Страница 11 из 63
- Катя, Яна, поднимайтесь, я отвезу вас домой, - все тот же тон, не предвещающий ничего хорошего.
Пакеты по правую руку от меня зашуршали, окружив свою хозяйку картонной броней. Я же не сдвинулась с места.
- Идёшь?
Покачала головой в ответ. Вероятно, на моей одежде останутся дыры, так внимательно смотрели на меня чёрные глаза. Секунды растягивались до бесконечности, Катя уже дошла до коридора, а Виталик не двигался с места, так и замерев напротив моей скамьи.
- Я не могу уйти, - наконец сдалась, понимая, что он не отстанет, - мне нужно купить шубу…
Картонный пакет приятно шуршал при каждом движении. Я наотрез отказалась прятать его в багажник и водрузила прямо себе на колени, чтобы любоваться и предвкушать по дороге домой. Официально это была самая дорогая вещь, которую я купила, включая кухонный гарнитур и керамические коронки.
Неофициально, все-таки шубу купила не я. Виталик, услышав о моем желании, тяжело вздохнул и подозвал второго охранника – худого длинный парня. Пока мы общались с директором торгового центра, оформляли документы, пока кое-кто перевел немалую сумму, пока Катя всхлипывала, стараясь привлечь к себе внимание, вернулся долговязый. В руках у него был лакированный пакет размером с голову Циклопа.
- Она? - спросил Виталик, даже не взглянув на приобретение.
Я же отодвинула край тонкой рисовой бумаги и коснулась пальцами леопардового безобразия стоимостью в три мои зарплаты и пирожок на сдачу. Она, она, до последней ворсинки она!
И только сев на заднее сидение инфинити, я поняла, что не давала Игнатову свой кошелек и не получала смс о списании денег. А значит это был...подарок?!
Ни один мускул его лица не дрогнул, когда наши взгляды встретились в зеркальном отражении. Виталик осторожно, иногда даже слишком осторожно вел авто, изредка посматривая на меня. Или мне хотелось, чтобы он так делал, и я себе все выдумала.
Как царица на троне, я восседала на заднем сидении и наблюдала за двумя профилями: сосредоточенным мужским, и недовольным женским. Ни один из нас не произнес ни звука за все время, и эта тишина в эфире становилась все невыносимей. Даже детское радио на протяжении трехчасовой поездки к моим родителям было приятнее чем гнетущее молчание.
Я постаралась отвлечься на свое приобретение. Это напоминало поведение моей дочери, которая может часами убеждать себя в том, что ей грустно и искренне рыдать над испорченным позавчера рисунком или разбитым неделю назад локтем. Только я, наоборот, из всех сил давила из себя радость и демонстрировала всем вокруг, как мне хорошо и весело.
Ах, какая красивая шубка, а главное, до чего стильная и нужная мне! Нет.
Ах, как здорово, учиться принимать дорогие подарки от мужчин, полезный навык, который мне предстоит отточить. Снова нет.
Ах, до чего хорошо придумал Виталик подвезти меня до дома. Я успею провести время с Мишей, приготовить ужин и забрать Варю не самой последней в группе. Жирное троекратное нет курсивом.
Даже под пытками я бы не призналась, зачем села в машину бывшего шефа и его невесты. Хорошо бы, если из банального любопытства, это чувство я, по крайней мере, могла себе объяснить. И оно было удовлетворено сполна. Катя бросала взгляды в сторону водителя, будто бы ждала его внимания или ласки и, не получив, крепче сжимала губы. Виталик следил за дорогой, так, словно сел за руль впервые. Никогда раньше я не замечала за ним такой сосредоточенности. И вместе они не клеились, как вода и жирное масляное пятно, сколько не тряси - не смешивается.
Гобра заметила, что я слишком часто на нее смотрю, и обернулась в мою сторону. Это заставило меня пристыженно опустить взгляд вниз, прямо на пакет с леопардовой шубой. Классической базовой вещью, которая подойдет под все мои вещи и…боги, что такое я несу…
- Все хорошо, Яна? – сейчас она звучала даже дружелюбно.
