Госпожа Ясмина

– Фан, ну что ты наделал! – добавила в голос побольше упрёка. – Теперь я вся мокрая и липкая. Что же мне делать? – постаралась подвести его к правильной мысли и у меня получилось.

– Госпожа Ясмина, я провинился, прошу вас накажите меня. – он поднял на меня совершенно не раскаивающиеся серо-голубые глаза.

Видимо он раскусил мой план и полностью одобрял мои действия.

– Тогда наведи порядок там, где ты меня испачкал. – решила немного осадить наглого раба, указывая глазами на ноги, облепленные мокрой тканью, что когда-то была бледно-голубой, а сейчас имела грязные оранжевые разводы.

Закинув ногу на ногу, поднесла ногу к его лицу. Глаза Фана загорелись похотью и он, словно голодный пёс, накинулся на вожделенную кость, то есть ногу. Начал широкими движениями облизывать лодыжку, поцеловал каждый пальчик, заставляя меня захихикать. Он бросил хитрый взгляд на меня из-под ресниц и томно прошептал:

– Госпожа, вам, наверное, не удобно в мокрой юбке. Давайте я её сниму. – скорее утвердил он, чем спросил и протянул руки к моему поясу, но я несильно шлёпнула по ним.

Всё-таки я тут госпожа, а он мой раб.

– Верно, ты же должен убрать весь беспорядок, что навёл. – я сама встала с дивана, и быстро развязала платок на талии.

Когда он ослаб, упал вместе с юбкой на пол, оставляя меня полностью голой ниже пояса. Из одежды на мне остался только расшитый бисером топ. Подумав, я завела руки назад и расстегнула лиф, сбросив его на спинку дивана.

Снова заняла своё место и в ожидание уставилась на Фана. Его это не смутило. Его глаза жадно пожирали мои изгибы, задерживаясь на стоящих сосках и гладком треугольнике лобка.

Он с задорной улыбкой и блеском в глазах снова начал покрывать поцелуями мои ноги, медленно поднимаясь губами вверх. Его шершавый язык вызывал рой мурашек, а влажные поцелуи будили порочные образы, где эти губы располагаются напротив жаждущей ласки щели.

Я уже была мокрой не только из-за мандариновой жидкости, и хотела почувствовать его нежные губы и горячий язык на своих нижних губках. Чтобы показать свои намерения я развела пошире бёдра и прогнулась в спине, сдвигая попку к краю дивана.

– Туда тоже попал лимонад? – голодно облизнувшись и не отрывая глаз от моих влажных губок, хрипло спросил Фан.

– Конечно! – не капли не смутившись соврала я. – Надо там всё почистить, иначе я грязной.

– Не могу допустить этого, госпожа. – согласился со мной раб и припал губами к внутренней поверхности бедра, там, где бедро переходило в зону бикини.

Он отстранился и пару секунд разглядывал мои складочки, а после разведя складочки пальцами, нежно поцеловал меня. Дыхание перехватило, я прикрыла глаза, стараясь полностью сосредоточиться на мягких касаниях шершавого языка.

Вот он медленно обводит по кругу мою кнопочку, а после прижимается к ней ртом, втягивая её внутрь и с громким звуком выпуская, чтобы потом подуть. От контраста тёплого рта и прохладного воздуха, я застонала. Но простых ласк мне было мало.

Запустив руку в чёрные короткие волосы, притянула его голову к центру своего естества.

– Сильнее, слижи всю влагу. – то ли приказывала, то ли упрашивала я, но итог один.

Фан словно голодный волк накинулся на девичью плоть, руками притянув мои бёдра ближе к краю, закинув их себе на плечи. Широкими мазками облизал складочки, чтобы потом проникнуть на всю длину языка внутрь истекающего влагалища. С громким причмокиванием и стонами он начал массировать пальцами мои ягодицы, а языком массировать то мои внутренние стеночки, то чувствительную точку.

Я уже не придерживала его голову, так как он самостоятельно работал языком на моём нижнем ротике. Вместо этого я обхватила ладонями потяжелевшие груди и зажала пальцами соски, покручивая их, тем самым внося в своё удовольствие капельку боли.

