Страница 133 из 137
Как-то так у нас повелось в последние десятилетия, что где трезвость и критический взгляд - там перестройка. То есть разрушение этоса. Сказали "трезвость и критический взгляд" - и понеслось: покаяние, переименование улиц, фильм "Адмиралъ" etc.
Иноземцы ухмыляются: "Не понимаете, что такое этос - трезвейте и "окритичнивайтесь" и дальше. Но - под властью Цезаря. А почему бы нет? Он даже поможет вам развить вашу трезвость и вашу критичность. Конечно же, не по отношению к Цезарю".
Опять "И-И". И трезвость с критичностью, И вера.
Вера в Россию рекомендована была Тютчевым. Так он сначала трезвость с критичностью проблематизировал ("умом Россию не понять"), а потом сказал о вере ("в Россию можно только верить").
Для меня бесспорно то, что нужно верить в Россию. Но верить в Россию можно только историософски. "Мы попробуем любовью", - писал Тютчев, противопоставляя Бисмарку (с его "железом и кровью") НАШ историософский принцип симфонии, положенный в основу НАШЕЙ государственности. Нельзя верить в Россию и производить деисториософизацию. Нельзя верить в Россию и рекомендовать только критичность и трезвость (рацио).
НЕЛЬЗЯ сочетать в одном высказывании элементы, заряженные прямо противоположной смысловой энергией.
Да, Постмодернизм пренебрегает таким НЕЛЬЗЯ. Но за счет чего? За счет выхолащивания смысловой энергии вообще и соединения "освобожденных" от нее элементов по принципу так называемых склеек.
Склейте из кусков всего, что окажется под рукой, бутафорский меч... Пока вам надо этим мечом размахивать на представлении - что склеенный меч, что выкованный. А когда надо воевать? А ведь скоро будет так надо, что дальше некуда. И что тогда произойдет с постмодернистским мечом, склеенным из несочетаемых друг с другом осколков?
В Послании говорится: "Основу нашей политики должна составить идеология, в центре которой - человек".
Это впечатляло... Неискушенную публику в 1988 году. Теперь неискушенные Посланий не читают. Что же касается искушенных, то они подразделяются на тяготеющих к публицистике (мой российский "далекий собрат по разуму" А. Пионтковский, например) и тяготеющих к научному подходу (мои зарубежные "далекие собратья по разуму" из Сорбонны, Гарварда, Оксфорда и других мест).
Тяготеющие к публицистике, услышав об идеологии, в центре которой человек, скажут: "Все чукчи знают этого человека".
Тяготеющие к научному подходу тонко и деликатно улыбнутся. И промолчат. С их точки зрения (которую я, кстати, не разделяю), идеология умерла в 80-е годы ХХ века, и ей на смену пришла политическая антропология, которая доводит до предела человекоцентричность любого мировоззрения.
Но ведь и в идеологиях человекоцентричность наличествовала - с незапамятных времен до нашего времени. Коммунисты говорили: "Все во имя человека, все для блага человека". Но имели в виду определенного человека ("Ты же советский человек!" - кричит комиссар Мересьеву). Новый человек и новый гуманизм у коммунистов... Сверхчеловек и антигуманизм у фашистов... В центре любой идеологии - человек (чему б еще быть в центре-то?). Вопрос - какой именно?
КАКОЙ ЧЕЛОВЕК НАХОДИТСЯ В ОСНОВЕ ИДЕОЛОГИИ, К КОТОРОЙ АПЕЛЛИРУЕТ ПОСЛАНИЕ Д. МЕДВЕДЕВА? Это человек, чьи ценности несовместимы с потерей суверенитета? Это человек, чьи ценности совместимы с потерей суверенитета? Это ТАКОЙ человек, каковым его сделала личная сопричастность нашей истории? Или это ДРУГОЙ человек, каковым его делает продолжающаяся деисториософизация?
Вот строчки из стихов покидающего Россию Бродского:
Бродский не Тютчев. Но и для него таксист, подвозящий к КПП, за которым - эмиграция, несет "в умолкшие поля" (в Аид). Бродский понимает, что ему предуготованы в эмиграции успех, признание, безопасность, комфорт. И - превращение в ДРУГОГО человека.
За то, чтобы не оказаться в "умолкших полях", а остаться на Родине, МОЖНО терпеть лишения и гибнуть. Это не значит, что ты ХОЧЕШЬ терпеть лишения и гибнуть. ХОЧЕШЬ ты, конечно же, преуспевать и жить. Но когда тебе предложат "ИЛИ-ИЛИ", и ты в сердце своем по-настоящему переживешь коллизию "умолкших полей" и лодочника, - то ты, возможно, выберешь Родину. А главное - ты тогда ТАКОЙ, а не ДРУГОЙ человек (к вопросу о том, что в центре идеологии, КАКОЙ человек).
Мой дед, и не он один, сделал свой выбор и погиб на Родине в 1937 году. А другие представители его класса сделали другой выбор. За что я их никоим образом не упрекаю. Но они, сделав другой историософский выбор, стали ДРУГИМИ. Не говорю - плохими. ДРУГИМИ. Как это видно по потомкам белоэмигрантов! И крестятся, и русский язык безупречен, и в русскую культуру влюблены... А уже ДРУГИЕ.
Кстати, у англичанина, преподающего русскую культуру в Оксфорде, со знанием нашего языка и нашей культуры тоже все в порядке. Может, и его назовем патриотом России?
Турбулентность, о которой я предупреждал, уже налицо.
Не за горами момент, когда небрежное отношение к историософскому, если оно не будет преодолено (хотя я на это преодоление продолжаю надеяться), подорвет союз власти со всеми, кто готов выстаивать, опираясь на ценности, несовместимые с потерей суверенитета, и на историософию, единственно порождающую такие ценности.
А те, кто не готов выстаивать ("население 150" и "элита 0,5"), власть будут сносить вместе с государством - "оранжевым" или иным образом. Занимаясь деисториософизацией и противопоставляя "глупым и жестоким" ценностям, несовместимым с потерей суверенитета, - умные и добрые ценности, совместимые с этой потерей (к вопросу о Цезаре и галльской женщине).
Нас, приверженных ценностям, несовместимым с потерей суверенитета, нас, не желающих потерять свое право быть ТАКИМИ, какими нас сформировала наша великая история (не бывает великой культуры без великой истории), - ОЧЕНЬ много. Мы ОЧЕНЬ разные. А еще - мы слабы, разрознены, дезориентированы, травмированы. Но это не значит, что нас НЕТ. Мы ЕСТЬ. Мы ЕСТЬ, поскольку ЕСТЬ Родина. Но и Родина ЕСТЬ, поскольку ЕСТЬ мы.
Пока остается на данной территории сообщество тех, кто хочет быть ТАКИМИ людьми, какими это им предписано их историческим смыслом, их историософией - до тех пор, повторяю, здесь будет и армия, и все остальное. И никто сюда не сунется. А как только этот социальный массив испарится (в том числе, и с помощью деисториософизации) - испарится и все остальное. Государство, власть, политическая система, олигархия, бюрократия - все.
Я верю, что в душе президент Медведев все понимает правильно. Но я не о душе - о Послании.
Политическая борьба 2009-2015 годов отделит зерна от плевел, булат от стекла, дробимого кризисом, людей, имеющих ценности, несовместимые с потерей суверенитета, от людей, чьи ценности прекрасно совмещаются с потерей оного.