Страница 3 из 5
– Ваше величество, – прошипела она, открыв глаза, – возможно, стоит ограничить Ваше участие в организации игр?
Гумми надул губы.
– А как же мой вклад в национальную культуру? Я же нашёл этот манускрипт! Это же история!
– История, которая может закончиться полным провалом, – пробормотала Зина себе под нос. – Нужно придумать план… и, возможно, найти какой-нибудь огромный запас масла…
В этот момент появился сурикат с необычайно большими глазами.
– Я записался на «Бег с препятствиями по болоту в ночном тумане».
Зина почувствовала, как у неё на затылке встают дыбом волосы. Это будет незабываемая Олимпиада. В худшем смысле этого слова.
Глава 6: Открытие игр
Стадион Зоотрополиса сверкал миллионами огней. Трибуны, заполненные представителями самых разных видов, гудели от ожидания. Зина в идеально выглаженном костюме цвета слоновой кости нервно поправляла микрофон. Сегодня — кульминация нескольких месяцев напряженной работы и, судя по всему, кульминация хаоса, порожденного Львом Гумми.
«Пять минут до начала, Ваше Величество», — прошипела Зина, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у нее все клокотало.
Лев Гумми, облачённый в сверкающий золотой костюм, больше похожий на рыцарские доспехи, рассматривал себя в маленьком зеркале, которое ему специально доставили.
«Зина, моя дорогая! Ты просто великолепна! Хотя, конечно, не так великолепна, как я», — заявил он, не отрываясь от зеркала.
Зина сжала кулаки. «Ваше Величество, если вы немедленно не перестанете любоваться собой и не займете свое место, я лично…»
«Ах да, церемония! Конечно, моя дорогая Зина! Только… я забыл текст своей речи!» — Гумми хлопнул себя по лбу.
Зина вскрикнула. «Вы забыли текст?! После нескольких месяцев репетиций?!»
В этот момент на поле выкатился огромный воздушный шар в виде гигантской мыши — талисмана Олимпийских игр. Шар зацепился за декорации, и из него вывалился… сам дизайнер, изумлённый и покрытый блёстками.
«Вот незадача!» — выругался дизайнер, запутавшись в собственных нитях.
"Три минуты!" – крикнул помощник Зины.
Гумми, вместо того чтобы запаниковать, кое-что вспомнил. «Зина, у меня есть прекрасная идея! Я буду импровизировать!»
Зина закатила глаза. «Только не импровизируйте!»
Игры начались. Вместо запланированной речи Гумми начал рассказывать анекдоты о себе, прерываясь на самовосхваления и неловкие попытки жонглировать факелом (который, естественно, тут же загорелся).
Оркестр, заметив, что король отклонился от сценария, начал играть что попало. Голуби, выпущенные специально для красивого эффекта, атаковали зрителей, путались в волосах и пытались украсть праздничные шарики.
На поле выбежали бегуны, запутавшись в собственных ленточках. Судьи пытались успокоить разбушевавшихся животных, а один даже пытался поймать голубя, который стащил его шляпу.
Тем не менее, несмотря на весь этот хаос, публика рыдала от смеха. Это было настолько неожиданно, настолько абсурдно и невероятно весело, что даже Зина, вытирая пот со лба, невольно улыбнулась.
В конце концов, Гумми, уставший от жонглирования и рассказывания анекдотов, упал в кучу воздушных шаров и объявил игры открытыми, запутавшись при этом в собственных словах.
Зина, глубоко вздохнув, подумала: «Ну вот, игры открыты. Дальше — больше». Она знала, что Олимпиада в Зоотрополисе, благодаря королю Гумми, войдёт в историю как самая непредсказуемая и забавная за всю историю Олимпийских игр. И, возможно, станет последней, которую она организует.
Глава 7: Состязания.
Солнце палило нещадно. Трибуны Олимпийских игр в Зоотрополисе ломились от зрителей. Зина в идеально выглаженном костюме нервно поправляла микрофон. Лев Гумми в короне, украшенной гирляндами из бананов, щеголял на трибуне, громко комментируя происходящее, не имея ни малейшего представления о правилах большинства видов спорта.
«Ну вот, сейчас начнётся метание… э-э… чего это они там мечут?» — прорычал Гумми, указывая на спортивную площадку, где Борис задумчиво поглаживал огромный кокос и напрягал мускулы.
Зина, стиснув зубы, взяла себя в руки. «Ваше Величество, это метание молота. И, если я правильно понимаю, Борис по ошибке принёс кокос вместо молота», — сказала она, и её голос звучал как скрип несмазанной оси.
«Кокос? Замечательно! Экологично! Пусть мечет! Это же… более… экзотично!» — провозгласил Гумми, широко размахивая лапой.
Зрители загудели, некоторые открыто смеялись. Борис, уже приготовившийся к броску, смущённо опустил взгляд на кокос. Он был силён, но метание кокоса — совсем другое дело.
«Начинаем!» — крикнул судья, стараясь сохранять серьёзность в ситуации, которая стремительно превращалась в фарс.
Борис размахнулся, как его учили на тренировках, но кокос, поддавшись силе, но не предсказуемости, не полетел по траектории, а сделал несколько нелепых кувырков в воздухе, прежде чем плюхнуться в песок совсем рядом с метателем.
По трибунам прокатился смех. Даже Зина не смогла сдержать лёгкой улыбки. Гумми же восторженно закричал: «Браво, Борис! Оригинально! Награждаем его за… за смекалку!»
Следующим видом соревнований был бег с препятствиями. Препятствия оказались… необычными. Вместо стандартных барьеров стояли огромные горшки с цветами, которые нужно было обойти, не повредив растения. А финишная прямая проходила через… лабиринт из живых изгородей, высаженных Гумми по собственной прихоти.
Один из участников, быстрый гепард, запутался в лабиринте и, выбравшись из него, оказался далеко позади всех остальных. Победительницей неожиданно стала улитка, которая неспешно обошла все препятствия и аккуратно проползла через лабиринт.
«Улитка! Победительница?!» — закричал Гумми, потрясённый таким результатом. «Невероятно! Это… это… символ медлительности и… упорства!» Он придумал слово, которое никто не понял, но все решили, что это что-то очень важное.
Зина, вытирая пот со лба, понимала, что эти игры войдут в историю не только как самые необычные, но и как самые хаотичные. И всё это благодаря королевскому «добродушию» и полному отсутствию здравого смысла. Но, честно говоря, она и сама уже начала улыбаться. Эти Олимпийские игры были непредсказуемыми, но… весёлыми. А это, подумала Зина, тоже важно.
Глава 8: Проблемы и решения
Зина нервно теребила край своего идеально выглаженного пиджака. Олимпийский стадион, который всего час назад блестел под нежным утренним солнцем, теперь выглядел как поле битвы после грандиозного сражения. Вместо идеально ровного газона — сплошная грязь, а вместо гордо развевающихся флагов — беспорядочно валяющиеся полотнища, изрядно подмоченные внезапным ливнем.
«Это… катастрофа!» — прошептала Зина, и её голос звучал как скрип идеально отлаженного, но перегруженного механизма.
Рядом, восседая на перевёрнутой бочке и с удовольствием поедая огромный кусок арбуза, сидел Лев Гумми. Капли дождя стекали с его гривы, превращая её в мини-водопад.