Хитрожопый киборг

ГЛАВА 16

Я уверен, что ранчо К'веста и Стеллы красивое, но я почти не смотрю на экстерьер, настолько сосредоточившись на мыслях Бекки, когда помогаю ей войти в дом после опасного влияния подруги.

— Нахождение рядом с твоей женой спровоцировало мою, — обвиняю я К'веста, когда мы оказываемся рядом на пороге его дома.

Бекки недоверчиво хихикает. Стелла тоже. Но К'вест кивает, принимая эту логику. Это не надуманная идея. Это явление приписывают некоторым морским существам.

К'вест, держа за локоть, ведет Стеллу — а значит, и нас, когда мы следуем за ними — в родильную палату.

Сразу за порогом я останавливаюсь как вкопанный и вытаращиваю глаза.

Снаружи Пако издает громкое «ХОУУУУУУ!», от которого дрожат окна. Он зовет не нас, он зовет кобыл, которыми владеют К'вест и Стелла. Они стояли у изгороди, идущей вдоль длинной подъездной дороги к их ранчо, и Пако был взволнован новыми знакомствами.

Нам, зрителям, было ясно, что ошеломленные кобылы не могли сказать того же.

(Не в восторге. Одним словом, такова была их реакция.)

— Вау, — выдыхает Бекки. — Твои настенные росписи… невероятны.

Молча, я резко опускаю подбородок в знак согласия. В родильной комнате Стеллы и Квеста кто-то изобразил пелагиаль²² — множество морских существ, от солнечной зоны до бездны, резвящихся в море ярких, почти неоновых красок.

Яркие кораллы, анемоны и донные рыбы украшают нижние части двух стен, очень красиво представляя донный мир.

Две другие стены представляют собой резкий контраст: на них изображены пейзажи в стиле вестерн. Холмы на одной из стен усеяны быками, обитающими на этой планете и называемыми нфурскими. На другой стене изображена лошадь, очень блестящая лошадь, раскрашенная так, чтобы походить на ту, что тянула повозку К'веста и Стеллы, если я не ошибаюсь.

Перед этой стеной стоит детская кроватка. Над кроваткой висит обруч, с которого свисает продуманная смесь морских существ и животных ранчо. В углу комнаты стоит деревянная корова, прикрепленная к паре изогнутых деревянных брусков.

— Что это? — спрашиваю я.

— Качалка, — отвечает Стелла, потирая спину, пока ее муж передвигает мебель, чтобы сделать пространство еще более подходящим для родов. Мужское гнездовое поведение. — Есть традиция дарить детям лошадку-качалку. Но мы разводим здесь крупный рогатый скот, и К'вест увидел этого быка-качалку, и он ему понравился. Мы решили купить его для нашего ребенка вместо лошадки, — она хватает свою пару за руку и гладит его по предплечью, успокаивая.

Его лицо кажется стоическим, но мозг выдает, что он встревожен.

Понятно.

Он поворачивает голову в центр комнаты, где на видном месте стоит стул, должно быть, родильный стул.

В углу напротив быка-качалки стоит еще одно кресло, такое же хорошее, как и описывала Стелла.

Я провожу Бекки к убранному креслу, которое стоит слева от стены с изображением океана, и справа от вестерн-пейзажа.

— Подвинь его сюда, рядом с моим, — инструктирует Стелла. Затем она моргает, ее руки начинают касаться руки мужа. — Если только ты не хочешь. Ничего страшного, если ты хочешь немного уединения. Мы также можем разместить вас в комнате для гостей, если вы предпочитаете.

Я начинаю соглашаться, что уединение предпочтительнее, но Бекки отвечает:

— Рядом с тобой звучит заманчиво, — поэтому я двигаю стул из угла, где сталкиваются миры на фресках, и ставлю его рядом со стулом Стеллы.

— Хочешь, я принесу ковер на пол? — спрашивает К'вест. — Так будет меньше риска, что ты поскользнешься, — Вопрос адресован не мне, поэтому я храню молчание, возвращаясь к Бекки. К'вест переместился так, что оказался перед Стеллой, его руки скользнули от ее плеч к бедрам. — Я знаю, ты беспокоилась, что он испачкается, но мы можем купить новый, если понадобится заменить его.

