Ведьмак: Чернокнижник

— А ты, ведьмак, можешь и дальше умалчивать, что тебе не обещали золото в обмен на твои услуги в разрешении новиградского кризиса. Алчный ты мотылек. Горишь ярко, но как быстро погаснешь?

— Позже, чем твоя голова слетит с плеч, — огрызнулся Геральт.

На сверхчеловеческой скорости он вытащил из ножен рунический клинок и направил его к моей шее. Я сделал вид, что не заметил, и лезвие остановилось в миллиметре от моей кожи. Идеальный выпад – столь же стремительный, сколь и тренированный.

— Тогда перед смертью мотылька стая насекомых будет растоптана. Без яркой поддержки со стороны Кертиса из Третогора вы все встретите печальный конец. Я сын разрушенного города, отстроенного из пепла! Рожденный, чтобы нести в мир свет! Светоносный! Почти как Морнингстар, только не он. А ты, ведьмак, пытаешься потушить мое пламя ведром воды. Нехорошо поступаешь, — спокойно отодвинул я шею от леденящего душу лезвия.

— Чародеи, курва, — рыкнул он, резко развернувшись и направляясь к зданию для совета.

Вильгефорц его не остановил, Геральт был приглашенным экспертом по чудовищам.

— Кертис. Я правильно понял, что твой шабаш прошел успешно и ты зачерпнул новые возможности? — спокойным тоном спросил Вильгефорц, который, кажется, знал больше, чем говорил.

— Пошел по скользкой тропе к вратам ада. И мне повезло, как и тебе, если я правильно оцениваю твою старшую природу, — я сделал намек на внедрение в его тело искусственного гена Старшей Крови.

— Да, ты неплохо развился. Мои поздравления на правах старшего к младшему. Если честно, несмотря на мою ненависть к подобным тебе, в вас я ощущаю некую родственную нить. Раздражающую, но одновременно притягательную.

Кажется, он раскрыл тайну своих родителей, нашел мать и узнал личность отца. А происхождение Кертиса от Юпитера из Зазеркалья не особо и было тайной. И судя по взгляду наглого чародея, он видит во мне что-то вроде младшего братишки. Не хочу его расстраивать... Даже проглотил намек, что я тоже рад его видеть ровно так же, как швырять полупустые бутылки водки в темечко королевы Мэвы.

— Похоже, какая-то там Лидия очень скользко наставила тебя на путь истинный, — скривил я лицо, делая шаг назад.

Вильгефорц застыл, осознав, что сделал неверный ход.

— Моя вера в необходимость взять ножницы и отрезать эту нить неожиданно стала сильнее, — раздраженно шикнул он, жестом подзывая меня следовать за ним к заседанию.

Оно проходило в большой библиотеке. Чародеи выбрали это место для подчеркивания силы знаний над любой другой. Особенно актуально, если вспомнить, кто наши враги и как хорошо они умеют разрывать человеческую плоть. Сейчас любая крупица веры в наши силы на вес золота.

О, Цири тоже пришла. Её глаза периодически горели первородной яростью – такой алой, словно рубиновая кровь. Всё же не следовало доверять Вильгефорцу операцию. Он парень талантливый, но допустил пару ошибок во время мутационных экспериментов над ребенком Старшей Крови.

Йеннифер... Она не похорошела, осталась ровно такой, какой я её запомнил с нашей последней встречи. Разве что взгляд приобрел более раздражительный оттенок, словно от столетнего воздержания. Понимаю, для любвеобильных чародеек год проходит за десять, если они не могут найти себе партнера.

Остальные лица в целом знакомы, разве что членов Дьявольского культа не было – они крутятся в своём болоте вместе с ведьмаками. Но вместо них я встретил легендарных героев Севера: Палладия, Валириса, Альзура и... Девка, которая с козлами спит, попросту отсутствовала. Неужели среди нашей легендарной компании смерть забрала её первой? Нет, определенно ушла в запой. Отсутствовал и Зепар по двум причинам: либо очередная оргия с шабашем пошла не по плану, либо он запил вместе с женщиной, окруженной козлами.

— Ебаные кости, вы серьезно хотите просто бегать по Велену и убивать всё, что не человек? Да с таким подходом я лучше дважды подумаю, прежде чем трахнуть живую девку, чем буду принимать участие в этом мракобесии, — удивительно, но Палладия можно было узнать только по уникальной манере общения. — Нет, трижды подумаю! А если соглашусь – всё равно всяко лучше.

— У тебя разве хер не отсох? Я слышал, что даже твоя личиха пожаловалась на невостраханную участь и пошла цеплять портовых моряков. А ведь ходили слухи, что нежить верна некроманту до гроба, — задумчиво заметил Валирис, величественно проводя ладонью по помеси седых и темных волос. — Пиздят.

— Если ты спишь со всеми подряд, а потом бросаешь девушек без официального разрыва отношений, а они прыгают на чужой хер, то это только твоя вина. Только ты у нас имеешь гигантские оленьи рога. Небесный олень.

— Как ты меня назвал?

— Сука, я это вслух сказал?! — возмутился Палладий, прикрывая лицо руками.

— Из героев Севера остались в живых мы трое, — огорчил меня Альзур, вызвав понимание, что любой мой знакомый имеет низкие шансы на повторную встречу. А ведь я как сейчас помню... Темный подвал, много опытов и появление на свет Лильвани. Мы отлично потрудились, но больше не способны повторить это тем же составом. — Если вы продолжите, мне придется нести всю ношу славы в одиночку.

— Забытой славы. Вы победили того, кто воскрес, — упрекнула Тиссая.

— И снова помер. Вы обещали мне награду за его голову, — вмешался жадный ведьмак.

— Систематическое рассмотрение магической структуры показало, что череп принадлежит покойнику – непосредственно Прародителю Чудовищ. Ты получишь свою награду, но не сейчас, — с упрёком ответила глава Капитула Чародеев.

— Маркус говорил мне то же самое: что заплатит. Но умер и не заплатил!

— Ты говорил, что сам его убил...

— Я его подтолкнул к пасти гигантского монстра.

— Геральт, — помассировала она переносицу. — Ты что-то недоговариваешь.

— Всё это ваши чародейские россказни. Я говорю правду и только правду.

Вильгефорц отправил мне телепатический сигнал:

«Общество чародеев прогнило до такой степени, что гниль необходимо отодрать от дощечек. Скажи мне: на чьей ты стороне – гнили или плотника?»