Штурмовая операция началась с размашистого собрания: всем слушателям раздали в качестве бонуса дополнительные спагетти на уши, рассказали про важность участия каждого из нас в самоубийственной миссии и про то, что победа — считай у нас в кармане. При этом постарались умолчать о простой истине: в этих самых карманах жучки от пустоты повесились.

Благо лидерские навыки Вильгефорца не подвели: он грамотно распределил силы, поделив оставшихся на четыре отряда, каждый из которых разбил на четыре роты и взвода. Это, конечно, если судить по численности. Наш взвод освобождения Новиграда насчитывал гордые пятнадцать человек и отвечал за самое сложное задание. Из знакомых у меня только Цири, Валирис и Палладий. Остальных видел впервые, они были бесполезны и малозначимы.

Почему я при таких вводных хвалю распределение Вильгефорца?

Чародей для нас не пожалел мясных щитов: дал тех, кого точно не жалко.

— Что-то кости ломит. Это не к добру, — прокряхтел Палладий, потирая правое плечо.

— Да что ты говоришь? Нам приказали разобраться с самой опасной херней на белом, и не только на белом свете. Болеть должны как минимум наши яйца, — он покосился на Цири, поправил прическу и перешел на более деликатный тон: — Кхм... и, э-э, сиськи.

А нет, ошибся.

— О, уже атаковали, — махнул Палладий рукой в сторону восточной части города, где началось противостояние. Огни магии вспыхивали, смерть кружилась в воздухе, будто пустота жизни искала свое отражение. Короче говоря, всё мутилось в попытке очистить грешную землю от грязных ботинок. Как правило — наших.

— Может где скроемся, а они сами со всем разберутся?

— Чародеи, — сплюнул какой-то ведьмак, мне неизвестный и выглядевший в лучшем случае на закуску нашей цели. — Раз сказали убить чудовище, значит, убьем.

Гюнтер говорил, что для победы стоит объединить мои силы с Вильгефорцем и Цири. Однако это верно для прошлой версии Прародителя Чудовищ, сражающегося с Левиафаном. Теперь всё изменилось. В моих силах разобраться с напастью в одиночку, но мне это неинтересно. Я вмешиваюсь только в случае угрозы всей жизни на земле. Остальное... это дело рук самих утопающих. Моё дело скромно вызвать службу спасения или за чашкой чего-нибудь приятного пронаблюдать за результатами чужих трудов.

— У-у, сука, ведьмаки херовы... Да шучу я, знаю, если надо — так надо, — поморщился Палладий, кто просто хотел спокойной жизни рядом с трупами маленьких девочек.

Валирис тоже смотрел одиноко в сторону... часом не на ту ли часть города, где знаменитый бордель Новиграда расположен? Как раз рядом с лавкой Гюнтера. Там я отдал приказ своим помощникам не вмешиваться без резкой необходимости.

Джибриил большой козырь против Лилиты, а Лильвани не должна крутиться рядом с Кертисом. Слишком многое её связывает с Прародителем Чудовищ. Гюнтеру же живется ещё скучнее, чем мне; зачем ему портить веселье одним щелчком пальцев?

— Ни шагу... назад, — выдохнула Цири, первой бросившись в бой.

Ведьмачка была чудовищно быстрой: телепортировалась от одного монстра к другому, выпусками энергии Старшей Крови расщепляла любую тварь на атомы. Встреть я такую во времена Восстания Фальки, хлебнул бы дерьма, пытаясь победить ураганную девицу. Но не поражения. Ей есть куда стремиться и чему учиться — слишком мало опыта.

Одно из чудовищ превратилось в туман, и из него выстрелили ядовитые иглы. Пара таких могла лишить её оставшихся лет в этом мире, поэтому мне пришлось поставить огненный барьер. Когда я его снял, она наконец подхватилась и использовала чары ветра для рассеивания тумана, которым её научила Йен.

Если Геральт сильнейший в мире ведьмак с точки зрения физической силы, то Цири с точки зрения магии. Скрытые Вампиры сильнее будут в мощи, а боги уж точно преобладают в магии.

Но и тех, и других, в своё время я пожму.

