Страница 43 из 63
Ткань пальто выскользнула у меня из рук, оставив на коже неуловимое ощущение тепла. Я была по настоящему потрясена услышанным и тупо стояла на месте, пока молодая женщина пробежала через парковку, открыла машину, попутно говоря с кем-то по телефону, и уехала прочь.
- Ну, привет, сладуся, я уж думал, ты с ней до утра тереть будешь, - неслышно подошел Серпантин. Я вздрогнула, при звуке его скрипучего как голоса, мои мысли все еще витали в другом месте. И я даже знала улицу и дом этого самого места.
- Что тереть?
- Лабать то есть, - и увидев непонимание на моем лице, Валера наконец смилостивился и перешел с тюремного диалекта на человеческий язык: - разговаривать. Я думал, ты будешь с ней разговаривать до утра.
- А, это, - в голове появился четко сформулированный план, что же делать дальше, и присутствие Серпантина сильно мешало. А потому я попросила: - Валерий, мне нужно позвонить, вы не против?
Так и не поняв, что я прошу его уйти, Серпантин милостиво кивнул:
- Звони, конечно, разрешаю.
Ладно, с манерами рокера мы разберемся позже, а пока мне нужно предупредить Клару Гавриловну, что сегодня я задержусь. После короткого, изматывающего диалога, я, наконец, нажала отбой.
- А это что за булка у тебя на фото? – Валерчик ловко вынырнул из-за руки и ткнул пальцем в экран телефона, на котором светилось фото румяной пухлощекой свекрови.
- Булка?! – хохотнула я, - Валера, не обольщайтесь, это хлебобулочносное изделие сама вас в рогалик скрутит.
Пока он пытался ответить мне залихватским: «Хотел бы на это посмотреть», я вспомнила, что Серпантин всегда ездил на своем авто. И, набравшись наглости, попросила:
- Подвезите, меня, пожалуйста, домой. Мне нужно кое-что забрать и потом еще по одному адресу. Сможете?
- Я тебе таксист? – огрызнулся музыкант, но уже через секунду растянулся в улыбке, демонстрирующей фаянсовый комплект зубов: - а если че, то с булкой познакомишь?
Вот кажется и все. Финальная. Правой рукой я вцепилась в ручку огромного, неповоротливого чемодана размером с приличный шкаф, левой – в телефон. Я так долго держала его в руках, что он нагрелся. Когда я нервничаю, всегда что-то трогаю, дергаю, тереблю. Вот и сейчас поправила волосы, проверила, завязан ли пояс, досчитала до десяти, чтобы немного успокоиться и только тогда поняла: пора.
Выдохнув и перекрестившись, я включила диктофон и убрала телефон обратно в карман шубы.
Трель звонка эхом разнеслась по пустому подъезду, напоминая о том, сколько тысяч раз я приходила сюда. С вином, тортом или хорошей историей. Теперь же все истории были плохими.
Я вытерла ноги о коврик с игривой надписью Welcome, когда скрипнула двери, и на пороге появилась женская фигура в кружевном халате. По изменившемуся выражению лица стало понятно, меня не ждали.
- Ну, привет, Анфис.
Она не пыталась меня остановить, и я легко прошмыгнула внутрь. Не выпуская ручки чемодана, я протолкнула его в коридор, чтобы перевести дух. Вышло немного театрально, но ведь это и был спектакль. Придуманный, написанный, режиссированный мною. И сейчас мы обе лицезрели премьеру.
- Ты…куда-то уезжаешь? В отпуск? – нервическая улыбка подруги выдавала ее с потрохами.
- Скорее переезжаю.
- Серьезно? В другой район?
- Анфис, - она вздрогнула при звуках своего имени, - я привезла вещи детей.
- Ага. Хорошо, - кивнула и тут же добавила: - а зачем?
