Страница 19 из 72
Год спустя
Длинный коридор вентиляционного прохода, в который Серг попал всего лишь спасаясь от роя мошкары, который мог иссушить свою жертву до состояния мумии буквально за несколько минут, простирался перед ним на многие десятки метров, время от времени расходясь развилками в разные стороны. Он, конечно, слышал как-то о том, что подобные встречи обычно заканчивались для охотников гибелью всей группы. И именно поэтому, как только услышал то самое низкое гудение, что выдавало приближение к нему такой опасности, то тут же бросился сломя голову прочь. К сожалению, бежать к убежищу было опасно. Так как этот рой, обнаружив присутствие потенциальной жертвы, тут же бросится вслед за ним. И тогда даже в его убежище ему спастись не получиться. Любая щель станет для него полноценным приговором. Ведь любой участок незащищённой кожи станет для этих тварей целью.
Именно поэтому ему и приходилось сейчас бежать совершенно в другую сторону. И добежав до кажущейся сплошной стены, заметил вверху своеобразный прямоугольник вентиляции. Судя по приближающемуся к нему равномерному гудению, эти своеобразные насекомые-хищники уже встали на след потенциальной жертвы. И у него не оставалось выхода. Пришлось, просто оттолкнув решётку, подтянуться на руках и нырнуть в небольшой по своему размеру проём вентиляции. По которому он достаточно быстро прополз по пыльному каналу до развилки. И только когда сзади затих тот самый равномерный гул сотен крыльев насекомых, он остановился, чтобы хоть немного передохнуть. Ведь, как выяснилось, эти странные, но весьма опасные насекомые, по какой-то неведомой причине, не стали его преследовать в вентиляции. Но сейчас задумываться об этом ему уж точно не стоило.
Прекрасно понимая, что ему придётся тут задержаться, пока этот рой не отвлечётся ещё на кого-нибудь, Серг постарался найти место, вроде своеобразного закутка, где мог бы считать себя достаточно защищённым и мог бы хоть немного расслабиться. И именно сейчас он заметил ещё одну такую же решётку, вроде той, через которую он смог проникнуть в безопасное для него место. А так как ему придётся провести здесь достаточно много времени, паренёк решил попробовать заглянуть в другой сектор, где, неожиданно для себя, не увидел присутствия той самой растительности из Зелёной Бездны. Хотя считалось, что она, словно какой-то легендарный прилив , захватывает новые территории не делая выбора, а просто занимая все окружающие ангары яруса поблизости.
А тут он увидел какой-то заброшенный сектор, без какой-либо растительности. Его металлические стены были покрыты толстым слоем пыли и коррозии, свидетельствующей о тысячелетнем запустении. Узкие полосы тусклого света проникали сюда сквозь слегка потрескавшиеся от времени плафоны освещения, создавая весьма причудливую игру теней, которые кажутся живыми в этом царстве сумрака. Здесь повсюду были разбросаны куски какой-то рухляди. Сломанные панели… Оборванные провода… Искореженные обломки машин и приборов, которые когда-то служили непонятным теперь целям.
С его положения, где он сейчас находился, было заметно, что с потолка свисают обрывки каких-то проводов и даже шин, некоторые из которых искрили, издавая редкие зловещие всполохи света. Пол этого коридора, что оказался доступен зрению паренька, был усеян обломками и мелким мусором. А когда он всё же спустился, то понял, что по этому своеобразному покрытию, по которому сейчас осторожно ступали его ноги, издавало приглушённое эхо в тишине. Пыль, которая, казалось бы, навеки поселилась здесь, поднималась клубами при каждом его осторожном шаге, окутывая парня призрачным облаком.
В этом месте ему казалось, что зловещий холод пробирался сквозь всё тело, заставляя содрогнуться от одной только мысли о том, что он здесь мог быть не один. И вот, перед ним появилось первое свидетельство этого… Мумифицированные останки одного из прежних обитателей этого места. Его тело, теперь лишь тень прежнего существования, лежало у стены, прикрытое обрывками древней одежды, которые не поддались времени так, как его плоть. Череп, пустые глазницы которого казались смотрящими прямо в его душу, и скрюченные конечности, будто застигнутые в последнем агонизирующем движении, буквально рассказывали свою молчаливую историю о том, что когда-то произошло здесь.
