Ведьмак: Чернокнижник

Первое: архимагистр бессмертен и его нельзя убить простыми методами, лучше даже не пытаться и следовать его воле.

Второе: в мире полно опасностей, нельзя творить без ведома архимагистра беспредел, ведь можно наткнуться на божественных марионеток.

— Я тебя разрубил! — шокировано напомнил герой дня. Его левая половина лица, поврежденная и обнажившаяся из-за разбитого шлема, выражала всю бурю эмоций ярче любых слов.

Шок и неверие, — прекрасные эмоции.

— Ты не первый, кто пытается меня убить расчленением, — ответил я с характерным смешком, приподнимая руку. — Однако, моя регенерация требует океаны магической выносливости. Продолжай в том же духе, и, возможно, сможешь победить. В следующей жизни.

[Подготовка завершена на 100%].

Я сказал правду, умолчав о деталях. Они были не нужны. Рыцарь рванулся вперед, пытаясь нанести тяжелые увечья. Он хотел нанести несколько крестообразных ударов или снести голову. Но это бесполезно — голова не подлежит отрубанию.

В попытке сохранить голову на плечах, я приступил к сотворению особой территории. Есть базовая версия, которая выпускает в мир темную ауру, накрывающую пространство алой мглой. Она эффективна в сражениях против солдат, чародеев, армий и чудовищ, если их сила невелика, примерно классификации «уровень города плюс». Эта классификация включает существ или группы, способные вырезать жителей крупного поселения, или сравнять его с землей. Однако есть существа, требующие особого подхода к победе над ними — манипуляции с пространством.

Ближе всего к этому приблизился Стрегобор, мастер иллюзий, ткач новой реальности. Как говорил Палладий, он может сплести из миража целый бордель без участия живых людей, материализуя их из иллюзий и придавая им осязаемость магией. Я изучал этот феномен, добавил к нему ауру, демоническую энергию и все свои знания об иллюзиях.

— Хороша попытка, — избегая удара и улыбаясь, произнес я, когда пространство вокруг нас поглотила алая мгла, плотная и непроницаемая.

Внутри неё формировались новые пейзажи, материальные предметы, свои законы и порядки. Магию можно назвать предбожественной, олицетворяющей предел без Гримуара Жадности. Она способна закрыть часть территории от внешнего мира, придать ей новый вид из сотен тысяч материальных иллюзий; разных и пугающих одновременно, а также видоизменяющихся под воздействием различных заклинаний.

Можно создать ледяное царство, климат Венеры или погрузить всё во мрак без возможности создания света. Я значительно продвинулся в магии Пространства и Времени в попытке подготовиться к обучению дитя Старшей Крови.

— Что за чертова магия?! — спросил рыцарь, его взгляд опасливо скользил по просторному помещению королевского зала Третогора.

Я идеально воссоздал память прошлых лет. И своими достижениями могу похвастаться разве что перед единственным зрителем. Остальные — ведьмаки, выжившие и чернокнижники — увидят только красную мглу, услышат исходящие от неё помехи. Не более того. Нам же, кто находится внутри измененного пространства, можно следовать его законам. По ним мы можем видеть и слышать друг друга.

— Мы в моем мире, отражающем события конца Восстания Фальки, — улыбнулся я под маской. — Когда-то в этом зале Прародитель Чудовищ сразился с Героями Севера. Ты наверняка слышал о них. Они остановили безумца, пытавшегося уничтожить весь мир при помощи нежити. Так, во всяком случае, говорят менестрели с музыкой в голове вместо мозгов.

— Зачем ты привел меня сюда?

— Весьма символично закончить наш бой именно в таких декорациях. Ты меня достаточно развлек, помог моим союзникам осознать угрозу от жрецов и божественных фаворитов, а также потешил мое самодовольство своей непоколебимой уверенностью в победе. Будет символично, если именно ты погибнешь в месте, где по легендам погиб я, — весело признался я.

— Ты... Невозможно! — воскликнул он, его лицо отразило узнавание и страх. — Прародитель Чудовищ давно мертв!

