Ведьмак: Чернокнижник

Глава 63

— Мир жесток и уродлив, — поведал я, раскрывая основную константу Континента; больше не скрываясь под маской добродетели. Вместо этого я закинул одну ногу на другую и положил руку на спинку скамейки. Нахально, но могу себе позволить. — С первых минут, с первого вздоха, меня встретили пепел, гарь, жестокость и кровь. И лишь небольшая надежда, уникальная возможность, отправила меня посмотреть, насколько уродлив мир в других местах. И он оказался ещё более уродлив и жесток. Всё познаётся в сравнении, а чем больше опыта, тем больше этого сравнения. Вот смотри, ты знаешь, как матери относятся к соседским девчонкам, которые, явно, доставили тебе пару шрамов. Они относятся с любовью и заботой. А как относится к тебе твоя мать? С отвращением и презрением. Но, скажу тебе, в других местах не лучше. Там есть такие же, как ты, обречённые на жалкое существование. Изгои, выродки, мутанты.

Я ухмыльнулся.

— Но вот загадка, — продолжил я, проводя рукой параллель. — Что делать? Извечный вопрос, заставляющий делать выбор на перекрестке судьбы. И я сделал свой выбор: подверг свою стойкость испытаниям в бесконечной борьбе за право жить. Я получал удары снова и снова, изо дня в день, из года в год. Новые проблемы, во многом и по моей вине, сыпались на меня бесконечным потоком. Но в один момент стойкость эволюционировала, стала чем-то большим, она стала силой. Силой навязывать борьбе свои собственные правила. Только после этого жизнь приобрела новые краски. Я познал любовь, дружбу, общественные и личные цели. Я запустил... хм... колесо, и оно покатилось вперёд, прямо к будущему, которое я строю своими руками.

Необразованной девчонке, ограниченной в опыте и умственном развитии, было тяжело переварить мои слова. Ей двенадцать лет – возраст, в котором во времена ледникового периода гибли миллионы куда более сильных и подготовленных детей. Даже студенты Бан Арда, были вынужденные подыхать от голода, ножей соседей или беспощадно бьющих морозов. А здесь – слабая девчонка, которая может сложить голову не только волей случая, но и из-за своего невежества.

— Я не такая... — выдавила она в конце, посмотрев на меня глазами израненного животного, не хищника, а травоядного. Удивительно, но именно в ней было очень много темной энергии, благоприятной для обучения Гоэтии и Некромантии. — Я хочу... умереть...

— Себя убить не проблема, — хмыкнул я, пожимая плечами. — Это слишком просто, не правда ли? Веревка, перерезание вен острым предметом, прыжок со скалы. Умереть легко. Трудно – выжить. Ты, наверное, считаешь, что, будучи уродливой с рождения и едва передвигая ногами, неспособна повторить мой путь. Очевидная мысль для той, кто невежествен в знаниях.

— Но это правда, — кротко возразила она, резко зажмурившись и отшатнувшись, словно за возражение последует немедленная кара. Но нет, мы ведем осмысленные переговоры, держа мечи в ножнах, а заклинания – далеко в голове. Никакого насилия с обеих сторон; с моей – по причине милосердия, с её – по причине невозможности к сопротивлению.

— Тебе не нужно меня бояться, — спокойно улыбнулся я. — Сравнивай меня с серым гусем: не слишком белый, не слишком черный. Я открыт ко всему, включая тьму и свет, умея правильно балансировать между ними, беря лучшее из этих концепций морали. Если хочешь возразить – возражай сколь душе угодно. Но тогда ты можешь упустить, своим неприятием действительности, нечто важное.

— Важное?

— Ты уродлива с рождения, а твои конечности неправильно срослись, к тому же повреждены внутренние органы и под воздействием магии, произошла мутация, изуродовав тебя ещё больше. На то есть причина. Ты обладаешь даром, делать те же вещи, что могу я. Исцелять, возводить скамейки, управлять всем, что видишь и понимаешь. Девочка, ты – особенная.

