Ведьмак: Чернокнижник

Глава 62

Иной раз я задаюсь вопросом: что такое зло? Довольно противоречивый вопрос. Возьмём, к примеру, мой дьявольский культ, который охотится за реликвиями, но в то же время противостоит демонам и мертвецам, ведь последователи Гоэтии и Некромантии наиболее эффективно борются со своими стихиями. Или рассмотрим вампирские отродья Лильвани, которых мы с Гюнтером шутливо окрестили апостолами. Их главная миссия –истребление всех других вампиров на Континенте и за его пределами, что заставляет их наращивать силу, иногда не самыми этичными методами. Не следует забывать и о ведьмаках: все три поколения превосходно справляются с уничтожением чудовищ по всему миру, хотя иногда они теряют контроль над собой и устраивают массовые побоища.

Так к чему я клоню: ректор Аретузы, Тиссая де Врие, вчера предстала передо мной в образе святой и борца за справедливость. И вот она устраивает спектакль, достойный аплодисментов даже от скупых работорговцев.

— Она выглядит, как свинья, говорит, как свинья, облеплена дерьмом и грязью, как свинья. Цена за три свиньи, уже сверх моей щедрости, — сурово торгуется она за горбунью. Я мечтаю купить, воспитать и... но, глядя на девочку с искажённым лицом, избитую, с огромным горбом на спине, мне вдруг захотелось поискать вариант получше.

Да, боже правый, у ребёнка даже конечности разного размера, что затрудняет ей передвижение, не говоря уже о нормальной ходьбе. Она, избитая и напуганная, со слезами на глазах, наблюдает, как ведьма пытается купить её у собственной матери. При этом вопрос не в том, что её не хотят продать. За неё просят, как за четыре свиньи, но ректор Аретузы настаивает на трёх.

Всё моё весёлое настроение, довольно редкий феномен, достойный упоминания в летописях и хрониках всех народов и религий, было безжалостно смыто в унитаз. Нагло и бесцеремонно, оно было развеяно, как прах в горах. Превосходно. Торговаться за ребёнка, как за упитанную свинью, – что-то новенькое.

«Элис», — мысленно возмутился я, обращаясь к своей помощнице в любых терзаниях. — «Сравнивая мой культ и Братство Чародеев, кто добрее?»

[Братство] — скупо ответила она, заставив меня про себя шикнуть. Ничего железяка не понимает в поддержке своего пользователя, только сухие факты и статистика.

— Ма... — тяжело попыталась выговорить девочка, за что тут же получила сильную пощёчину. Кости покрывал лишь тонкий слой жира и мяса, и с нарушенным балансом тела, неудивительно, что девочка отлетела, словно эластичный шарик. Она ударилась о стену и отскочила, а затем, кроме физического насилия, матушка обрушила на неё поток психологического. Дерьмовые слова потекли как вода в бурном ручье. Её матушка вспомнила уход отца, который покинул их из-за того, что дочь выросла не такой, как ожидалось, и невозможность выдать её замуж, чтобы избавиться от лишнего рта в семье. А также она озвучила тысячу и одну причину, почему девочке вообще не следовало рождаться. Суровые слова от родной матери.

[Рекомендации: создать Колдовское королевство с законом и порядком, запрещающим насилие к несовершеннолетним] — посетовала Элис, и она была в чём-то права.

Наше видение ограничено пространством, которое мы занимаем. Но по всему миру происходят подобные вещи, как в этой избе, где добро уже давно уступило злу.

Я по природе адаптивен к окружающей среде; рождённый в мирное время, буду обязан следовать директивам Эпохи Юпитера и подстраиваться под текущее устройство общества. Если я дитя тёмных веков, то мне необходимо отказаться от морали и бороться со злом, используя его же методы, или даже стать злом во плоти. Моя главная цель: выживать и накапливать знания. Эта истина сохранялась на века; возможно, пропаганда моего времени слишком усердствовала, вбивая эту мысль мне в голову.

Но даже так, я не знаю, как адаптироваться к увиденному.

Отвратительно для каждой клетки моего тела.

