К достижению цели

Да, шахматный анализ — дело хитрое...

На сей раз в отборе победил Петросян — очередной матч весной 1963 года. Если ранее я сомневался, надо ли играть реванш, то сейчас уже подумывал об отказе от дальнейшей борьбы за первенство мира. Увлекала меня работа над шахматной программой для ЭВМ, но не знал, с какой стороны приступить к задаче. А раз пока не знал, то решил играть!

Матч играл я неудачно. Определенный отпечаток на мое состояние оказал инцидент в пятой партии. При начале доигрывания (партия была отложена в выигранной позиции для Петросяна) судья Голомбек (Англия) вскрыл конверт и, взглянув на бланк белых, сделал за Петросяна проигрывающий ход. Тот энергично протестует; тогда Голомбек пожал плечами и сделал ход, на котором настаивал мой противник.

После поражения я обратился к Голомбеку за разъяснениями (по кодексу, если судья сомневается в том, какой ход записан, за нечеткую запись хода засчитывается поражение). Голомбек ответил, что запись действительно была неясной, но он не согласен с таким толкованием кодекса. Я разъярился; этот юридический вопрос был решен, когда я был еще юношей. Обращаюсь к главному арбитру Штальбергу — тот поддержал позицию своего коллеги.

Тогда я потребовал фотокопию бланка. Копия была дана спустя неделю; всю неделю я нервничал и успел проиграть еще одну партию. Но неприятность состояла в том, что, хотя Петросян и записал ход неточно, никаких сомнений в определении записанного хода быть не могло, и при доигрывании Петросян протестовал с полным основанием.

Огорчили меня мои старые друзья — судьи матча; так я и не могу понять — чего ради они создали этот беспочвенный конфликт? Ценой больших усилий уравнял я счет в матче после четырнадцатой партии (2:2). Но все же не смог я приспособиться к непонятному стилю Петросяна, проиграл в дальнейшем еще три партии и со счетом 2:5 при 15 ничьих потерпел поражение в матче.

Петросян обладает своеобразным шахматным талантом; как и Таль, он не стремится играть «по позиции» в том смысле, как это понимали ранее. Но если Таль стремился получать динамичные позиции, то Петросян создавал позиции, где события развивались как бы с замедленной съемкой. Нападать на его фигуры трудно: атакующие фигуры продвигаются медленно, они вязнут в болоте, которое окружает лагерь фигур Петросяна. Если наконец удается создать опасную атаку, то либо уже мало времени, либо действует утомление. Необходимо отметить еще высокую технику Петросяна в реалит зации позиционного преимущества для того, чтобы понять силу нового чемпиона. Видимо, и не столь плоха уж была моя спортивная форма: три месяца спустя на Спартакиаде народов СССР я набрал 8 очков из 9 возможных! ,

К сожалению, Петросян никогда не был исследователем; у таких шахматистов 40 лет — опасный возраст. При неизбежном снижении счетных способностей тускнеет и талант — если его не шлифовать! -

С того дня, как мы с Флором беседовали с чемпионом мира Алехиным в Карлтон-отеле в Амстердаме, до поражения в матче 1963 года прошло без малого четверть века. Внушительный срок — 25 лет жизни было отдано борьбе за высший шахматный титул. Теперь больше времени можно будет отдавать проблеме искусственного шахматиста.

Но сначала — электротехническая задача. АС-двигатель был «почти» готов: был, собственно, двигатель, датчики, регулятор — не было < лишь исполнительного органа, экономного преобразователя частоты. Куда мы ни обращались с просьбой — изготовить или помочь в изготовлении тиристорного преобразователя (с диапазоном выходной частоты 0—15 Гц), — всюду встречали отказ. Более того, нам объясняли, что это и сделать нельзя. И решили мы делать преобразователь сами.