Хорошо не было, вот только знать никому об этом не надо.
Мы ехали новым для меня, и как показалось, более долгим маршрутом, так что поездка заняла полчаса вместо положенных пятнадцати минут. Когда я увидела первые дома нашего жилого комплекса, то обхватила пакет покрепче, словно бы готовилась выпрыгнуть на землю на полном ходу. Неловкие прощания пугали даже больше неловкого молчания.
Инфинити остановился прямо напротив нашего подъезда. Но когда я собралась выходить, ручка двери отчего-то перестала меня слушаться и только бесполезно щелкала при каждом рывке.
- Я заблокировал дверь, Яна, - спокойно произнес Виталик, а все внутри меня заледенело от ужаса. Я перевела взгляд на Катю, та тоже едва дышала, но выглядела при этом гораздо бодрее меня.
- Зачем?
- Чтобы узнать у вас двоих, что произошло в магазине и почему вы подрались. Ну, кто проявит чудеса здравомыслия и объяснится первой? - он развернулся полубоком, и с интересом переводил взгляд с меня на Катю.
Теперь я поняла, почему Игнатов не включил музыку. Тишина в салоне создала такую уместную сейчас драму. И с одной стороны, можно выйти из машины, не давая никаких объяснений, и ничего мне за это не будет.
С другой - от вечного бегства от проблем уже болели ноги. И можно наконец сказать правду.
Я перевела взгляд на Катю, давая ей возможность начать. Но она не торопилась с признаниями. Наоборот, судя по позе и опущенным в пол глазам, змея выбрала выжидание перед нападением.
И правильно. Давайте переберем факты: первой толкнула ее я, первой ударила тоже я. Что именно к этому привело - никого не волнующие детали.
В салоне стало душно. Я старалась не смотреть на Виталика, потому что и без того чувствовала на себе его прожигающий взгляд. Неужели он всерьёз ждёт какого-то признания? Очень глупо.
Катя откашлялась и произнесла:
- Может расскажешь обо всем, Яна?
Ах ты ж манипуляторша чешуйчатая! И голос ещё такой сделала - вкрадчивый, приторно-елейный, слаще чем халва в шоколаде. Как в дешёвой методичке по нлп.
Но определённого эффекта Гобра добилась, я ощутила себя снова маленькой. Школьницей на уроке географии, которая стоит у доски и помнит только то, что Италия по форме похожа на сапог.
Сапог, которым мне отбили голову, судя по всему.
Я посмотрела прямо, сначала на Виталика, он по-прежнему ждал моего ответа. Расслабленная поза и стальная, непроницаемая маска на лице, а дальше гадай, чему тут верить.
Катя же наоборот, подбадривающе улыбалась, и только по впившимся в ремень пальцам можно было понять, до чего она напряжена. Какие-же они все таки разные.
- Мы можем обсудить все позже, - наконец слался Виталик, - кажется, каждой из вас нужно подготовить свою версию.
Я услышала, как облегченно выдохнула Катя.
Разумеется, это была ее безоговорочная победа. Она обязательно придумает что-то убедительное, такое, чему я не смогу ничего противопоставить.
И мне снова придётся оправдываться, прикрывать кого-то, врать. А ещё, опять учиться сдерживать себя и контролировать собственные эмоции, которые теперь как волны накатывали на меня снова и снова. Господи, как же это надоело.
Потому я и сделала глупость. Не первую за сегодня, но по масштабу действительно впечатляющую. Быстро, не подбирая слов, будто не веря, что говорю, я выпалила:
- Мы дрались за тебя, Виталик. Видишь ли, ты нравишься нам обеим и я сказала, что не планирую сдаваться, ты видел запись на камерах, я победила. Так что по закону джунглей или, если тебе угодно, честного боя ты теперь мой.