— Прародитель Чудовищ. Прозвище родилось из шутки старого некроманта и прицепилось ко мне как пиявка. Сначала я его отвергал, затем принял, как свой первый титул. Но долго я с ним не пробыл. Действия Фальки вынудили меня отказаться от дипломатии и впасть в иррациональное бешенство. Ничем не подкрепленное, кроме слепой ненависти к попытке обесценить мои труды в поисках лекарства от Белого Хлада. Большая ошибка со стороны Фальки привела к трагедии для неё и Редании, стране, которая до сих пор пытается восстановиться и вернуть былое величие. Я же не пытался его вернуть, лишь сменил цели и ориентиры, которые за два десятка лет дали свои плоды. Те самые, которыми я готов поделиться с миром. Поэтому я и инсценировал свою смерть и взял новую личность, —объяснил я, убрав руки за спину.

— Чудовище, — прохрипел он, всё ещё намереваясь атаковать.

— Я их прародитель, — приветливо расставил руки, перестав сдерживаться и решив в отсутствии свидетелей вытащить свой главный козырь. — Трихекса.

В откровении писалось: «И я стоял на морском песке и увидел, как из моря поднимается зверь с семью головами и десятью рогами, и на рогах его десять корон, и на головах его имя богохульства. И зверь, которого я видел, был подобен леопарду, и ноги его были как лапы медведя, и пасть его как пасть льва: и дракон дал ему силу свою, и престол свой, и великую власть. И они поклонялись дракону, который дал силу зверю: и они поклонялись зверю, говоря: кто подобен зверю? Кто способен сразиться с ним?»

Способность, названная в честь Зверя Апокалипсиса, идеально отражала выпуск 333 демонов в мир из темницы в моем лице. Нет, не идеально. Мне не хватает половины для завершения, имеется всего лишь прототип из-за нехватки материала.

Но результат, безусловно, впечатлял.

Сотни кровожадных демонов заполнили зал Третогора. Каждый из них олицетворял мерзость, падаль и гниль. Некоторые порождали безумие, заставляя при виде себя выкалывать глаза зрителям. Другие могли ввести в обморок из-за страха, тех кто послабее — и вовсе убить внушением.

Демонические химеры, порождения симбиоза множества животных, покрытых адскими миазмами и хворями, — даже непоколебимого рыцаря Кревы заставили дрогнуть. Он попытался защититься от армии, бьющей со всех сторон. Попытка была хороша, навыки потрясающие, но не успел я дойти до трона и воссесть, как исход боя становился всё более очевиден.

Демоны, убитые сотнями, возвращались в меня и выходили с полным восстановлением почти сразу же. Бесконечная армия, которую можно уничтожить лишь победив их хозяина. Но рыцарь об этом не знал или не был способен подойти к трону.

Твари коварно оттесняли его, а его тело ломалось из-за попыток Кревы спасти своего любимца. Энергия превысила все лимиты, начав не лечить, а ускорять распад. Дошло до смешного — мне пришлось через пять минут втянуть всех демонов в себя, заставляя свои глаза смотреть на погрызанный кусок мяса. Противное зрелище осталось от рыцаря, но стоит признать — он всё ещё был жив. От него не отказались даже на смертельном одре.

— В награду за то, что развлек меня, я готов выслушать твои последние слова, — предложил я, выставляя пальцы рук домиком.

— Иди... на... хер, — печальная речь для павшего героя, вечно они вспоминают трактирный запас слов после поражения.

— Сломать, — щелкнув пальцами, я сломал пространство рядом с ним, что пробило все остатки защиты Кревы. Ведь как можно спастись от разделения пространства на разные части, в результате чего рука может оказаться над головой, нога — на месте руки, а голова вовсе разделиться на сотни частей, находящихся в метре друг от друга. Крайне скверное заклинание, а стоит его отменить, как море дерьма и кишок сваливается на пол, портя воздух и вызывая тошнотворные порывы. — Очистить от плоти.