Альберт Вескер

— Аргх! — подозрительное рычание сопровождалось ударом коварного щупальца.

Саддлер проанализировал мой маршрут, сократил свой и атаковал в крысу с целью перехватить. Буквально проломил крышу снизу, но лишь познал горечь отрезания своего нароста. Я спокойно трансформировал свою ладонь в тёмное лезвие, отрезал им нежелательный элемент препятствия и продолжил бегство.

Надеюсь, глупый культист не заподозрит, что он слабее меня, и продолжит преследование. Иначе не получится увидеть его грустную мину в конце. А конец был уже близок, ещё минуту оставалось бегать по замку.

Чтобы занять время, я решил связаться с хорошей знакомой.

Она, на удивление, быстро взяла трубку!

— Вескер! Как давно ты не звонил… Я уже начала беспокоиться, — излишне фанатичным тоном поприветствовала моя хорошая знакомая, руководительница африканского филиала TRICELL. Одарённая интеллектом и несравненным шармом, она посвятила себя генной инженерии и честно устроилась в многопромышленный конгломерат, больше известный как Федерация фармацевтических компаний.

И пусть девушка состояла в кровном родстве с основателем этой федерации, но это незначительные нюансы. Она же определённо не попала туда по блату. Быть такого не может. Ха-ха… Главное, что она всего добилась сама. За исключением пары пустяков… Я ей передал образцы Т-Вируса, G-Вируса и Т-Вероника, благодаря чему она укрепила свою власть и влияние… сделала несколько открытий в сфере разработки биооружия. Опять-таки, чистые пустяки и череда случайностей. Особенно важны случайности. Взять в пример бывшего руководителя африканского филиала. Он точно случайно, а не по заказному убийству, трагично погиб, освободив для моей близкой подружке местечко.

— Экселла, — официально обратился я к ней, чуть сбавляя темп бега. — Ты должна принять мой лайнер и запустить исследования паразита Лас-Плагас. Также ты назначаешься ответственной за принятие оружия из Испании от моего хорошего знакомого. Охрана проекта должна быть на высшем уровне.

— По работе… — прошептала она с долей отчаяния в голосе, настолько велико было обаяние Вескера. — Я всё сделаю. Но, когда ты прибудешь… Может, мы поговорим наедине? В более неформальной, личной обстановке.

Как эта женщина смеет делать двусмысленные намёки, пока я несу бессознательную дочку президента, убегая от озлобленного Саддлера? Мне нравится! Ещё сильнее оскорбляю и без того униженного противника.

— У меня остались дела в Европе. Осмунд Саддлер осведомлён о «Плесени», а значит, есть и другие добытчики полезных ископаемых. Гонка началась, и я первый, кто заполучит шахту по их добыче, — вежливо отринул я её просьбу.

— Но, а после…

— Я подумаю, — хмыкнул я, вновь делая звонок, на этот раз непосредственно Алексии Эшфорд.

Моя любимая блондинка подняла трубку и вместо обожания выплеснула всё накопившееся за время нашего расставания недовольство. Связанное с нашей работой, а не со мной лично, что было абсолютно оскорбительно. Благо, я нашёл достойный ответ: сообщил о продлении отпуска, на этот раз личного, поэтому попросил заняться обработкой моей политической компании на пост сенатора. Её взбесило появление новой работы поверх старой — больше, чем моя вынужденная задержка в Европе. Но что только не сделаешь ради подчинённых. Например…

— Желаю тебе удачи, — величественно бросил я ободряющие слова.

— Ублюдок, да я тебя на… — Алексия не успела закончить из-за неполадок со связью, вызванных скоропостижным отключением устройства. Палец дрогнул, так что связь прервалась, можно сказать, абсолютно случайно. Нет времени на выслушивание плохих отзывов о своей персоне, когда враг позади уже превратился в странную помесь гигантского паука и человека.

Довёл беднягу до раскрытия всех козырей, до формы чудовища, всего лишь своим существованием. Или возможностями ухода от угрозы. Он превратился в чудовище, чтобы огромными лапами передвигаться по крыше, настигая меня вместе с Эшли. Страшно до слёз, что хоть беги, хоть плачь и беги.

