Ведьмак: Чернокнижник

Глава 83

[Аретуза. 21 ноября 1191 года]

Апокалипсис и его последствия закончились. Прошло шесть дней, и на седьмой мир увидел золотое солнце. Оно ознаменовало начало светлого будущего: все чудовища вернулись в свои логова, люди прекратили враждовать друг с другом, а короли озаботились изобретением понятий «льготы» и «поддержка сельского хозяйства». Половина населения Севера вымерла — это да, неприятная ситуация. Но ценой их жертв мы достигли мира, считай, равноценный обмен. Теперь короли занялись восстановлением, защитой своих граждан и их развитием. Никому не было дела до прошлого; все, стиснув зубы и проклиная виновников про себя, двигались к совершенной эпохе.

Даже когда злые культисты пришли к королю Каэдвена и предложили договор о прекращении войны, никто не возражал против мира. Наш противник спокойно подписал указ об урезании своих границ в пользу независимого Каэр Морхена, как и десятки указов, предоставляющих новые привилегии ведьмакам.

У нас в магическом сообществе происходило нечто подобное. Мы попросили миролюбивого существования и разрешения на проведение опытов над людьми. Нам отказали, мы пожали плечами и заявили, что теперь живем согласно законам независимого Каэр Морхена, вмешательства в который ведут к неизвестным последствиям. Кто знает, может, второе затмение будет? После таких размышлений вслух мы получили неофициальное разрешение на исследования, а за кулисами обещание не вмешиваться, дабы архимагистры и магистры Капитула не потеряли власть над магами.

Капитул Чародеев всё равно в полной заднице и без нас: день Черного солнца породил магов с редкими мутациями. Большую их часть мы взяли к себе на обучение, чтобы восполнить потерянные ряды в ходе крестового похода. Все мастера и магистры его пережили, а вот младший состав почти полностью перебит. Нам нужна была свежая кровь, пожалуй, даже больше, чем ведьмакам. Ведь Альзур сдержал своё обещание и пришёл на помощь в час нужды, начав производство ведьмаков четвёртого поколения. Пока что первый подопытный ещё обучается в стенах Каэр Морхена, до выпуска осталась половина срока. Но он уже превосходит своих предшественников: невероятно быстр, относительно бессмертен, способен колдовать на уровне чародеев, не сходит с ума от косого взгляда окружающих, не страдает от помутнений рассудка из-за погоды, может обходиться без еды и воды месяцами и всё равно сохранять силы для сражений. Идеальный сорт мутанта.

Правда, чтобы его таким сделать, надо было изрядно потрудиться. Мне и моим культистам с Альзуром особенно. Работали как проклятые: Элис пару раз чуть не перегрелась, а Мор использовал все свои возможности для выживания мальчика. Поэтому мы в небольшой такой заднице, как наши миролюбивые собратья.

На создание одного ведьмака четвёртого поколения ушли все силы 17 могущественных волшебников. И лишь за счёт уникального строения организма подопытного мы достигли успеха. Геральт из «чёрт разбери какой дыры» был пригоден для большего, чем обычная проверка травами и стандартная процедура мутагенеза.

Но таких, как он, мы больше не встречали, а все другие эксперименты провалились. Вот и выходит: есть в потенциале человек, кто переживёт Белый Хлад. Но он, сука, всего один. Провал. Так что мы просто сосредоточились на устранении недостатков у второго и третьего поколений, чтобы не только старые ведьмаки, но и новые были пригодны для эффективного устранения чудовищ.

Бестий много, за пять лет стало меньше, но ведьмакам работы хватит на годы вперёд. Спрос на ведьмаков и услуги ренегатов в ближайшем будущем не спадёт, наверное, даже будет расти.

На обычных магов, кстати, тоже. Знаю не понаслышке. Я по-прежнему преподаю в Аретузе — магическом заведении для девочек, и власти у меня прибавилось через месяц после дня Черного солнца. Насыпали привилегий учить чему хочу, вознаграждать и наказывать как хочу, ведь теперь результат превыше всего.

