Госпожа Ясмина

А после шлёпнула по соблазнительным булочкам, придавая ускорения в нужную сторону. Он тихо ойкнул и, кинув на меня огненный взгляд, пошёл к двери, специально виляя бёдрами.

Пока его не было я подошла к туалетному столику и посмотрела на своё отражение. На меня смотрела красивая и счастливая женщина, растрёпанные чёрные волосы, довольные бирюзовые глаза, искусанные губы, что всё время стремились растянуться в улыбке. Кожа стала немного золотистой из-за загара, теперь я больше походила на эрсхонку, чем когда я прибыла.

За последнее время я стала лучше выглядеть, чем когда пользовалась целой артиллерией кремов и специальных уходовых средств. Не знаю что больше на это повлияло: здоровое питание, частые сеансы секса с любимыми мужьями или меньшее количество стресса.

На Эрсхо я словно была в отпуске, хотя иногда была вынуждена общаться с хамами вроде Филимона Артуровича. Или моего отца…

При воспоминании о нашем недавнем разговоре руки сами собой сжались в кулаки, причиняя неприятную боль от ногтей, впившихся в кожу.

С отцом мы не разговаривали около полугода, с тех пор как я согласилась на работу с Эрсхо. Он был категорически против моего полёта на такую дальнюю планету, тем более не состоящую в Содружестве. Мы с ним много спорили по этому поводу. Конечно, не на людях, а за закрытыми дверьми его кабинета.

…..

– Ты должна оставаться на Земле! – кричал он в последнюю нашу встречу. – Я планирую баллотироваться в Высший совет планеты, и мне необходимо, чтобы моя единственная дочь была примером, а не посмешищем.

– С чего поездка на Эрсхо, самую богатую на камни и металлы планету, является причиной для смеха? – пыталась понять логику отца, но в который раз натыкалась на стену непонимания.

– Да потому что незамужняя женщина летит туда только для того, чтобы её оттрахала группа дикарей или, чтобы махать хлыстом. И то, и другое позор для приличной женщины! – расхаживал по кабинету отец, возбуждённо махая руками. – Никто не будет за меня голосовать, если в газетах напишут, что я воспитал шлюху. Я запрещаю тебе лететь в этот бордель! – он сел за стол и сурово нахмурил рыжие брови.

Я же от его слов в очередной раз с прискорбием осознала, какие мы разные люди. Ему было наплевать, что я достигла невероятных вершин за пару лет работы космическим послом, что договор с Эрсхо подарит Земле растения, которые продлят не только молодость, но и жизнь. Мы сможем избавиться от аллергии и астмы!

Вместо этого отец видит только лживые слухи и боится за своё место в совете. Ему не важно, что у я личность, со своими желаниями и стремлениями. Для него я лишь статусная вещь, которая должна соответствовать его требованиям.

– Знаешь что, папа… – я приняла серьёзное решение, которое долго зрело во мне, но сейчас окончательно сформировалось.

– Что? – грубо спросил он меня, глядя безразлично.

– Мне наплевать на твои запреты! – встала я со стула для гостей и нависла над его столом. – Я вечно старалась подстраиваться под твои желания, но ты вечно был недоволен мной. Хватит! – я ударила ладонями по столу. – Больше я не буду к тебе прислушиваться. Я полечу на Эрсхо и заключу с ними договор.

– Как ты можешь! – отец тоже перешёл на крик и вскочил со стула. – Постыдилась бы, я тебя воспитал, кормил и одевал. Если бы не я у тебя не было бы этой работы. – пытался он пристыдить меня, но у меня было что ему ответить.

– Нет, не ты. Бабушка и дедушка заботились обо мне, пока ты пропадал на работе или бегал по любовницам. А за образование я не платила, так как проходила на бюджетные места. А должность свою я заслужила терпением и старанием. – опровергла его доводы. – Бабушка была рядом, когда я болела ветрянкой, дедушка учил меня плавать, а не ты. Ты же даже не явился на их похороны… – тут голос меня подвёл. – Твоя секретутка прислала венок и всё! Они погибли, а тебе наплевать! – орала на него, а слёзы текли по лицу.

