Страница 61 из 69
В момент его последних слов я уже подскочила и неслась в его сторону, замахиваясь мечом, но Фенрин убежал.
Точнее отпрыгал на невероятной скорости. Куда-то в сторону дворца. Он смеялся.
Что всё это значит?
Я так и осталась стоять, вдавленная в землю его словами.
«Один старец сказал, что драться с тобой нужно в тронном зале…»
Фенрин мог прикончить нас всех в одно мгновение, но, почему-то… Просто ушёл. Неужели и он как-то связан с пророчеством?!
Вновь это одинокое и жалкое, всепоглощающее и холодно, прожорливое и едкое чувство ничтожности. Слабости. Никчёмности.
Раз за разом я становлюсь сильнее, раз за разом я уступаю кому-то в силе. Как это надоело!
НАДОЕЛО!
Вывести меня из шока смог далёкий крик: «Селестия!». Кричал Вольдемар, он улыбался, плакал от радости и бежал в мою сторону. Рядом с ним было двое красных орков.
***
Мы бежали из дальнего крыла дворца так быстро, как только могли. Каждый раз казалось, что остался всего один поворот, но каждый раз это ощущение оказывалось ложным.
Лёгкие и горло уже покрылись высохшей коркой, но останавливаться было никак нельзя. Ещё немного и я, наконец, встречусь с девочками.
И вот… Мы бежим в очередном коридоре… В какой-то момент я начинаю слышать далёкий голос. Мне хватает одной секунды чтобы узнать его. Страх вколачивает меня в пол. Я смотрю на лица союзников – они испытывают то же самое. Ужас.
Мы подходим ближе, чтобы спрятаться за открытой дверью.
Говорят двое орков, на орчьем языке. Я понимаю процентов десять, но голоса узнаю. Фенрин и Драг Визиум. Два чёрных орка общаются о чём-то сокровенном, зная, что на их территорию напали. Что может быть важнее?
Стараюсь прислушаться. Понимаю совсем немного: «Отец», «Сын», «Пророчество», «Так нужно», «Тронный» и какое-то существительное, затем я слышу имя «Селестия Грозгладем», затем я слышу «Судьба». Суть уловить не удаётся. По крайней мере мне.
Дверь открыта. С одной стороны она прячет нас, а с другой – не даёт пройти дальше. Зная, насколько Фенрин силён, я уверен, что он заметит, если мы постараемся прошмыгнуть.
Нам остаётся просто стоять, внимательно слушать и очень стараться лишний раз не дышать. Двое внутри продолжают говорить. Чем больше они говорят, тем тяжелее моим напарникам сдерживать своё удивление. В один момент они оба закрывают рты руками. Смотрят на меня. По глазам читаю: «Это не может быть правдой!».
Прошло не больше минуты, что протянулась вечностью. Разговор завершился, а за ним последовали шаги.
Фенрин и Драг могу повернуть направо – мы будем жить. Могут пойти из двери прямо – нам повезёт, если нас не заметят. Могут повернуть налево – в следующую секунду мы умрём.
Пока был шанс, нужно было медленно пойти назад. Найти обходной путь, но сейчас уже поздно.
И вот я слышу шаги. Могучие орчьи лапы отбивают хлопки по каменной плитке. Идут быстро, так же быстро бьётся сердце. Я вижу их силуэты в зазор между дверью и дверным проёмом. Сердце замирает, я закрываю глаза и готовлюсь к смерти.
Самая долгая секунда в моей жизни. Она тянется, как смола исполинского древа. Тянется так же медленно, как облако плывёт по небу в безветренный день.
Вот сейчас мне размажут голову с такой силой и скоростью, что я не успею испытать боль. Вот сейчас.
Вот сейчас.
Шаги становятся тише, громадные чёрные орки уходят направо. Мы не дышим. Даже когда шаги полностью испаряются – мы не дышим. Лишь минуту спустя один из моих новых «друзей» убирает руки ото рта и говорит: «Фенрин сын Драга Визиума…»
Он сказал это на орьчем, совсем позабыв обо мне. Но я понял, по выражению глаз, по трясущимся губам.
Я шагаю вперёд, тяну их за собой. Нужно рассказать об этом всем. Эта тайна, по чистой случайности ставшая доступной нам.
— Они говорили о пророчерстве, — вдруг говорит один из орков, — о каком-то пророчерстве, — повторяет он.
— Апекс должен об этом узнать, не смейте забыть ни слова, — говорю я, задыхаясь от бега.
Наконец – последний поворот. Орки выпинывают деревянную дверь, мы выбегаем в город. Запасной вход в дворец. Кругом ни души, слышен крик сражения.
Мы бежим по улицам – створки окон закрыты. Город замер, ожидая результатов сражения.
Вдруг я слышу свист, справа сверху, там, где должно быть небо, на огромной скорости летит чёрный объект. Словно пушечное ядро.
Это «ядро» расправляется, я узнаю пугающие рогатые доспехи, узнаю рог, торчащий из головы, кажется, вижу миниатюрную корону. Фенрин летит ровно туда, откуда сейчас доносится вой сражения.
Гласи наверняка там, Селестия наверняка там. Я должен был успеть. Я должен был догадаться о том, как ослабить корону.
***
Я всё ещё стою в морозном бессилии. Вольдемар кричит: «Селестия!» и приближается ко мне, задыхаясь, словно бежит уже десятый час. По его лицу текут слёзы, он с трудом переставляет ноги, кричит что-то.
Вольдемар забывает затормозить и врезается в меня, прижимается и крепко обнимает. Говорит:
— Селестия, дорогая, как я рад тебя видеть! — он запинается, жадно глотает слюну и бросается словами, забывая дышать, — Где Гласи? Где Апекс? Я узнал такое… — он глотает слишком много воздуха и начинает кашлять.
Я открываю инвентарь, чтобы достать флягу с водой и ровно в это мгновение блокнот Гласи щёлкает. Временная руна, не позволяющая его вскрыть, пропадает ровно в тот момент, когда Вольдемар подбегает ко мне.
Я достаю оба предмета. Воду протягиваю ему, показываю красным оркам, что прибежали вместе с Вольдемаром, туда, где Апекс приходит в себя, а сама открываю блокнот. Я говорю:
— Отдышись, подожди секунду.
Начинаю читать. Почерк идеально вымеренный, приятный, плавный, как сама Гласи. Внутри блокнота чёткий список: «1, 2, 3…», а после каждого числа зачёркнутый текст.