Капитул знатно перепугался и пошёл по пути саморазрушения идеалов: победа любой ценой быстро разрушает традиции в угоду выживания магического цеха — ярким примером служит история вымирания самураев. Если противник сильнее и бесчестнее, то магам нужно уподобиться врагу, желательно не переходя за рамки безумия. Они активней изучают Некромантию и Гоэтию, но пока не дошли до опытов над живыми; кто знает, когда передумают.

— Ох... дерьмо виверны, — выругалась Янка, сидя напротив меня с листком и пером. Мы собираемся в моем кабинете по вечерам для проведения уроков или контрольных срезов знаний. Сейчас у нас контрольная, определяющая её способности. — Я забыла... формулу.

— Такое случается, — задумался я, обдумывая злую шутку — «а горб на спине ты не забыла». Она всё ещё горбатая, поскольку я наотрез отказываюсь проводить над ней операцию до достижения ею приемлемых результатов в некромантии. А их всё нет и нет. — Если ты что-то забыла, попробуй создать подходящую формулу поднятия нежити, только учитывай особенности... той же виверны.

— Помог так помог, учитель, — сдержанно ответила она и вновь принялась рисовать. Через пять минут на её перекошенном лице появилась победоносная улыбка. Её кривые руки принялись с удвоенной скоростью чертить пером на пергаменте, постоянно макая его в чернила. Вдохновение — прекрасное состояние души. — Есть!

Она радостно взяла лист и протянула его мне. Я же принялся беспристрастно оценивать все записи. Мой наставник Палладий говорил: если видишь, как некромант поднимает чудовище, то лучше всего бежать. По её формуле, любой свидетель будет долго смеяться неудачной попытке поднять нежить.

Проблема в расходе маны...

Неплохо, она её учла и придумала решение: добавила подпитку не из тела, а из окружающей среды, прикрутила процесс сжатия и разгона, по типу использования урана. В результате с её крошечными силами она сможет осуществить задуманное, при нормальных условиях. То есть Янка подготавливала не общую формулу, а индивидуальную, под свои возможности и окружающую среду. Если отбросить пару ошибок, то это заслуживает оценки:

— Удовлетворительно, — кивнул я, вздохнув и скрестив руки на груди. Янка — сплошное разочарование, зря я решил взять её в ученицы. За годы обучения у меня... всего лишь удовлетворительно. — У тебя появились крошечные задатки.

— Грубо, — сжала она губы, вновь принявшись смотреть на свои труды.

— Зато честно, — пожал я плечами. — Не забыла про моё обещание исправить твои телесные недостатки в случае успеха?

— Да, я помню... — грустно вздохнула Янка.

— Проведем практическое занятие. Если справишься, исправлю. Провалишься — жди следующей попытки, — обычное предложение от меня вызвало в ней писк и надежду на лучшее. Мне же добавило мороки, пришлось сломать пространство и вместе с ученицей покинуть стены Аретузы — несанкционированно.

Глухой лес, где бродят волколаки, бесы, черти и прочая напасть. Он уродлив, с искаженными стволами и осыпавшимися деревьями — явный признак высокой концентрации магии. Следовательно, зверушку для опытов найти не составит труда. Если не убиться об крутые склоны.

Махнув рукой, я направился вместе с подопечной искать какую-нибудь бестию. На удивление, сегодня удача была на стороне Янки, так как нам встретилась группа накеров. Они считаются одними из слабейших чудовищ, их даже дети камнями отгоняют, что уж говорить про мужиков с вилами.

Одним взмахом и выпуском энергии энтропии, служащей не столько инструментом умерщвления, сколько подспорьем для поднятия нежити, я быстро осушил жизнь у наших подопытных.

— Развлекайся, — указал я рукой на группу мертвых накеров. Горбунья видела цель, но была напугана новой средой и нарушением правил Академии. Или чем-то ещё, мне без разницы.