Огоньку не найдется?

Наши маршруты никак не пересекались и вскоре стадо уткобыков начало отдаляться от нас. Наблюдая до последнего за их войной с пчёлами, мы вскоре вышли на край лощины, по другую сторону которой брали своё начало нужные нам холмы.

— Мдааааааааааа… — глубокомысленно изрёк дядя Жора, оценивая раскинувшееся перед нами зрелище.

Вся наша троица ожидала чего-то подобного, но улей всё равно оказался громадным и один только взгляд на него порождал глубоко в душе панику и фобию пчёл. Огромная масса буро-красного воска, испещеренная множеством ходов, полностью заполнила пространство между холмами оплывшим перевёрнутым конусом, по поверхности которого ползали десятки, если не сотни тварей. Они постоянно были в движении и то скрывались внутри улья, то улетали на промысел.

Вокруг улья в постоянном дозоре летало с полтора десятка пчёл особенно крупного размера, раза в три больше обычных особей и с соответствующих размеров жалом, которое сгодилось бы на клинок приличного меча. Они никогда не отлетали далеко от улья и что-то мне подсказывало, что внутри улья таится ещё больше подобных охранников.

— Знаете, что я думаю, — заговорил Жора, не отводя глаз от улья. — Это какие-то неправильные пчёлы. И они делают неправильный мёд.

— Да что ты говоришь, старче? С чего бы тебе так думать? — саркастично ответил я, разглядывая торчавший из травы скелет какого-то животного, кои были в изобилии раскиданы там и сям вокруг улья.

— Эх, котэ, котэ, — как-то сокрушённо вздохнул вдруг гном по непонятной мне причине. — Даже не знаешь, что это ЖЖЖЖ — неспроста. Молодёжь, что с вас взять.

Пенсионер меня окончательно запутал. То, что это ЖЖЖЖ — неспроста, было понятно любому, как мне кажется. Улей жужжал и гудел так, что всё вибрировало даже по эту сторону лощины. От такого жужжания нельзя было ожидать ничего хорошего чисто по определению.

Мне вдруг даже стало интересно, как должны были выглядеть деревенские сборщики мёда, чтобы сладить с обитателями улья.

Может, мы ошиблись с ульем и где-то рядом есть что-то помельче и безопаснее?..

— Ну что… Расходимся до завтра? — повернулась к нам Иназума, только что разрубившая парочку слишком близко подлетевших пчёл.

— Да, пора бы, — кивнул дядя Жора и глянул на меня. — В обычное время?

— В обычное время — подтвердил я и, миг спустя, наши аватары исчезли с просторов опасного луга.

— Как-то подозрительно тихо, — сообщил я друзьям, оглядывая слегка зловещие окрестности, совершенно неузнаваемые в тёмное время суток.

— И не видно ни черта, — буркнул дядя Жора. — Туман такой, хоть топор вешай.

Когда мы вернулись в игру на следующий день, локация встретила нас ночной темнотой и густым туманом, тускло колышущимся в лунном свете. Он стоял над лощиной плотной седой завесой, за которой не получалось разглядеть даже намёков на силуэт здоровенного улья. В любой момент из тумана могла вынырнуть какая-нибудь тварь и ты до последнего не знал бы, что она там вообще была.

Пчелиное жужжание смолкло, но вокруг постоянно шелестела и шуршала трава, колыхаемая луговыми ветрами, щекоча ноги и нервы. В голове сразу всплыло предупреждение Бурсуса, но даже предполагая, что рядом таится какая-то угроза, увидеть или услышать её просто не представлялось возможным.

— Не помешал бы хороший фонарь, — пробормотал дядя Жора и открыл свою сумку. — Эй, Йорик, хорош прохлаждаться!

Он засунул руку в недра котомки и бесцеремонно вытащил наружу возмущённую черепушку.

— Что за беспредел! — сразу же завопил тот. — Почему без предварительного уведомления за два дня⁈ И вообще я предупреждал, что болотная грязь вредна для моих костей!