Внутренние мышцы начали судорожно пульсировать, клитор словно стал в десять раз чувствительнее и каждое прикосновение шершавого языка било током и приближало к краю.

Я сама начала качать бёдрами, уперевшись пятками в его спину, насаживаясь на длинный язык раба. Ещё пара опытных движений, и я взлетаю в небеса, вижу под сомкнутыми веками космос с миллиардом звёзд. Изо рта вылетают животные крики, тело прошибает молнией, что попадает внутрь живота и выливается из меня влажным потоком, который подхватывает жаждущий язык Фана.

Он продолжает нежно облизывать мои пульсирующие складочки, а я чувствую приятную негу и желание повторить.

Касаюсь ступнёй оттопыренной твёрдой плотью ткани. Фан тут же сгибается пополам, хватаясь за ногу, но не отталкивая, а просто поглаживая. Он задышал чаще, по виску скатилась капелька пота, а глаза лихорадочно заблестели на молодом лице.

– Я очистил ваше тело, больше нигде нет лимонада. Чего ещё желает госпожа? – прерывисто спросил он, с надеждой глядя на меня.

Не стала его разочаровывать и растянула губы в соблазнительной улыбке.

– Такая приятная твёрдость. – сильнее прижала ступню к члену. – Будет расточительностью не использовать его, не находишь? – на мой вопрос раб быстро закивал, облизывая испачканные моими соками губы. – Тогда раздевайся и доставь своей госпоже удовольствие! – приказала ему, слегка толкая ногой в живот.

Сначала он просто сел на задницу, удивлённо хлопая глазами. Но после молниеносно скинул шаровары, под которыми не было белья, но был красивый твёрдый стержень. Ровный, приятного золотого оттенка с выраженным рисунком вен и блестящей головкой. Облизала в миг пересохшие губы, жадно пожирая открывшиеся виды.

Но просто смотреть я не хотела. Такая красота не должна быть лишь экспонатом музея, она должна иметь практическое применение.

Я встала перед диваном, повернулась спиной к возбуждённому мальчишке и встала коленями на сиденье, сложив руки на спинке. Перекинув гриву волос, бросила через плечо приглашающий взгляд на раба.

Фан правильно понял меня и быстро накрыл своим телом мою спину, расположив набухшею плоть между моих бёдер. Он начал делать ритмичные толчки, потираясь членом о мои мокрые губки, задевая пульсирующий комочек нервов.

Его руки легли на спинку дивана по обе стороны от моих, а губы щекотали мою шею, дразня невинными поцелуями. Я уже изнемогала от желания почувствовать в себе упругую твёрдость, а он всё медлил.

– Давай же, Фан. – прорычала я, прогибаясь в пояснице и ещё сильнее выпячивая свою попку. – Войди в меня, скорее!

– Всё для тебя, госпожа! – жарко прошептал он мне на ухо, вызвав рой мурашек и одним плавным движением проник в меня по самый корень.

Он не был таким длинным и большим как Райт, скорее он напоминал Фила. Но горячая пульсирующая твёрдость, наполнившая меня, принесла с собой ворох удовольствия.

Раб начал медленно выходить из меня и также плавно возвращаться, плавно и медленно. Совсем не так как я того хотела! Мне хотелось, чтобы он врывался в меня, проникал максимально глубоко и сильно. Чтобы он долбил меня до чёрных точек перед глазами.

– Сильнее, быстрее, Фан! – прокричала я, сама поддаваясь бёдрами ему навстречу. – Трахай меня, иначе в следующий раз я приглашу Гогора. – вспомнила имя пожилого раба для удовольствия, которого купила из жалости.

Он в основном обслуживал нас с мужьями за столом, и я не думала о нём в сексуальном плане, но Фан об этом не знал, а я хотела вывести его на эмоции.

– Нет! – закричал Фан и схватил меня руками за висящие груди, толкаясь резко и грубо. – Только я буду доставлять вам удовольствие, никто другой из рабов не будет касаться вашей нежной кожи… – ещё один мощный толчок, что казалось проник до самой матки, – не будет скушать ваших сливок, – от быстрых движений бёдер, его яички бились о мою промежность, дополнительно стимулируя меня, – не будет слушать этих сладких стонов. Они лишь для меня!