— Я не хочу быть особенной, — неожиданно девчонка начала капризничать, стоило ей узнать причину, почему весь мир её презирает. — Я просто хочу быть... как все.

— Наша натура – жаждать всей душой больше, чем мы имеем сейчас. Нам всегда мало, хочется ещё и ещё, — указал я на её ошибку, прежде чем продолжить: — Мы можем изменять всё, что только видим, делать то, что только хотим. Ты уродлива? Больна? Это легко изменить с помощью магии. А когда исправишь, ты захочешь быть сильнее остальных, умнее остальных, красивей остальных. Что это? Жажда большего, и ты утолишь свою жажду сполна, если закончишь обучение в Аретузе. Научишься менять себя по собственному усмотрению и уподобляться тем, кем хочешь стать. Для этого придется постараться, зарыться в древние книжки, проводить исследования, перерасти обычные фокусы и научиться реальному колдовству. Тебе придется внимательно слушать лекции в магическом заведении, куда тебя отправят, и будут стараться обучить самому важному: как превосходить других. Не только людей без дара, но и чародеев, как мы с тобой. Ты видела красавиц в твоей деревне? Их красота померкнет перед твоей. Ты видела здоровых детей? Хо, они будут чахнуть из года в год, в то время как ты всегда будешь сохранять здоровье, молодость и миловидность. Даже через века никто не оспорит эту истину. Мы – те, кто имеет дар, и мы те – кто обязан научиться им управлять.

Закончив длинную речь, я продолжил наслаждаться свежим воздухом и расслабленно ожидать её принятия реальности. Возможно, через пару лет мне будет легче донести до неё смысл слов. Но сейчас самое важное для неё – принять из всего мною сказанного сладкую и опьяняющую надежду. Не просто стать как все, а превзойти каждого, утереть нос обидчикам, взойти на вершину мира и самому трактовать правила. Сломленные люди подобны расплавленному пластилину; даже ломать ничего не нужно – всё уже готово к принятию надежды и возведению новой личности на руинах бесформенной мерзости.

— Сколько... — она пискнула напряжённо, стараясь скрыть радость и отвлечься от мысли, что слова неизвестного мага могут быть ложью.

— Обучение длится двенадцать лет, если не сдать экзамены досрочно. Всё зависит от твоего упорства и таланта, но, как правило, не больше двенадцати лет. Вся твоя жизнь с рождения до наших дней, повтори её, не забиваясь в угол, а становясь кем-то значимым. Продержись ещё столько, сколько продержалась, и ты станешь подобной мне, Юпитеру из Зазеркалья.

— Я постараюсь, — кивнула она, избегая встречи взглядами, словно боялась, что я запомню её жалкой горбуньей, а не той, кем она хочет стать в своих мечтах.

— Старайся. Я буду твоим преподавателем, скажем так, по защите от темных искусств. Разумеется, по остальным предметам могу подтянуть, если будешь отставать от сверстников. Подтяну просто из доброты душевной. Но если хочешь стать моей личной ученицей, которой я передам скрытые знания... — я украдкой посмотрел в сторону, откуда до нас доносились нетерпеливые голоса чародеек. — Тебе необходимо не просто быть как обычные маги, которые будут постигать знания вместе с тобой. Будь лучше, будь упорней, будь талантливее других. Тогда, если станешь лучшей среди лучших, я лично займусь исправлением твоих внешних недостатков. Поверь, на свете навряд ли найдется ещё один чародей, также хорошо знакомый с этой сферой. Только это наш общий маленький секрет, наша тайна, о которой нельзя говорить другим ученицам Аретузы. Держи весь разговор в голове и не позволяй его частям уйти к недостойным. Иначе можешь забыть о моём покровительстве.

Девочка испугалась, замерла и чуть не упала со скамьи. Это была бы милая картина, если бы на её месте была прелестная Лильвани, а не отталкивающая квартерона.

— Я буду стараться, — пообещала она, и её глаза наполнились решимостью двигаться к цели.