Страница 46 из 69
— Я засчитаю твои три вопроса за один. Значит вы находитесь под гнётом древнего пророчества?
Он, наконец, перестал крутить глазами и остановился на мне.
— Да, откуда ты знаешь?
— Древние языки, твоя нетерпимость к самому понятию «судьба», ярость в твоих глазах и горечь потери. И, конечно, вопрос о ложном и истинном короле. Дай подумать… Вестесенный и совратный естии.
Апекс стал мять лицо руками, а затем схватился за лоб:
— Эти слова мне знакомы, но я помню их в обратном порядке. Однажды, высокий человек в таком тёмном и закрытом плаще, что закрывал свет жёлтиков, проскочил всю охрану дворца и оказался прямо перед моим отцом. Он ничего не сказал, лишь протянул книгу: «Совратный ести вершил и вестесенный ести вершил».
На его словах я достала из инвентаря свою книгу – Вестесенный ести вершил и совратный ести вершил. Протянула Апексу.
— Да! — радостно вырвалось из него, — точно такая же, но… другая. Те же почерневшие листы, неразборчивый текст. Мы долго трудились над переводом. «Ложный король вершитель и истинный король вершитель», но «ести» и «вершил»… Это слова эльфийского происхождения, изуродованные гномьим наречием. Изначально «Еститиум» и «Враменшил». Тогда книга приобретает совсем другой перевод. Не вдавайтесь в подробности, эльфийский – та ещё загадка. Получается – борьба истины и лжи. Эти книги, как летопись, что десятки раз переписывалась. Разными людьми на разных языках, поэтому многое могло потеряться за ошибками… Интересно…
— А вторая книга, — подхватила я, — значит, переводиться как борьба лжи и истинны?
— Думаю, что название не так принципиально. Важнее – что отличается внутри обеих книг. Я помню, где она хранится, эта книга. На полке в главном зале. Считайте, что она ваша, как только победим Фенрина. Более того, — он улыбнулся, — я помогу вам с переводом. А теперь расскажите мне, Си, Влад, что вы сами знаете о пророчестве? Я хочу услышать вашу историю! Как ты, Влад, оказался в мече?
— Передохните от битв, — сказал он, — расскажите мне историю. Позвольте её записать.
Тогда Апекс создал у себя в руке пустую книгу и перо, небольшой столик. Он стал записывать мои слова, а мы с Владом погрузились в воспоминания.