Я снова посмотрела на Фису. Дурой та никогда не была, и даже если «делала вид», по хитрым глазам угадывались спрятанные в черепушке мозги. Которые сегодня напрочь отказали. Подруга отрешенно рассматривая мой прикид – леопардовая шуба с модных показов Парижа и кроссовки из мусорного жбана. Офисные туфли натерли ноги, и потому, заехав домой за чемоданом, я переобулась, чтобы было удобно. Но не красиво. Я опустила взгляд вниз: растоптанные носы, оторванный язычок и шнурки разного цвета. Богиня, Афродита Пенорожденная спустилась с Олимпа в квартиру студию на Портовой.
- Дела настолько плохи, Фисочка, что приходится доставать одежду самой. Это, - я кокетливо отставила пятку в сторону, - добыто в честном бою с бомжом Игнатом.
- Но ведь Олег платит алименты, - мой юмор остался незамеченным.
- Да, не дает крошкам умереть с голода. Кстати об этом, разрешишь?
Сделав шаг вперед, я вспомнила, как еще недавно также стояла на пороге еще пока своей квартиры и смотрела на Анфису, забывшую снять сапоги. Мне было неприятно и обидно. И ей будет также, потому что не надо марать грязной обувью чей-то пол и чью-то жизнь. Даже если очень хочется.
Я скинула ботинки и заволокла чемодан в комнату, Анфиса засеменила следом.
Здесь все осталось по-прежнему: двуспальная кровать, свечи, хрустальные бра и много книг по психологии. Разве что розы больше не стояли в вазе и не радовали хозяйку дома неоправданной роскошью. Кстати об этом, впервые в квартире подруги не пахло благовониями. Я снова принюхалась, пытаясь понять, не померещилось ли мне. И…ничего, абсолютный вакуум.
- Ты приехала поговорить? – робко раздалось у меня за спиной, - Давно пора, я сама хотела тебя набрать, да все не решалась.
- Нет, я привезла вещи детей.
- Какие дети, то есть какие вещи?!
- Обычные. Одежда и игрушки. Тяжелое пока не тащила, книги не поместятся, - Фиса нервно покосилась на огромный чемодан, а я добавила, - да не сюда, в спальню тебе не поместятся.
- А зачем в моей квартире…это, - она неопределенно взмахнула рукой.
- Как же? Олег решил, что нашим детям лучше жить с ним, и я в общем-то согласно. Ну, куда мне, непутевой, необязательной, то ли дело он. Величина!. Тем более твоя профессия поможет найти к детям подход, у Мишутки как раз кризис, стал по ночам вскрикивать и скрипеть зубами.
Анфиса застыла на месте и хлопала длинными ресницами. Как красивая бабочка, пригвожденная к бархотке, она не могла пошевелиться.
-Яна, Олег не говорил…
- Ну, конечно, не говорил. Хотел, наверное, тебя удивить. Он же у нас такой парень, обожает сюрпризы.
Я прошлась вглубь комнаты, стараясь не вспоминать, при каких обстоятельствах была здесь в последний раз. Бросив взгляд на комод, увидела очки и журналы мужа, и от этого почему-то стало нестерпимо горько. Он жил здесь, не с нами.
- А это роскошество придется убрать, - я кашлянула, чтобы скрыть дрожь в голосе.
- Это мой столик красоты, - вскликнула Фиса.
- Ага, а придется поставить столик знаний.
- Чего?
- Письменный стол, говорю. Чтобы Мишка уроки делал. А в коридоре шведскую стенку, места конечно маловато, придется убрать твой шкаф.
Даже на расстоянии в несколько метров, я услышала, как Анфиса вздохнула. Чтобы закрепить собственную победу, я достала из кармана строительную рулетку и стала замерять длину стены до окна.
- Плохо, - горестно простонала я, - ничего не помещается, еще кровати ставить.
- Куда?
- Сюда, Анфис, - посуровела я лицом, - давай включайся в процесс. Олег решил забрать детей и судья в общем-то на его стороне. И кто мы такие, чтобы спорить с судом, верно? Самый гуманный суд в мире он это, нашинский, из октябрьского района.
- Но зачем…я не понимаю, зачем ему дети?
- Потому что Олег лучший из мужчин и идеальный отец, - вдохновленно соврала и потом добавила: - такого мужика мы с тобой отхватили.