Страница 245 из 749
— Идиллия! — сказала я. — Если б не комары, я так и осталась тут жить.
В лесу быстро темнело. Сумерки просачивались меж темных корявых стволов, над головой пролетела птица, заухала сердито-печальным голосом. Я посмотрела на часы: без четверти одиннадцать.
— Пора спать, — почему-то шепотом сказала я. Все-таки одной, в лесу ночью, было страшновато. Может, бродит поблизости старуха Лоухи. Или какая-нибудь другая нежить.
Я очертила место своей ночевки защитным кругом, в тлеющий костер положила серебряную булавку (жалко, что расплавится, но огонь в сочетании с серебром — радикальное средство против непрошеных гостей) и полезла в спальный мешок. К своему неудовольствию, я обнаружила там ужа.
— Нахал ты, Баронет, — сказала я гадюшонку, но выкидывать его не стала. Пусть спит рядом…
Засыпая, я любовалась ночным небом с полыхающими зарницами. Жаль, что попала не в то время года, когда можно увидеть северное сияние…
Интересно, как Матери Ведьмы отнесутся к тому, что нынешней ночью я проигнорировала их заседание, да еще и из дому исчезла?..
Если бы я знала все заранее…
Но пока я просто смотрела на звезды.
Которым до меня не было никакого дела…
Мне снился сон, в котором меня жгли. Сначала везли в повозке: связанную, с кляпом во рту, в драной грязной рубахе и дурацком белом колпаке. Повозка тряслась на рытвинах и ухабах проселочной дороги, а кругом стояли люди и швыряли в меня грязью:
— Умри, поганая ведьма!
— Сгори, отродье ада!
— Сдохни, губительница мужчин и детей!
…Мне снилось, как я взошла на уже пылающий помост. И мой костер был виден всем этим любителям бесплатных зрелищ, всем, осыпавшим меня проклятиями:
— Вот она!
— Убийца!
— Преступница!
— Лживая тварь!..
И среди рева пламени я вдруг слышу странное знакомое шипение:
— Викка, беги! Проснись, Викка! Ну же!!!
Как я могу проснуться, когда у меня персональное аутодафе?
— Дура, очнис-с-с-с-ь!!!
Вот это шипение я уже ни с чем не спутаю. Оно выдирает из любого сна, как клещи стоматолога — гнилой зуб изо рта.
…Святая Вальпурга, во что превратилась моя мирная лесная полянка!
Все это действительно напоминает костер. Потому что вокруг, не смея переступить черту моей защиты, стоят в черных одеждах и с пламенеющими факелами все Великие Матери Ведьмы.
Нет, не все.
Их шесть.
Нет Главы Трибунала.
— Убийца! — кричат Матери, и вид их не просто страшен. Он омерзителен. Из их глаз сыплются искры как при электросварке, и я отчетливо понимаю, что против такой магии моя защита может и не устоять.
— Тебе дорога в ад!!!
— Предательница!
— Да объясните же! — вскакиваю я, но понимаю, что никто ничего мне объяснять не собирается.
— Именем Трибунала ты арестована!!!
Вот это да! За что? За то, что пропустила собрание и выспалась в лесу?
— Вик-к-ка, прекрати расс-ссуждать. У тебя полторы минуты, чтобы добежать до озера невредимой. Я их з-задержу.
Кто «я»?!
И тут я окончательно просыпаюсь. Потому что мирно дремавший со мной в спальном мешке ужик наливается лилово-золотым светом и принимает огромные размеры…
Размеры и облик змея, известного мне как Калистрат Иосифович Бальзамов. Маг на службе у закона.
Ба, знакомые все змеи!..
Но рассуждать некогда. Мощным толчком хвоста Баронет отшвыривает меня на тропинку к озеру (я зачем-то хватаю сумку со своими вещами, как будто в ней есть сейчас что-то важное), а в сторону Матерей Ведьм выпускает клубящийся шар багрового пламени.
Те вопят и заклинают его кто во что горазд.
А я бегу.
«Бегите от чуждого рока».
Интересно, какое наказание придумают Матери Ведьмы их служебному магу Баронету за то, что он посмел меня от них защищать?..
И вообще, что случилось-то?!
Рассуждать некогда. Погоня за спиной. И горячее дыхание Баронета — тоже.
Я подбегаю к озеру и вдруг понимаю, почему именно сюда меня направил Баронет. И вспоминаю о подарке Арво.
«Если почуете беду, бросьте лодку в озеро и зовите Повелителя дождей»…
Я шарю рукой в сумке. Наверняка этот сувенир я забыла, но нет, пальцы нащупывают острый нос маленькой забавной лодочки.
Чем это мне поможет?
Я бросаю деревянную игрушку в озеро и кричу:
— Повелитель дождей, взываю к тебе!
…Подобного эффекта даже я, видавшая многое и многих, совершенно не ожидала!
Озерцо осветилось изнутри мертвенно-зеленым светом и вдруг взметнулось потоками воды, словно кто-то взорвал глубинную бомбу. Из этих водяных струй сплелась гигантская фигура, отдаленно напоминающая человеческую, и сказала голосом, подобным раскатам близкого грома:
— Кто потревожил мой сон?!
— Я, природная ведьма Викка, прошу тебя, Повелитель дождей…
— О чем?
— О спасении от гибели! Мне угрожают, хотя я не чувствую за собой никакой вины!
— Хорошо.
…Я смутно помню, что происходило дальше. Помню лишь обрушившийся с неба дождь со струями, хлещущими как свинцовые плети. Помню, что я рухнула в жидкую, податливую грязь, исполосованная струями страшного дождя. А последней отчетливой картинкой, которую я увидела, было то, как фигуры Матерей Ведьм буквально испаряются под этим дождем, завывая на древнем языке жуткие проклятия. И ко мне подползает лиловый змей и разевает раскаленную, огненной орхидеей пламенеющую пасть:
— Вс-с-с-с-ё, в-в-ведьма…
Интересно, я уже умерла или как?
Я абсолютно не ощущала своего тела. Попыталась открыть глаза, но забыла, как это делается. Хотела крикнуть, но безуспешно.
Но я хотя бы размышляю.
Следовательно, существую.