К достижению цели

В сороковые годы шахматист Алехин был уже не столь велик, как раньше, и в этом состоял главный шанс его возможного противника в матче.

Моя позиция постепенно обрела поддержку других членов Всесоюзной секции — Вайнштейн не имел авторитета. На всякий случай иду в ЦК партии, в отдел кадров здравоохранения (этот отдел ведал Комитетом физкультуры), к завотделом Б. Д. Петрову. Маленького роста, лысоватый, в очках, врач Петров оказался решительным и интеллигентным человеком.

— Не огорчайтесь, — сказал Борис Дмитриевич. — Действуйте по Маяковскому... — И рассказал, что однажды Маяковскому в бухгалтерии Госиздата отказали в выплате гонорара. Пришел он через несколько дней с палкой: «Платите?» — «Нет». Тогда выбил палкой окно (дело зимой было) и, уходя, посоветовал: «Вычтите из гонорара». Пришел с палкой еще через несколько дней. «Пожалуйста, Владимир Владимирович, получите...»

Посмеялись мы, и совет Петрова я принял на вооружение.

Наконец состоялось заседание Всесоюзной секции, и был поставлен вопрос об отставке Вайнштейна. Он отчаянно отбивался. Но вот слово взял Вася Смыслов. «Бывший председатель секции, товарищ Вайнштейн...» — начал он. Вайнштейн не дал ему договорить: всплеснул руками и тут же капитулировал!

Переезжаем в Москву — нарком выделил отдельную квартиру. Дочка зашла в одну комнату, удивилась — как просторно (мебели не было), зашла в другую. «Как, еще комната!» — воскликнула она (в Молотове была одна комната на шестерых!).

Летом съездил в Ленинград и перевез мебель — она чудом сохранилась (во время блокады мебелью отапливались). Спальня была старинная, красного дерева, ее любовно собирал один бывший полковник царской службы (после революции он заведовал отделом снабжения на заводе «Красная заря») ; был у него еще удивительный письменный стол петровских времен, изогнутый в форме буквы S. В 1935 году он продал мне спальню — на что ушел весь приз международного турнира. Денег уже не было, но стол этот забыть невозможно.

Весной 1944 года был первый чемпионат СССР с начала войны. Лидировал Смыслов: мне посчастливилось выиграть у него решающую партию, после чего борьбы уже не было. Призы были объявлены в деньгах. Прихожу на закрытие и вижу на столе президиума под стеклянным колпаком старинные настольные часы.

— Что это такое?

— Первый приз.

Я никогда не гонялся за деньгами, но раз приз был объявлен, регламент надо соблюдать.

Это неуважение к шахматам и их традициям меня покоробило. Дело в том, что если в спорте не приняты денежные призы в соревнованиях, то в шахматах это является давней традицией. В спорте проводится четкое разделение между профессионалами и любителями, в шахматах этого нет и не было. Правда, в двадцатые годы ФИДЕ пыталась установить это деление и даже провела три чемпионата мира среди любителей, но дело это заглохло, ибо участники были слабыми мастерами и этими «чемпионами мира» никто не интересовался. Шахматистам нужны хорошие партии, а кто их создает — профессионал или любитель — массовому шахматисту безразлично! Поэтому еще в 1939 году я писал в защиту шахматного профессионализма: «Скрипачей-профессионалов у нас много, а шахматы ничем не хуже скрипки...»

Регламент — конституция соревнования. Что там записано, должно выполняться неукоснительно. Разве кому-нибудь на конкурсе пианистов пришло бы в голову менять регламент? .

Вспомнил рассказ Петрова о Маяковском и сказал главному судье: «Если будете вручать — при всех откажусь». Так никто и не понял, почему часы стояли на столе. Но денежный приз спустя полгода я все же получил — когда вернулся домой из госпиталя после операции (аппендицит).