Стелла похлопывает мужа по груди.

— Думаю, пока все в порядке. Почему бы вам двоим не пойти и не позаботиться о лошадях? Дайте нам с Бекки шанс освоиться без вашего присутствия.

Сосланные на работу в конюшне, мы с К'вестом деловито распрягаем, расчесываем и кормим лошадей из фургона, а после этого я позабочусь о Пако и запираю его в стойле.

Пако ревет, когда я ухожу. В его голосе отчетливо слышится веселье. Я думаю, он хочет, чтобы я знал, что ему нравится бросать вызов.

Когда мы возвращаемся в дом, К'вест велит мне следовать за ним в уборную комнату, где мы тщательно моем руки и предплечья и лица, а затем еще раз моем руки для пущей убедительности. Я поспешно вытираю бороду полотенцем, которое он протягивает мне.

— Где акушерка? — К'вест ворчит, когда мы возвращаемся к нашим женам, которые без акушерки сидят на подковообразных сиденьях своих родильных кресел…

И они обе дышат с тревожной частотой.

— Что сделала твоя жена? — я рычу на К'веста, бросаясь вперед.

Он протестующе рычит у меня за спиной.

К Стелле возвращается ее обычное дыхание, и она зовет:

— К'вест, ты не мог бы, пожалуйста, потереть мне спину?

Он чуть не сбивает меня с ног, чтобы дотянуться до нее.

Бекки поднимает голову и протягивает ко мне руки. В одной из них ее большой палец обхватывает деревянную расческу.

— Стелла учит меня дышать с расслабленной челюстью во время схватки.

Я встречаюсь с ней глазами, чтобы дать понять, что обдумал ее заявление, помогаю ей подняться на ноги и обойти вокруг, становясь плечом к плечу с ощетинившимся К'вестом, и начинаю растирать спину Бекки, пока он делает то же самое со Стеллой.

Я копирую его поглаживания, которые начинаются с нижней части спины его жены и поднимаются к плечам. Когда он меняет целевые зоны и концентрируется на областях выше и ниже ее бедер, я делаю то же самое для Бекки.

Наши жены возобновляют разговор друг с другом, время от времени морщась во время схваток. Сеанс растирания спины заканчивается, когда каждой из них нужно воспользоваться уборной комнатой. Когда они возвращаются в родильную, они в основном остаются на ногах, расхаживая по комнате. Ожидая появления медицинского работника. Со схватками. Позволяя своим шейкам матки открываться без какого-либо медицинского наблюдения.

Когда они снова занимают свои места, К'вест кружит вокруг своей пары, пока она не говорит ему сядь, пожалуйста.

Он послушно достает табурет из шкафа. Неохотно протягивает табурет и мне.

Мы едва успеваем устроиться на них, как раздается стук в дверь. К'вест бросается открывать. Он быстро возвращается, почти волоча за собой женщину с сумкой принадлежностей.

Акушерка.

— Вымой руки, — предупреждаю я ее.

Она бросает на меня острый взгляд.

— Меня зовут Джейн, и я приняла больше родов, чем ты можешь себе представить. Я мою руки.

— Уильям, — зовет Бекки. — Иди сюда.

Ставя свою сумку на пол и начиная распаковывать ее, Джейн довольно сурово сообщает мне:

— Я не слишком терпимо отношусь к тому, что обеспокоенные мужья приказывают мне делать то, что я уже умею делать. Считайте, что это ваше единственное предупреждение, сэр.

— Извините, — говорит Бекки, гладя меня по руке.

Джейн пожимает плечами и обменивается взглядом с моей женой.

— Я понимаю, что мужчине тяжело смотреть, когда его жене больно. Вот почему я пытаюсь развить некоторый уровень доверия до наступления дня родов, — ее взгляд опускается на то, как Бекки сейчас сжимает руки в кулаки, а я растираю ей спину во время схваток. — У тебя тоже начались схватки?