Альберт Вескер

Вспомнил несколько банд из Стоунвилля, засевших на дне, чтобы переждать бурю наверху. И сделал им предложение, от которого сложно отказаться: ограбить склад с дорогой техникой – на которую есть покупатель, готовый щедро всем заплатить. Я посредник, стратег и информатор; они – грубая сила.

Следом, когда кучка недисциплинированных ребят украла то, что обычно никто не ворует из-за трудности продажи на черном рынке, настало время исполнить вторую часть плана. Избавился от всех свидетелей и участников операции. Потом, немного подстраховался и сделал несколько перевозок в городе, который знал как свои пять пальцев. Я не даром возглавлял специальный отряд. План выгорел… появилось немного времени, чтобы спокойно заниматься исследованиями Т-вируса в одном из заброшенных подземных помещений.

Таковых в этом городе много, и их почти не контролируют. До моей подземной базы могут дойти, если случится Парад Планет. Низкий и почти невозможный процент, однако, такое возможно. И шанс на это возрос сразу, как мне понадобились материалы для исследований.

Если пропадут лабораторные вещи, ещё можно скинуть проблему на «конкурирующую и таинственную Организацию», но с компонентами и реагентами – всё иначе. Ситуация требовала деликатного подхода. Даже поиск подземной зоны с электричеством вызвал меньше неудобств, чем поиск того, что нельзя купить.

Сверхчеловеческая сила, скорость, реакция и возможности. С ними не составляет проблем проследить за грузовиками, доставляющими нужные для исследований биологические образцы и химикаты. И вот уже их защищала небольшая армия, а всё здание – фабрика, она была усеяна камерами; снаружи и внутри. Не с самым лучшим изображением, да и личность моя скрыта. Однако подставляться всё равно глупо; во всяком случае, делать это часто.

Пришлось искать уязвимости, долго и упорно, пока не нашёл возможность в лице заместителя главного директора. По возвращению домой, он обнаружил отсутствие семьи и стопки печатных листов с инструкциями: оставить грузовик в конкретном месте в обмен на двух детей и жену. Это заняло всего две строчки, остальные листы содержали уже нужные и ненужные мне элементы заказа; они были хаотичны, словно похититель сам не знал – чего он хочет.

Небольшая подстраховка, которая не пригодилась.

Испуганный мужчина подставил карьеру и свободу под удар, выполнил инструкции с безупречной точностью, и уже через сутки ему позвонила полиция. Я оставил анонимное сообщение о подвальном помещении в другом городе, где содержалась его семья.

Все живы и здоровы; самый мирный исход оказался самым эффективным.

Заместитель директора фабрики подставил себя под удар, ему нет смысла жаловаться руководству на шантаж, когда он уже пошел на поводу у преступника. Семья же не видела лица похитителя, всё произошло слишком быстро, да и я был в маске. С другой стороны, при смерти семьи – мужчина мог сдаться с повинной и посодействовать следствию против похитителя. А его собственная смерть, вызовет ненужные подозрения у Амбреллы. Они и так могут быть, если тот плохо заметет следы. Однако «могут» не равно «вызовет».

Но важны не способы достижения цели, а итог, финальный результат упорных трудов.

Я полностью оборудовал собственную лабораторию. И последующий месяц прожил в этом месте, как сточная крыса, но стоит заметить, от грызунов меня отличает интеллект. У меня есть, пусть и временная, но лаборатория; максимально доступная в моем нынешнем состоянии – свободного человека. И сейчас, закупившись вещами первой необходимости, я по сложной структуре канализаций вернулся в свою обитель экспериментов.

Исследовательское помещение, утопающее в холодном свете экранов мониторов и тусклых ламп, оно придавало небольшую долю ностальгии. Когда-то, до перевода в военную стезю, я был вирусологом и ученым, работавшим на пару с Биркиным. С напарником всегда проще, теперь же приходится работать одному, но с уже более передовым оборудованием. Некоторые приборы стали для меня открытием, а программа для анализа немного поломала мозг.