Отцу же было хоть бы хны. Он строго смотрел на меня, словно ожидая оконца истерики маленького ребёнка. А я чувствовала, как в моём сердце умирает надежда на то, что мы с ним когда-нибудь поймём друг друга. В этот момент я окончательно приняла тот факт, что больше нет в мире у меня родного человека, а мужчина передо мной – незнакомец.

…..

С того разговора минуло много времени и получить звонок от отца, когда я стала эрсхонкой и разорвала любые связи с Землёй, никак не ожидала. Но так как я теперь отвечала за договор между нашими планетами, проигнорировать его не могла.

– Здравствуй, Ясмина. – услышала низкий голос отца и увидела его сидящем в своём рабочем кабинете. – Я узнал о том, что ты отказываешься возвращаться на Землю. Я требую твоего немедленного отлёта. – сразу начал свою обычную песню он, даже не интересуясь моим мнением.

Но я уже была не той слабой девочкой, что боялась грозного отца. Теперь перед ним сидела госпожа Ясмина, эрсхонка и дочь Верховной. Верно! Я считала Санти и её мужей своей семьёй, ведь от них я получала больше родительского тепла, чем от родного отца. Что уж говорить о Райте и Филе, моих любимых мужчинах, что готовы были поддержать в любую минуту, защитить от любой опасности и любили меня безвозмездно.

– Руслан Валерьевич, я не покину Эрсхо. – со всей холодностью, на которую была способна, ответила отцу по видеосвязи. – В качестве гаранта дальнейших торговых отношений между Эрсхо и Землёй я получила гражданство Эрсхо и теперь обладаю всеми правами госпожи. – я видела, как у отца запульсировала вена на лбу и в зелёных глазах запылало пламя гнева, но не собиралась прогибаться под его натиском. – Отныне я дочь этой планеты. У меня есть мужья, дом, рабы и работа при Верховных, всё о чём я могла мечтать и чего не могла найти на Земле.

– Ты ополоумела, Ясмина? Ты позоришь не только меня, а всех землян! – рычал отец, покраснев от негодования. – Если ты сейчас же не отправишься обратно, то перестанешь быть моей дочерью. Я отрекусь от тебя! – угрожал он мне, а я лишь с холодным цинизмом смотрела на его красное лицо.

– Значит будет так. – спокойно ответила на его крики. – Я останусь тут и буду счастливо жить. Больше прошу вас меня не беспокоить!

– Дура! Неблагодарная мерза… – не стала и дальше тратить на него свои нервы и просто сбросила звонок.

Сейчас я прокручивала в голове наш короткий разговор и понимала, что у меня действительно началась новая жизнь, а мосты в прошлое были взорваны динамитом.

От этих мыслей должно было быть грустно, а я чувствовала лишь облегчение, словно скинула не просто груз с плеч, а несколько суровых лет. В зеркальной поверхости я видела новую себя – госпожу Ясмину. Красивую, дерзкую, свободную от гнёта общественного мнения и родительских требований. И мне нравилась новая я!

Пока я предавалась печальным и радостным одновременно мыслям, Фан провёл ревизию моей комнаты наказания, хотя мне больше нравилось название «игровая комната», так как там хранились игрушки для игр с рабами, которые можно было применить и для наказания, и выбрал то, что ему по душе.

Он вышел из комнаты с таинственной улыбкой на пухлых губах и прошёл ко мне, встав рядом на колени, пряча девайс за спиной. Меня начало царапать любопытство. «Что же такого он мог выбрать и смогу ли я без смущения это применить?» – такие мысли бродили в моей голове, пока раб не протянул мне синий предмет.

На вид он был похож на коромысло, сделанное из синего силикона. Посередине было небольшое утолщение, а оба конца закругленны. Мозг отказывался понять, что же это такое, потому я решила уточнить этот вопрос у Фана, который выбрал именно этот девайс.

– Фан, что это? – я перехватила синею изогнутую палку по середине и указала одним концом на раба.