Огоньку не найдется?

По правой стороне зала, на толстом прилавке с глубоко врезанными следами когтей, возвышались груды свитков, книг и исписанных свитков пергамента. Некоторые страницы были скручены в трубочки и перевязаны шнуром, а другие лежали открытыми, щеголяя замысловатыми схемами зельеварения.

Хозяин лавки склонился над котлом в дальнем углу, увлечённо помешивая густую багровую жидкость, выпускавшую клубы пара с лёгким лимонным запахом. Он выглядел весьма немолодо и, что особо удивляло, как человек, а не как медведь. Седые волосы падали на высокий лоб, а густая борода скрывала худое лицо с острыми, почти угловатыми скулами. Глаза, зыркнувшие в нашу сторону, однако, горели живым любопытством и энергией, неподвластной возрасту. Прямо как у дяди Жоры.

На алхимике красовался длинный фартук из старой кожи, местами заляпанный разноцветными пятнами, защищавший от этих самых пятен простые холщовые штаны и рубаху. Алхимик казался тут чужаком, но в то же время ощущался неотъемлемой частью этого места, словно старая мебель или запах горьких зелий.

— Ты сегодня рановато, Бурсус. Неужто так быстро трав набрал? — спросил он чуть хрипло.

Отложив деревянную мешалку, алхимик вытер руки о фартук и подошёл к прилавку, на ходу поправив очки с круглыми стёклами в медной оправе. Он внимательно оглядел нас, словно оценивая, и в его глазах зажглась подозрительность.

— Хм. Видимо, дело не в травах. Каких-то проблемных приключенцев ты ко мне привёл, старина.

— В корень зришь, Гацвал, — буркнул травник. — Но они для деревни кровавый мёд добыли, а взамен я пообещал, что они смогут в деревенских лавках закупиться.

— Они мёд принесли⁈ — во взгляде алхимика вновь загорелся огонь, но он тут же попытался взять себя в руки. — Кхм. Ну, раз уж ты за них поручился, то возражать не буду. Идите за мной. Бочка для мёда в другой комнате.

Шаркая ботинками по начисто выметенному дощатому полу, он подошёл к тканевой ширме возле своего прилавка и, откинув её, завёл нас в следующее помещение.

По всей видимости, это был склад. Шкафы и стеллажи тут стояли тесными рядами, высясь от пола до потолка, и их полки были плотно забиты стеклянными банками со всякими порошками, костьми животных, коробками, шкатулками, ящиками, пухлыми папками для бумаг и алхимическим инвентарём.

В комнате было всего два крохотных окошка, скудного света из которых едва хватало, чтоб разогнать мрак, но глаза дяди Жоры так сверкали от восхищения и зависти, что в ближайшее время мы в дополнительном освещении точно не нуждались.

Когда мы прошли чуть дальше, ряды полок закончились и уступили место нескольким замысловатым перегонным аппаратам, тумбе с инструментами и лампой, и ряду пузатых бочек из потемневшего дерева.

Прошаркав к одной из них, алхимик сдвинул крышку на соседнюю бочку и отошёл в сторону.

— Переливайте сюда.

— У нас мёд в сотах, уважаемый, — кашлянул Жора.

— Значит, закидывайте, — пожал плечами алхимик, словно для него не было никакой разницы.

Как вскоре выяснилось, и правда не было.

Падающие в бочку медовые соты исчезали в искрящейся серебристой вспышке и после этого в ёмкости появлялось всё больше чистого красного мёда. Да здравствуют особенности игрового быта! Вот бы в реальной жизни так. Кидаешь в кастрюлю неочищенную картоху, а она сразу в пюрешку превращается.

Благодаря столь эффективному процессу переработки, бочка вскоре оказалась полна до краёв. На это ушёл весь запас дяди Жоры и где-то треть моего. В теории, мы могли бы заполнить ещё одну подобную ёмкость и у нас ещё осталась бы целая гора мёда на личные нужды, ибо у Иназумы инвентарь был практически пуст и туда влез целый грузовик.

