Что-то старое

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Мазаччо

Мы снова на танцполе, а это последнее место, где я хочу быть, потому что ее маленькое, упругое тело становится все труднее игнорировать, когда она прижимается ко мне вот так.

Она смотрит на меня. Тонкая бретелька ее платья немного соскальзывает и падает с ее плеча. Инстинктивно я провожу рукой по ее руке, возвращая бретельку на место.

Ее губы изгибаются в соблазнительной улыбке.

Ее глаза смотрят мне в глаза, и я чувствую, что собираюсь принять ужасное решение, поскольку алкоголь затуманивает мой самоконтроль.

Черт, она великолепна.

Когда она прижимается ко мне, ее груди вываливаются из-под платья.

Ебать.

Это не помогает.

Ее губы приоткрываются, а пальцы скользят по моей челюсти, заставляя дрожь пробегать по моему телу.

Мой член шевелится, желая узнать, какова она на ощупь.

Я провожу взглядом по ее пухлым, розовым губам. Помада давно стерлась, но ее естественный цвет еще прекраснее. Я облизываю губы. Интересно, какая она на вкус.

Не соображая ясно, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее губам, а моя рука касается тепла ее кожи.

Она, кажется, колеблется мгновение, но затем тает рядом со мной. Ее тело трется о мое.

Черт. Поцелуй становится глубже, когда она притягивает меня еще ближе.

Ее губы мягкие и теплые.

Кажется, искры вылетают из моих пальцев, когда моя рука касается ее поясницы.

Она толкается в меня бедрами, и я чувствую, как мой член начинает расти.

Черт. Это нехорошо. Я не могу позволить ей почувствовать это. Она уже бросается на меня. Если она узнает, что я испытываю к ней физическое влечение, то конца этой катастрофической ситуации не будет.

Мне даже не следовало ее целовать.

Это было импульсивно. Ужасное решение.

Если я не остановлюсь сейчас, у меня возникнет проблема, которую будет нелегко скрыть.

Музыка меняется, и это достаточно отвлекает меня, чтобы отстраниться от нее.

Но мой член все еще не готов успокоиться, и мое сердце колотится о мою грудную клетку. Я уверен, что она чувствует это своей грудью.

Мне нужно уйти отсюда. Мне нужно уйти от нее.

— Мне нужно выпить, — бормочу я и отпускаю ее, торопясь уйти.

Я иду прямо к бару и заказываю виски со льдом. Чёрт возьми. Это было так глупо с моей стороны. Леора Алессо — это одни неприятности, и я не могу водиться с кем-то вроде неё.

Я провожу руками по волосам. Затем качаю головой, закрываю глаза и жалею, что был таким глупым.

— Ты играешь с огнем, — смеется мой брат, прислонившись к барной стойке рядом со мной. Руфино похож на рыжеволосого викинга. Он один из немногих людей, которых я когда-либо знал, кто выше меня. Его присутствие требует внимания. Большинство людей его боятся, но это не помешало мне и моим братьям подшучивать над ним — просто за то, что он выглядел иначе.

— Что? — говорю я, снова чувствуя себя угрюмо, с нетерпением жду, когда эта свадьба закончится, чтобы я мог пойти домой, принять горячий душ и забыть обо всем, что произошло.

— Ты нарываешься на неприятности с этой девчонкой. Дальше она захочет сделать предложение и будет выбирать имена для твоих детей. Это не та девчонка, с которой тебе стоит связываться.

— Отвали. Она просто выпила, — рычу я, с каждой минутой все больше волнуясь. Хотел бы я, чтобы он этого не видел. Я никогда не услышу конца этому.

Руфино качает головой. — Она просто фейерверк. Но я не думаю, что она поцеловала тебя, потому что она навеселе. Я думаю, она запала на тебя. — Он опирается локтем на барную стойку, оглядывая толпу гостей. Несомненно, поглядывая на Леору.

Мой младший брат тоже приходит в бар. — Ты только что поцеловал Леору Алессо? — Он смеется, ударяя меня по руке.

— Не начинай и ты.

