Страница 25 из 65
— Умно сказано, товарищ, — с восхищением закивал Гонф. — Точь-в-точь как говорится в стихах: «Ряд зубов земли торчит и шерсть овец кусает». Кажется, будто горы совсем близко, но не надо обманываться. До них еще топать и топать.
Поскребыш бежал впереди. Непросто было солдатам Котира преследовать мышей и крота: холмы то и дело скрывали тех из виду. Спустившись с первого холмика, Поскребыш остановился, чтобы вынуть из лапы вонзившийся острый камушек. Его спутники с ходу натолкнулись на него.
— Идиоты! — завопил Поскребыш. — Как это так получается, что перед вами целая равнина, а вы натыкаетесь именно на меня? Вы что, думаете, мы в горелки играем?
Перебранка продолжалась еще долго. Положил конец препирательствам Поскребыш, с силой столкнув друг с другом головы своих подчиненных.
— Уже стемнело, а я потерял их из виду! Это все из-за вас, придурки! — в досаде скрежетал он зубами.
Мартин и Гонф готовили ужин, а Динни копал нору. Вскоре компания расположилась в уютной пещерке. Динни позаботился даже о мебели: вдоль стены он отрыл землю таким образом, что получилось нечто вроде дивана, на котором было удобно сидеть. Трое друзей принялись за ужин, наблюдая, как багровеют розовые облака. Ночь сменяла уходивший день.
Поскребыш и его подручные сидели под открытым небом на вершине самого высокого холма. Они устроились тут в надежде заметить на рассвете тех, кого преследовали.
Ночь выдалась на этот раз ветреная и холодная.
Чибб прохаживался по каминной полке и рассказывал, что увидел и услышал в Котире:
— Грхм, хрргм. Ситуация и впрямь неприятная. Однако дикий кот, наш союзник, также находящийся в тюрьме, просил передать вам, что, возможно, ему удастся на какое-то время предотвратить осуществление замыслов Цармины.
Белла внимательно взглянула на дрозда:
— Как, Чибб?
— Гм, грхм, прошу прощения. Как вам известно, Джиндживер вынул по камню из стены каждой камеры. Он предлагает спрятать Ферди и Коггза в своей камере и замаскировать отверстия в стенах. Таким образом, если враги не догадаются обыскать его камеру, они подумают, что пленники сбежали.
Хитрый замысел был единодушно одобрен.
Командору пришла в голову еще одна мысль:
— Слушайте! А что если мы сделаем вид, будто Ферди и Коггз уже с нами? Это отвело бы подозрения от Джиндживера.
— А как мы это сделаем? — полюбопытствовала Белла.
— Очень просто, сударыня. Мы подберем двух других ежат и устроим так, чтобы кто-нибудь из Котира увидел их.
— Хорошо придумано, — одобрила Белла. — А теперь нам необходимо подумать о том, как спасти Ферди и Коггза.
Госпожа Янтарь покачала головой:
— А где мы возьмем двух малышей, похожих на Ферди и Коггза?
— Можете на время позаимствовать моих Пику и По-зи, — сказала Гуди, стоявшая в дверях. — Если только с ними ничего плохого не случится. Хотя должна сказать, что они ни капли не похожи на Ферди и Коггза. Для меня они совсем разные — будто яблоки и орехи.
Аббатиса Жермена потерла лапой нос:
— Два плаща из одеял, два шлема из кастрюль, каждому дать палку — меч будущего воина… Я уверена, Гуди, что издалека такой наряд хоть кого введет в заблуждение. Ну а как насчет спасательной операции? Уже разработали какой-нибудь план?
— Это предоставьте мне, — ухмыльнулся Командор. — Була, останешься главным, пока я в отлучке. Сдается мне, пора навестить Маску.
— Что за Маска? — задали вопрос несколько голосов сразу.
— Скоро увидите! — подмигнул в ответ Була.
22
Настроение у обитателей Котира было подавленное. Фортуната и Кладд отправили «добровольца» из числа тюремных охранников в комнату Цармины. Он с опаской переступил через порог.
— Ммм… госпожа повелительница… ммм… правительница Страны Цветущих Мхов… заключенные бежали!
— Бежали! Что значит бежали? — Цармина одним прыжком подскочила к злосчастному горностаю и стала трясти его за шкирку.