На стенах этого достаточно длинного коридора можно было заметить выцветшие надписи и символы, едва различимые сквозь ржавчину и пыль. Они, возможно, когда-то служили путеводными указателями или предупреждениями для живущих здесь разумных, но теперь весь их смысл был просто утерян. Иногда ему на глаза попадались небольшие люки и двери, ведущие в ещё более мрачные и тёмные помещения, из которых веяло ещё большим холодом и страхом.
Ещё несколько шагов, и он наткнулся на скелет другого существа, его останки были опутаны металлическими обломками, и обрывками проводов, словно он в последнем отчаянном жесте пытался как-то защититься. По форме костей можно понять, что это был иной вид гуманоидного существа. Не человек… И в голове Серга тут же вспыхнула мысль о том, сколько разных цивилизаций пытались найти убежище на этом проклятом Ковчеге… И кому из них до сих пор удавалось выживать в этом, по-своему, жутком месте.
Резкий порыв сквозняка, что появлялся при автоматической активации вентиляции, пронёсся по коридору, играя жутким шепотом, словно голоса давно погибших пытались донести до паренька свои предупреждения. Уже буквально на уровне обострённых инстинктов Серг вдруг осознал, что каждый шаг вперед лишь углубляет его в этот лабиринт безвременья, где сама смерть кажется заблудившейся тенью. Ведь сейчас ему казалось, что даже сам этот коридор, словно сам по себе, живёт своей собственной мрачной, пугающей жизнью, затягивая чужака всё глубже в свои металлические недра. И опутывая его разум своими тенями и тайнами, с которыми могло быть связано то, что за трагедия произошла здесь, и как погибли все эти разумные, что имели отношение к разным видам, но могли жить в мире и сотрудничестве…
Внезапно в гробовой тишине этого коридора раздались странные щёлкающие звуки, разрывающие тяжёлую завесу кажущегося вечным безмолвия, властвующего в этом месте. Эти странные звуки постепенно нарастали, словно кто-то невидимый приближался, нарушая покой этого места. Именно поэтому Серг быстро вернулся назад, к той самой решётке вентиляции, через которую проник сюда, и скользнув наверх, постарался тут же подтянуть за собой эту своеобразную решётчатую крышку, чтобы закрыть за собой проход. Это ещё хорошо, что он заранее успел, быстро возвращаясь в вентиляцию, резко взмахнуть тряпкой, что подхватил с пола. Поднятая им волна пыли сейчас должна будет скрыть под собой его следы, которые были слишком свежими для этого места. И поэтому ему не хотелось бы давать кому-то понять то, что здесь только что побывал кто-то чужой.
Странные щёлкающие звуки постепенно приближались, и его сердце начало биться чаще, а дыхание становилось прерывистым. Он внимательно всматривался в полумрак коридора сквозь имеющиеся щели в решётке вентиляции, стараясь понять, что могло породить эти жуткие и весьма ритмичные щелчки. Именно поэтому он сразу же замети, когда из-за дальнего угла коридора появилась весьма необычная фигура, зловещая и устрашающая в своей неизвестности. Но когда она приблизилась, Серг понял. Это был ещё один Арх… Ещё одна особь разумной расы насекомых, закованная в хитиновую броню, блестящую в тусклом свете. Его тело всё также напоминало весьма своеобразную помесь паука и скорпиона. Восемь длинных, сегментированных конечностей, обрамлённых острыми, как бритва, когтями, уверенно касались пола, издавая характерные щелчки при каждом движении. В этот раз Серг смог разглядеть тот факт, что хитиновый панцирь Арха был покрыт весьма сложным узором, создавая иллюзию древних символов, высеченных на его теле. Огромные глаза, фасеточные и безжизненные, сверкали мрачным блеском, внимательно изучая окружение. Его мандибулы, огромные и острые, непрерывно двигались, словно в поисках пищи или угрозы. А гибкие хватательные конечности, что находились на уровне головогруди, в этот раз были пусты. А те самые керамические клинки можно было заметить прямо под хватательными конечностями, закреплёнными в специальных ножнах на ремнях, опутавших своеобразным узором его бронированное тело.