— А мы не на болоте, — спокойно парировал пенсионер и слегка встряхнул голосящего Йорика. — И вообще давай потише.

— Не на болоте? — череп вырвался из жориной хватки и сделал круг по окрестностям. — А ведь и правда. Но у вас тут как-то темновато, не находите?

— В этом и проблемка, — тон Жоры стал заметно дружелюбнее. — Нам тут задание надо одно сделать. Подсвети по-братски?

— Яяяясно. Поняяяятно, — недовольно проклацал Йорик. — Только по таким поводам я вам и нужен. Только и можете, что эксплуатировать бедолагу Тарагара.

— Что значит, эксплуатировать? Ты наш незаменимый товарищ! Мы же без тебя как без рук! — искренне возмутился старик. — Вспомни, хоть одно наше свершение обошлось без твоего участия?

— Мда? — чуть недоверчиво отозвался череп. — Ну… Наверное, действительно так и есть. Ладно. Подсветить, говоришь?

Йорик раскочегарил лампочку у себя в черепе и из его глазниц в туман вонзилось два ярких световых конуса, подобно фарам прорезавших клубящуюся завесу. Светильник Йорика освещал недалеко, метров на десять, но это было уже что-то.

Проверив экипировку, мы выдвинулись за мёдом.

В свете луны, йориковой лампы и клубах тумана любая мелочь на пути казалась опасной и зловещей, особенно когда из травы неожиданно выныривал белый костяк, отбрасывая длинные пляшущие тени. Я прислушивался к каждому шороху, стараясь не пропустить что-нибудь подозрительное, но в условиях, когда подозрительным казалось вообще всё, это было весьма проблематично.

Впрочем, это ощущение сохранялось лишь до того момента, пока мы не встретились с чем-то действительно подозрительным.

Когда в тумане наконец проступили тёмные очертания спящего улья, Иназума, выступавшая нашим авангардом, дала знак к остановке и перехватила меч поудобнее.

— Впереди что-то есть, — тихо сообщила она.

— Девчуля дело говорит, — поддакнул ей Йорик слегка нервно. — И что-то мне туда не хочется.

— А надо, — хмыкнул гном.

Словно в подтверждение слов Акари и Йорика, в глубине туманной завесы, подсвеченной фонарём черепушки, промелькнули непонятные силуэты, от которых донеслось утробное клокотание.

— Рычит кто-то, — поделился я своими наблюдениями.

И я был точно уверен, что мне не мерещится. Со стороны улья, пробиваясь сквозь густое шуршание травы, доносились звуки какой-то возни, ворчание и рык, цепляясь за слух всё отчётливей с каждой секундой.

— Йорик, старина, будь другом, пролети чуть дальше, — ласково попросил черепушку Жора.

— Знаешь, не хочется что-то, — клацнул тот.

— А если лопатой?

— Вот! Вот и вскрылось твоё истинное лицо! — завопил Йорик, разворачиваясь к нам и от души слепя своими «фарами». — Да чтоб я ещё раз поверил твоим словам, борода брехливая!

— Нападают!!! — закричала Иназума и её окрик сразу же потонул в злобном рыке, из отдалённого превратившийся в весьма близкий.

Будучи ослеплённым Тарагаром, я не видел, что происходит, но разглядел какой-то крупный силуэт, бросившийся на нас из тумана, и с трудом успел отпрыгнуть в сторону, пропуская мимо себя что-то чёрное и вонючее.

— Ааааа! Сгинь! Отвали от меня, нечисть! — заорал Тарагар и заметался по сторонам, уворачиваясь от твари.

Дёргавшийся туда-сюда Йорик хаотично водил по округе светом из глазниц, выдёргивая из темноты лишь какие-то отдельные куски происходящего. Промаргиваясь от световых пятен в глазах, я увидел возле Иназумы ещё одного монстра, от которого японка отбивалась клинком. Тёмная тварь, сверкая красными глазами, поднялась на задние лапы и попыталась навалиться на девушку как медведь, но Акари ловко увернулась от захвата когтистых лап и росчерком меча отсекла одну из них, заставив монстра негодующе взвыть.