— Хрр… гхх… умм… сбежали. Цармина отшвырнула на пол полузадушенное обмякшее тело, издававшее всхлипы и хрипы. Ее голос громко раздавался под сводами лестницы:
— Сбежали? Но это невозможно! Стража, к камерам!
Камеры были тщательно осмотрены. Внешнюю стену замка оцепили солдаты. Плац исследовали дюйм за дюймом. Казармы вывернули наизнанку. Ни одна комната, ни один проход, шкаф, кладовая, кухня, чулан не остались без осмотра.
Однако с официальной точки зрения Джиндживер как бы не существовал. Его камера не подверглась обыску. Никому и в голову не пришло осматривать тюремную камеру, которая была заперта на засов и на замок.
Никому — кроме, быть может, Цармины.
Колумбина села, протирая заспанные глаза.
«День сейчас или ночь? — спросила она себя. — Как долго я проспала в этой сухой теплой норке?» Мирная тишина и спокойствие этого убежища казались особенно приятными после шума и ужаса битвы, свидетельницей которой она недавно была. Старое лоскутное одеяло укрывало мышку. Она откинула его в сторону, и тут в комнату вошла молоденькая кротиха:
— Доброе утро. Добро пожаловать в Кротоглыбь. Завтрак готов.
Колумбина вслед за кротихой прошла в помещение побольше, где Бен Колючка вместе с ранеными обитателями леса сидел за одним столом с мышами из Глинобитной Обители и кротами. Кротоначальник указал Колумбине место рядом с собой. С другой стороны ее соседом оказался старый седой крот, у которого мех был совершенно белым.
— Садись тут, девка. Это Старый Динни, дед юного повесы.
Старый Динни кивнул, не переставая зачерпывать ложкой подслащенную медом кашу.
Кроты любили начинать день с основательной трапезы. На столе стояло множество разнообразных блюд, приготовленных из отварных корней и корнеплодов. Большинство их было неизвестно Колумбине. Все блюда были восхитительны на вкус — и с солью, и с сахаром, и с медом и молоком. Кое-кто из кротов употреблял сразу все это вместе. Хлеб был выпечен совсем тонкими лепешками и имел вкус миндаля. Печенье, изукрашенное лютиками, подавалось теплым. Пушистые салфетки и полоскательницы, наполненные дымящейся розовой водой, служили для мытья липких лап. Разгрызая ржаной бисквит и запивая его ароматным мятным чаем, Колумбина не могла удержаться от любопытства и спросила Кротоначальника, куда подевались огромные слоеные пироги, столь любимые кротами.
Кротоначальник усмехнулся и отвечал, обводя лапой стол:
— Хррш, Колумбина, это же только легкий завтрак для тебя и друзей. Меню мы малость под ваш вкус подогнали. Кроты по-настоящему едят только вечером, когда сильно проголодаются.
Колумбина вежливо закивала и заулыбалась, стараясь скрыть изумление:
— Понятно, понятно… Просто легкий завтрак…
Продолжая есть, Колумбина вспоминала Гонфа. Ах, если бы он был сейчас рядом с ней в этой дружеской компании! Она была уверена, что он знает названия всех этих блюд и знаком с их вкусом. Он, наверное, шутливо отвечал бы на упреки, что неоднократно воровал такую еду. Она представила себе, как бы он развлекал всех своими шутками, подражал наречию кротов и распевал только что сочиненные песенки. Юная мышка вздохнула над своим мятным чаем. Где же, где же проводит это прекрасное утро Гонф?
Утро уже было в середине, когда «легкий завтрак» подошел к концу. После трапезы Колумбина и ее друзья под руководством и защитой кротов отправились по потайной дороге назад в Барсучий Дом.
К рассвету Мартин, Гонф и Динни уже проснулись. Сидя в пещерке, они завтракали и смотрели, как занимается серый рассвет, сопровождаемый моросящим дождем. Первым наружу выбрался Гонф.
— Вперед, товарищи! Ближе к полудню тучи должны разойтись. Вот увидите, я ведь Король Предсказателей погоды.
Путники вышли наконец из холмистой местности, перед ними снова простиралась равнина.
На Саламанда-строн идем, Шагаем дружным строем, И мы искомое найдем, Ведь пас отважных — трое!
Сквозь пелену моросящего дождя Поскребыш различил три неясные тени:
— Вон они! Давайте шевелите лапами. Чем скорее мы их схватим, тем скорее вернемся в Котир.