К тому времени подобрался неплохой коллектив сотрудников. С весны 1964 года группа была реорганизована в лабораторию. На разработку и доработку преобразователя ушло несколько лет. Идеи, положенные в основу его, оказались удачными. В диапазоне частот О—15 Гц преобразователь выдавал безынерционно управляемый синусоидальный ток.

Вскоре я предложил метод, Который позволял в статическом режиме полностью управлять работой машины. Это дало основание дать машине новое название — управляемая машина переменного тока.

Ю. Шакарян (читатель его, вероятно, помнит — он стал опытным научным работником) систематизировал проведенные разработки и сравнил их как со старыми работами зарубежных электротехников, так и с работами советских специалистов в области автоматического регулирования, в частности, с идеями профессора Щепанова. Шакарян показал, что предложенный мной метод повторяет метод немецкого электротехника Зейца, опубликованный им в 30-е годы, и является разновидностью так называемого инвариантного регулирования. Впоследствии выяснилось также, что параллельно и независимо друг от друга эти разработки велись не только в нашем институте, но и в фирме «Сименс» (ФРГ), в шахматном клубе которой я давал сеанс одновременной игры в 1958 году после Олимпиады в Мюнхене.

АЛГОРИТМ ИГРЫ В ШАХМАТЫ

Гора свалилась с плеч — с борьбой за первенство мира было покончено. Правда, я выступал в соревнованиях еще семь лет, но это было сравнительно легким Делом, ибо с 1963 года я во много раз сократил свою исследовательскую работу в области шахмат; больше стало времени для поиска алгоритма игры в шахматы.

В августе я снова сел за доску — была Спартакиада народов СССР. Играл легко и успешно. В конце года сыграл в небольшом турнире в Амстердаме, и также успешно. Однако главная забота была об алгоритме.

Как я ни ломал голову, ничего придумать не мог, раза два почувствовал, что помираю... Приходилось отдыхать. Затем принял решение записывать свои мысли, и это оказалось весьма важным!

В феврале 1964 года почувствовал, что дело пошло, начал задачу «видеть». Так я решаю любую задачу — этот метод работы, вероятно, характерен для шахматиста. Шахматист всегда видит позицию не только ту, что на доске, но и ту, что в варианте, то есть он видит вслепую. Думаю, что эта способность видеть вслепую должна быть у всех крупных шахматистов: это своего рода зрительная память.

Вот я и стал прозревать. В июне решился уже засесть за письменный стол и, к своему большому удивлению, через месяц написал что-то связное. Впоследствии понял, что написал — нашел цель неточной игры в шахматы. Потом мне приходилось решать и другие нелегкие задачи, но эта, вероятно, оказалась самой трудной. Цель игры — основа алгоритма. На поиск цели в общей сложности ушло три с половиной года.

Найденная цель игры оказалась весьма простой: надо стремиться к выигрышу материала. Собственно говоря, так интуитивно играет квалифицированный шахматист, но все об этом молчат, ибо обычно этот принцип понимают вульгарно, в том смысле, что в данный момент надо уничтожить наиболее ценную неприятельскую фигуру — это, конечно, ошибочно. Но, если эту цель игры понимать так, что надлежит стремиться к оптимальному выигрышу материала в пределах обозримого счета вариантов, то она представляется вполне разумной.

Уже и тогда мне было ясно, что нужно формализовать и понятие позиционной игры, однако пришлось отложить решение этого вопроса. Он был решен много позже.

Цель игры (выигрыш материала) определила и следующий важный шаг. Раз надо уничтожать неприятельские фигуры, то у каждой фигуры на доске появились свои индивидуальные цели, конкретные мишени, которые должны быть поражены. Одна фигура может уничтожить другую, передвигаясь по определенным полям доски, — совокупность этих полей образует траекторию, в данном случае образует траекторию нападения. Другие неприятельские фигуры стремятся защитить свою фигуру, а фигуры того же цвета, что атакующая, поддержать нападение. Эти фигуры также действуют по своим траекториям, условно названным траекториями отрицания. Все это я изложил в монографии, а затем наступила пора снова играть в шахматы.