Черт, надо было телепортировать Валириса из ядовитой зоны. Какой-то жук прыгнул на него, взорвался и прыснул ядом. У Палладия всё было хуже: гигантский червь вырвался из-под земли, намереваясь откусить лишний кусок от некроманта. Я метнул лавовый клинок в центр вражеского тельца, отбросив напасть от старого наставника. Валирис и Палладий, что-то они совсем растеряли хватку после водки...

Хм, на того ведьмака бросилась странная тварь — человеческая голова размером с целое здание, с тысячами щупалец вместо волос. Убийца Чудовищ пытался бороться, но проигрывал. Его тело покрывали новые раны, пока одна из дырок не оказалась в районе сердца. Я наблюдал за его смертью от начала до конца, лениво зевая. Но когда гигантские глаза монстра обратились к Цири, я пришел в себя. Образовал портал по центру его тела и сразу закрыл, разрубив тварь пополам.

Продолжаю отрабатывать свой хлеб защитника группы, оказывая при необходимости мистическое прикрытие. Такое магическое, что на телах моих знакомых не оказалось ни царапинки к моменту подхода к Василиску. К сожалению, все остальные наши союзники перешли в лучший мир. Их роль мясных щитов и приманки не будет забыта. Наверное.

— Надо отступить, выпить и... не возвращаться, — скрежетал зубами трусливый некромант. В этом был его шарм, поэтому я позабавился его паникой. Скорее всего сильно наигранной.

Палладий собрано зачитал заклинание и возвел вокруг нас защитный барьер из костей, сдерживающий не только магические, но и физические атаки.

Валирис, как мастер умбракинеза, сделал несколько пассов руками и взял ближайшие тени под контроль, формируя из них клинки. Их он направил на пикирующих в нашу сторону птиц — необычных, злобных созданий. Семь или восемь глаз у нормальных птиц не водится — только у тех, кто скверну отведал.

Попал Валирис не во всех, но кто долетел, те разбивались о костяной барьер в форме сетки. Парочка смогла пробиться и через эту преграду. Добила их Цири, воспользовавшись выбросом энергии. Нас он не задел, а монстры от него расплавились, будто из воска сделаны.

— Много выпить, — кивнул Валирис, показывая большой палец Цири. При этом смотрел куда угодно, только не ей в глаза.

— Я... ха... — опираясь на клинок, девушка с платиновыми волосами прожгла взором алых глаз нашу цель. Василиск — так я его бегло обозвал при создании, до этого обладал чудовищной силой и сопротивляемостью к любому виду урона. Что с ним стало за столетие, прямо настоящая загадка природы. — Он опасен.

— До безобразия, прошу заметить, — приподнял я указательный палец. — Самый простой способ с ним справиться: запереть его внутри области пространства-времени с настолько сильным гравитационным полем, что ничто не сможет её покинуть. Затем телепортировать эту область в Преисподнюю, где темные силы сами разберутся с устранением последствий.

— Не проще ли саму тварь телепортировать?

— Попробуй, — развел я руками. — У неё защита от магического воздействия. Даже портал рядом с её телом открыть нельзя — чешуя чудовища излучает нечто вроде радиоактивных волн, которые поражают любую магию в округе. Поэтому необходима область, что вопреки всей её защите, поглотит тварь. Такая тюрьма куда опаснее самого чудовища, от неё следует избавиться со скоростью ветра — если не хотим моментального уничтожения нашей планеты.

— А если цель будет внутри, разве эта область не заимеет антимагические свойства?

— Внутри неё чистый Хаос. Из неё ничто, даже свет, не сможет вырваться. Что уж говорить про антимагические волны, — покачал я головой, невинно убирая руки за спину.

— Кертис, а ты эту область создать-то сможешь? И да, нам нужен демонолог...

— Я могу создать и область, и изгнать существо в другой пласт бытия, — улыбнулся я.

— Дохера способный, — нахмурился Палладий, что-то прикидывая. — Знавал я одного всесторонне развитого чародея. Закончил он жизнь херово. Не, нахер так жить. Я решил сосредоточиться на любимом деле, а не распыляться.