Дети – невинные существа, ещё не омрачённые устоями общества; нет смысла вымещать на них злобу за испорченное настоящее. Как это делает эта женщина, а чародейки лишь наблюдают, рассчитывая, насколько сильно пострадает товар и можно ли будет сбить цену из-за нанесённых побоев или психологических травм, ведь матушка без устали повторяла слово «чудовище». Тяжело приходится двенадцатилетним горбуньям на Континенте; что правда, то правда.

— Мисс, — всё же решил я вмешаться в торги, чтобы остановить женщину от дальнейшей порчи товара. Черноволосая полуэльфийка взглянула на меня с явной злобой, словно я лишил её единственного удовольствия в жизни. Но я проигнорировал её взгляд, спокойно прошёлся по комнате и заставил её отступить к стене. По всей видимости, Элис должна была контролировать мои лицевые мышцы, так что я не могу понять, что именно её напугало. — Если вы не возражаете, позвольте мне разрешить это недоразумение.

Я слегка приподнял руку и почти бесшумно произнёс заклинание, открывающее золотистые врата над ладонью. Из небольшого портала выпал мешочек, наполненный серебром и златом. Таких у меня оставалось немного; эксперименты и культ пожирали ресурсы с невероятной скоростью. Но я всегда держал в запасе немного на случай подобных ситуаций.

Аккуратно взяв женщину за руку, я положил в её ладонь увесистый мешочек.

— Я не специалист в ценообразовании рабской силы, но думаю, что здесь достаточно, чтобы вы могли купить новый дом, привести себя в порядок и начать жизнь с чистого листа, в роскоши, — вежливо рассказывал я. — Вероятно, это плата за нескольких крайне здоровых и полезных рабов. Так что эта девочка больше не ваша собственность и переходит под защиту Капитула Чародеев, и под мою личную ответственность.

— Как много! — воскликнула женщина чуть погодя, развязав мешок и начав судорожно пересчитывать монеты.

Омерзительно...

— Было неприятно познакомиться, и я надеюсь, что наши пути больше не пересекутся, — продолжил я, менее дружелюбным тоном. — Печально, когда люди завидуют мертвецам всей душой и телом, и доводят себя до состояния, когда начинают молить всех богов о скорой смерти. Не правда ли?

Её шокированный взгляд и отступление назад, вероятно, были вызваны моими неоновыми глазами, которые стали ещё более контрастными из-за переполнившего меня гнева. Или дело в словах. Они тоже несут смысл и контекст, а также угрозу.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — кивнул я, и повернулся к чародейкам, которые немного отшатнулись; контрасты всегда вызывают трепет.

— Не знала, что у тебя есть такая сторона, — попыталась перевести всё в шутку ректор.

— Прошу прощения за то, что перебил вашу торговлю за жизнь ребёнка. Если вы не возражаете, мне нужно поговорить с малышкой, — спокойно сообщил я, подходя к испуганной горбунье и, вновь играя на контрасте, на этот раз с точки зрения доброго волшебника подошел к процессу.

Спокойно опустившись на одно колено, я сначала показал открытые ладони в успокаивающем жесте, а затем предложил взять меня за руку. Пачкать одежду, взаимодействуя с полом или грязными крестьянами, было неприятно, но не всегда в жизни случаются приятные моменты. Девочка нерешительно протянула руку, оперлась на неё и поднялась. Худо-бедно, но мне удалось вывести едва стоящую на ногах девчонку на свежий воздух. Пройдясь с ней по деревне и словив пару мерзких замечаний от соседей и мальчишек, которые деликатно напомнили горбунье о её статусе и «природе выродка», я добрался до относительно тихого места. В ста метрах от нас пара крестьян косила траву под палящим солнцем. Вряд ли они нам помешают.

Как и полагается волшебнику, я использовал заклинание для изменения формы объектов, создав из земли удобную скамейку. Призвав из портала длинную ткань, я укрыл ею скамейку и попросил девочку сесть. Она сделала это не сразу, боясь нового и неизвестного, ведь уже известное принесло ей немало бед. Но, в конце концов, она села, позволив мне вновь взять её за руку.