— Первоклассный мёд, — цокнул языком алхимик. — И ни единой нотки дыма. Давно у нас такого не было.

— Надо же, — проворчал Бурсус, придвинувшись поближе. — Редко когда Гацвал такую похвалу отпускает. И правда от души постарались.

— Рад слышать, что смогли вам угодить, уважаемые, — широко улыбнулся дядя Жора и радостно потёр руки. — Раз такое дело, у меня к вам крайне выгодное предложение.

— Что-то мне это не нравится, — засопел травник. — Но говори уж.

— Мы можем заполнить ещё одну такую же бочку, — начал гном и я понял, что у меня с Жорой сошлись мысли. — А взамен вы позволите остаться в деревенской таверне на несколько ночей и дадите воспользоваться вашей, уважаемый Гацвал, лабораторией для небольшого исследования.

— Ещё одну бочку… — эхом повторил алхимик и глянул на медведя. — Что скажешь, Бурсус?

— Ох, даже и не знаю, — мрачно запыхтел веребеар. — Беспокойство от них одно, да ещё и прокляты напастью какой-то. Но ещё одну бочку… Мёд действительно настолько хорош?

— Чистейший, — кивнул старик.

Бурсус сопел, пыхтел, ворчал, бурчал и кряхтел, но в итоге сдался.

— Ладно уж, — вздохнул он. — Ради такого запаса потерпим. Открывай вторую бочку, Гацвал.

— Эм… — замялся алхимик. — Вот тут есть проблемка, старина. Другой бочки из туманной древесины у меня нет. Надо сначала этот мёд переработать.

Бурсус засопел уже в третий раз за время разговора и с каждым разом это сопение становилось всё тяжелее и мрачнее.

— Что за напасть. И долго придётся перерабатывать?

— Хм. Ну, — Гацвал покосился на бочку. — Где-то дней шесть?.. Семь?.. — под конец его голос немного притих, так как старик явно понимал, какую бурю вызовет ответ.

— СКОЛЬКО⁈ — буря не заставила себя ждать.

От возмущённого рыка Бурсуса завибрировали все склянки на складе, а с потолка посыпалась пыль, из-за чего алхимик бросился срочно закрывать свежезаполненную бочку.

— Такое решение я сам принять не могу, — заявил травник после паузы, когда взял себя в лапы. — Нужно обсудить со старостой.

Лично меня и, скорее всего, Жору тоже, озвученные сроки полностью устраивали. В пересчёте на реальное время, алхимик будет занят перегонкой остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний. Как раз, когда я буду на работе. Жора изначально планировал уделить это время разработке крио снаряда, так что мы будем лишь рады, если нас не выставят из деревни раньше.

И теперь оставалось лишь надеяться, что староста даст добро.

— Обожди, с тобой пойду, — алхимик начал стягивать с шеи свой фартук.

— А с ними что делать тогда? — нахмурился Бурсус. — Опять через пол деревни водить?

— Да зачем? — пожал плечами старик. — Пущай тут сидят. Только не трогайте ничего, — строго зыркнул он на нас.

— Нет, нет, конечно! Само собой! — закивали мы для пущей убедительности.

Бурсус, кажется, предложенным решением был недоволен, но недоволен в чуть меньшей степени, чем перспективой снова работать для нас провожатым, так как в итоге возражать не стал. Мы вышли вместе с ними в главный зал лавки, после чего травник с алхимиком скрылись на улице, щёлкнув на прощание дверным замком.

Какое-то время на улице было слышно медвежий топот и шарканье ботинок, но они быстро затихли, удалившись, и мы окончательно оказались предоставлены самим себе.

— Таааак-с, ну и что тут у нас есть? — и в тот же миг у дяди Жоры заблестели глаза.

Очень нехорошо заблестели глаза.

— Жора. Жора, не вздумай! — похолодел я, сразу поняв, к чему всё идёт.

— Да я одним глазком просто посмотрю, котэ.

— Жора!