Что я предпочёл, останется для всех тайной, ведь вскоре я добрался до пункта назначения. Правда, потребовалось аккуратно спуститься, дабы не переломать шею девушке на руках, а то эти перепады давления такие непредсказуемые… Как и Саддлер, спрыгнувший вместе со мной, злой как чёрт, даже не обративший внимание на засаду.

— Тебе некуда бежать, — рыкнул он, окончательно теряя остатки человечности.

Был мужиком, стал комаром. Жалко его…

Дабы хоть как-то помочь, проявить свою искреннюю доброту, я набрал побольше воздуха в грудь. Заполнил лёгкие до краёв, а после отдал команду своим защитникам справедливости:

— Огонь на поражение! — изрёк я одну из двух универсальных фраз.

Хотелось сказать просто «расстрелять», дабы придать больше смысла своим словам, но мои подчинённые могут воспринять приказ буквально. Пули против этой громадины паразитического мяса бесполезны. Другое дело четыре залпа из ручного противотанкового гранатомёта. Бедняга совсем не ожидал, что его паучья форма, разросшаяся до гигантских размеров, станет лишь более удобной целью для стрельбы и наведения ракет.

Все четыре ракеты успешно нашли свою цель, но на простом взрыве и отрыве сорока процентов плоти мутировавшего Саддлера, как и ожидалось, дело не закончилось. Чёрный Дозор рассредоточился по всем направлениям, открывая беспощадный, очищающий огонь инквизиции против ереси. Возможно, Ереси Хоруса, а возможно, и нет. Как бы то ни было, против твари у нас был достойный ответ.

Ирония судьбы: бедный Саддлер выжил после обстрела со всех сторон. Точнее, выжила его малая часть, остатки паразита, поддерживающие жизнь в разорванном на части теле. К удивлению, только его голова почти не пострадала, поэтому я получил лучшую в мире награду: ненавистный взгляд, полный такого презрения, такого бешенства…

Подобная реакция вызывала во мне умиление, как от Алексии. Её тоже весело бесить. Но она девушка, а передо мной валялся кусок взрослого мужчины. Отношение должно быть соответствующим, поэтому я пафосно направился в его сторону, подойдя к голове. И смотря высокомерно на поверженного врага.

— Ловушка… Ха… Я даже не сомневался, предатель и… гниль. Гниль тебе идеально подходит, Вескер. Ты сгнил изнутри и снаружи, уподобился… разложению и… вечной энтропии. Кусок… гнили.

— Саддлер, твои глаза сгнили, — грустно поведал я монстру, который подрагивал от негодования или предсмертных конвульсий. — Мои же смотрят на мир ясно, и видят его в совершенстве, — гордо продолжил я, поправляя солнцезащитные очки, надетые в тёмную ночь. — Я наблюдал за собой в зеркале изо дня в день и могу с уверенностью сказать, кто прекраснее всех на свете. А разве есть что-то прекрасное в гнили? Ничего.

— Победителей не судят… — прохрипел он, когда из его глаз полились красные струйки. — Как не судят плачущих людей под дождём… И слёзы под кровавым отблеском. Вескер… Увидимся в аду, и тогда… я…

Звук выстрела прервал трогательную речь злодея. Я сразу повернулся в сторону Леди Ханк, державшей пистолет, из которого выходили клубы дыма… Кто посмел сделать это с моим врагом?! Прервать его прощальную речь?! Я обязательно найду этого мерзавца! Хотя, я не очень хочу подозревать сестру человека, идущего в моём направлении с заряженным РПГ.

— Цель ликвидирована. Дальнейшие приказания? — сухо спросил Ханк, явно ожидая прибавке к зарплате.

— Отправляемся в полевой лагерь. И кто-нибудь прихватите наших кротов, Аду Вонг и Луиса. Они где-то в замке, — вздохнул я, косо глядя на всё ещё бессознательную блондинку. Что ж, время выбивать долги за спасение!