Жаль, что не все желания осуществляются, например, желание связаться с бывшим напарником так и осталось желанием, с ним что-то происходит и связаться практически невозможно. Биркин буквально пропал с радаров, словно находится в одном шаге от прорыва или предательства.

- Как же я об этом не подумал, - хмыкнул я, раскладывая на свободном столе мясные продукты и молоко. Их сочетание нормально переносил желудок; в свою очередь, зелень и крупы полностью ушли из рациона питания. Кроме мяса было трудно что-то есть, скорее всего, последствия заражения. - Биркин слишком много знает; и он, в отличие от меня, имеет земные привязанности, семью, открытые амбиции. Так оно и есть. Если о моем выживании известно, то его определенно захотят убить сразу, как он закончит с исследованиями G-вируса. Если это так, то… Мой старый друг попытается перейти в Организацию, пойдет по стопам моих прошлых решений. Только в отличие от меня, его убьют раньше – окончательно.

На секунду я подумал, что Уильям Биркин заразит себя вирусом, подобно мне, но отмел эту идею. Это верх тупости, вкалывать в себя дозу G-вируса, который не поддаётся контролю. Если есть с чем сравнивать, подойдет коктейль из десяти опасных сортов яда; если человек каким-то образом выживет, он становится овощем до конца своих дней.

Хаотичный вирус не делает из человека правителя мира, всего лишь глупого монстра, как Лиза Тревор. Сильная, бессмертная, но очень уязвимая и напрочь лишенная интеллекта. Мы сильны лишь потому, что умны. Бил умен, он не станет вкалывать в себя вирус даже если его придут убивать. За малым исключением: он захочет отомстить убийцам в порыве вспышки гнева. А заодно, убьёт свою семью, своими руками или когтями. Но о «заодно», мой друг подумает как-нибудь потом. В подходящем для него месте – в аду.

Пока что самый стабильный образец, подвид Т-вируса, плывущий по моим венам.

- Мой вирус проник в каждую клетку моего тела, преобразуя не только физиологию, но и психику, - улыбнулся своим же словам.

Феномен пробуждения неизвестной памяти способен кого угодно свести с ума, но не меня. Наоборот, я подчеркнул много полезного, многое переосмыслил и стал куда осторожнее, следовательно, меня будет вдвойне тяжелее убить. Только бы не потеряться в личной ассоциации, кто я – Вескер или Орлов. Но это легко, какое тело носителя, тот и – я. Всё просто, уверен, укрепленная нервная система от Т-вируса помогла мне без лишних проблем принять этот факт. В противном случае будь безумные метания или приступ сумасшествия… Умер бы вместе с особняком.

- Пора, - кивнул самому себе, подходя к столу. На нем расставлены инструменты с хирургической точностью, как солдаты на поле битвы. Они – мои верные солдаты против страшного врага под названием: «я не знаю». Вместе с союзными войсками – «я знаю», приборами и оборудованием, я продвигаюсь в изучении вируса семимильными шагами. Уже нашел некоторые слабости, а также выявил сильные стороны.

Гены – очень сложны и мистичны. В теории, мой вирус способен адаптироваться под другие, если те были введены в малых дозах, и таким образом, я смогу избавиться от слабостей. Создавать вирусные сыворотки для усиления… Ха, перспектива ускорить регенерацию за счёт G-вируса выглядит неплохо. Ещё, возможно, получится изменять форму конечностей при изучении уже этого вируса. И это только один штамм, изучаемый моим напарником и выведенный из Лизы Тревор. Уверен, учёные создадут ещё кучу разновидностей, делая меня сильнее. Как созданная мной сыворотка.

Подходя к следующему столу, я внимательно осмотрел пробирку с пульсирующей кровью. Именно она позволяет адаптировать поглощенные гены под меня, последовательно преобразуя всю структуру данных. Создать её сложно, но как показала практика, результат превзошёл ожидания. Кровь в пробирке красного цвета и функционирует нормально. За трое суток приборы не выявили серьёзных отклонений, и моё мнение не подверглось сомнению.