Год спустя, весною 1945-го — новый чемпионат СССР. Настроение было отличное, советские люди ликовали — война победно закончилась, Советское государство выдержало все испытания. Тогда я сыграл удачно (16 из 18!) — хорошо мы подготовились с Рагозиным к этому турниру. Болеславский был вторым и стал гроссмейстером.

Советская шахматная школа не только не ослабела за время войны, но, пожалуй, окрепла в творческом отношении. Ее исследовательский характер обеспечивал быстрое совершенствование молодых талантов, как уже отмечалось, это оказалось возможным из-за поддержки государства.

Перед чемпионатом позвонил домой некто Пирогов и говорил с женой: «Я работал бухгалтером комитета до войны, сейчас вернулся с фронта и не могу выяснить, почему ваш муж не получает стипендии?» Жена объясняет, что началась война, и поэтому осенью 1941 года перестали высылать стипендию. «Незаконно, — сказал Степан Иванович, — решение Совнаркома никто не отменял». Стипендия тут же была восстановлена.

На работу в комитет перешел Н. Н. Романов (Снегов был заменен) — началось в спорте хорошее время. Требовательный, вдумчивый и целеустремленный председатель завоевал и авторитет и любовь (с именем Романова связаны были крупные успехи советского спорта).

В конце лета был организован матч по радио СССР — США. Вызвал он небывалый интерес. Незримо на этом экзамене советской шахматной школы присутствовал Крыленко — именно он в предвоенные годы готовил эту победу вместе со всеми шахматными мастерами и организаторами. Результат матча 15*/г : 4*/₂ поразил всех. Смыслов выиграл обе партии у Решевского — важное событие. Неофициально нам передали слова Сталина: «Молодцы, ребята».

Приглашены были мы на прием к Г. Ф. Александрову, начальнику управления агитации и пропаганды ЦК партии. Говорил он приветливо, но без какого-либо энтузиазма.

— Когда же Ботвинник будет играть матч с Алехиным?

Александров не понял вопроса. Тогда Витя Чеховер повторил вопрос с подчеркнутой резкостью. Ответом были каучуковые, обтекаемые фразы.

Но остановить неизбежное было невозможно — в шахматных верхах произошел сдвиг: пять первых мест подряд повлияли на «скептиков». Через недели две Рагозин, посмеиваясь, показал мне копию письма Сталину (о матче с Алехиным), подписанного почти всеми видными советскими мастерами. Отказались подписать лишь два мастера; мотив — Ботвинник слаб, чтобы играть с Алехиным. По «странному» стечению обстоятельств оба мастера были близкими приятелями Б. Вайнштейна. Итак, оппозиция на этой стадии провалилась, но не капитулировала.

Сотрудничал ли Алехин с нацистами? Это не было расследовано. Группа шахматистов (во главе с Эйве) предъявила ему столь суровое обвинение, и на этом основании было аннулировано приглашение Алехина на турнир в Гастингс. Суть дела в том, что во время войны в нацистском листке «Паризер цайтунг» были опубликованы статьи Алехина (о шахматах) антисемитского содержания. После войны Алехин заявил, что антисемитские фразы были добавлены в статьи без его ведома.

Тем не менее и до Гастингса положение Алехина было тяжелым: он догадывался, что обвинений не избежать. Чемпион мира пришел к очевидному решению: предложить свой матч с советским чемпионом. Это защитило бы его от всех нападок. Так же, как и в 1938 году, этот матч был наиболее простым путем к его примирению с матерью-Россией.

Осенью 1945 года появилось нашумевшее интервью Алехина в британском журнале «Чесс»: «Две войны разорили меня» (Алехин был в бедственном материальном положении). Соль интервью состояла в том, что Алехин рассказал о наших переговорах в 1938—1939 годах и заявил, что готов играть матч с Ботвинником на согласованных ранее условиях.

Это облегчило задачу. Теперь было не только заявление советских мастеров о необходимости организации матча, но и согласие чемпиона. Правда, меня несколько коробил®, что Алехин не выполнил договоренности и раскрыл наши секретные переговоры, но иного выхода у него не было...