— Вы, ребята, будете жить долго и счастливо и расскажете своим детям, как вы встретились на свадьбе. Очень романтично, Маз, — говорит Селсо, ухмыляясь Руфино и насмехаясь надо мной.

— Что, черт возьми, с вами двумя не так? — ворчу я, кивая в знак благодарности бармену, который подталкивает мне мой виски. — Это был просто поцелуй. Пьяная ошибка. Это ничего не значит.

Я бросаю взгляд туда, где Леора разговаривает с некоторыми из своих друзей, и тут же жалею об этом. Взгляды, которые она бросает на меня, заставляют мой желудок сжиматься.

Я отвожу глаза.

Похоже, она готова дать имена нашим детям. Черт возьми. Мне нужно держаться от нее подальше.

— Я слышал, у ее отца возникли проблемы с бизнесом. — Руфино и Селсо болтают между собой.

— Какого рода неприятности? — спрашиваю я, желая отвлечься от своих плохих выборов. Я стараюсь держаться спиной к гостям, к Леоре. Не создавая случайного зрительного контакта с ней.

— Я не думаю, что его бизнес уже какое-то время приносит прибыль. Он взял несколько кредитов для инвестиций, но, судя по тому, что говорят люди, он просто оказался в долгах.

— В наши дни нельзя доверять тому, что говорят люди. — Я качаю головой. Я никогда не был любителем сплетен.

— Не просто какие-то люди. Даже папа на днях это прокомментировал. Марко Алессо в дерьме. Папа обсуждал тот факт, что это дает нам возможность переехать и захватить часть его территории, — говорит Руфино.

Заполучить территорию Марко было бы бонусом. Нам это не нужно. Но было бы неплохо. Для моего отца это было бы больше эгоистично, чем деловым вопросом. Марко и он были готовы перегрызть друг другу глотки в течение многих лет.

— Папа уже больше десяти лет охотится за его территорией, — Селсо делает глоток пива.

— Думаю, сейчас самое время.

Я смотрю на Леору. — Интересно, знает ли папина маленькая принцесса, что ее отец уже не так богат. Она бы не прожила и дня в жизни рабочего человека. — Я ухмыляюсь.

— Есть сотня мужчин, которые хватаются за шанс жениться на этой лисе. Она слишком красива, чтобы беспокоиться о том, что не станет избалованной принцессой.

— Хм…, — фыркнул я с досадой. Мне не нравятся избалованные дети, а она — королева детей.

— Она может быть и красива, но мне жаль любого мужчину, которому в итоге придется на ней жениться.

В конце концов разговор переходит от Марко Алессо и его избалованной дочери к гораздо более интересным темам, например, нашему семейному бизнесу, который процветает.

Остаток свадьбы я делаю все возможное, чтобы избегать Леоры, не желая поддаваться соблазну повторить ту же ошибку. Я тусуюсь с братьями и пью пиво в баре, пока гости не начинают уходить, и толпа не редеет, и я думаю, что я тоже могу уйти, не будучи грубым.

Я подхожу к столу, где оставил куртку на спинке стула. Подняв ее, я просовываю руки в рукава и накидываю ее на плечи.

Я чувствую, как чья-то рука скользит по моей спине, вызывая дрожь по всему телу.

— Ты уже уходишь?

Я поворачиваюсь к Леоре.

Мои челюсти сжимаются, во рту пересыхает.

Она подходит ко мне и проводит рукой по моей груди.

Я ловлю ее за запястье и останавливаю.

— Леора, надеюсь, тебе понравится остаток вечера, — говорю я, отступая от нее.

— Но разве ты не хочешь получить мой номер? — Она выглядит полной надежд.

— Нет, спасибо. — Я делаю еще один шаг назад, и она делает шаг вместе со мной, поэтому я протягиваю руку и хватаю ее за плечо, заставляя остановиться.

— Спокойной ночи, Леора, — говорю я, по существу, не оставляя места для недоразумений.

Она кивает, на ее лице играет легкая, пьяная улыбка.

— Спокойной ночи, Маз. Я уверена, что мы скоро увидимся снова.

Я разворачиваюсь и быстро ухожу. — Сомневаюсь, — бормочу я себе под нос.