Что-то старое

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Леора

— Зачем ты мне это даешь? — Я смотрю на черную кредитную карту. У моего отца была такая. Думаю, это было до всех его денежных проблем. Но даже когда она у него была — он бы никогда просто так ее мне не отдал.

— Я хочу, чтобы ты сегодня пошла и побаловала себя. Развлекись. — Он улыбается, и я смотрю на него сквозь прищуренные веки. В какую игру он сейчас играет?

Я прикусываю внутреннюю часть щеки, размышляя, стоит ли мне это делать или нет.

Но потом я ухмыляюсь.

— Спасибо, — говорю я, и кладу карточку во внутренний карман сумочки.

Ясно, что я не могу иметь с ним эмоциональных отношений. Моя супружеская жизнь обречена быть одинокой пустой фальшивкой, но, я могу воспользоваться его деньгами и, по крайней мере, получить немного радости от этого соглашения.

— Во сколько ты будешь дома? — спрашивает он, стоя слишком близко ко мне.

Я отступаю назад. — Я не буду дома к ужину, — говорю я.

— Тебе нужно поесть, Леора.

— Сегодня днем я встречаюсь с Изабелль за коктейлями, а потом мы съедим пиццу или что-нибудь еще.

— О, ладно, звучит весело. Ну, просто напиши мне, чтобы я знал, что ты в безопасности. Дай знать, если тебя нужно подвезти домой. Я приеду и заберу тебя.

— Я попрошу водителя отвезти меня.

Я поднимаю одну бровь, так сбитая с толку тем, что, черт возьми, он задумал. Почему он пытается быть милым?

Я не хочу снова попасть в ловушку, думая, что я ему нравлюсь. Я не могу пойти на этот риск. Я не могу снова открыть свое сердце — это убьет меня, если я буду настолько глупа, чтобы сделать это, и он оттолкнет меня.

Это того не стоит.

Он ясно дал это понять, напоминаю я себе.

— Хорошо, но если ты передумаешь и захочешь, чтобы я за тобой приехал, просто позови. — Он наклоняется и застает меня врасплох, целуя на прощание. — Повеселись, Лео. — Он ухмыляется.

— Лео?

— Как маленький дикий котенок, — усмехается он.

Я оттягиваю уголок рта в сторону. Прозвище. Он действительно что-то задумал.

Я вздыхаю и отхожу от него. — Ладно. Я пойду.

— Не хочешь кофе? Я могу сделать тебе его с собой?

— Нет, спасибо в любом случае. Хорошего дня.

Он улыбается, но уже не так весело. Я не думаю, что ему нравится, когда я говорю ему “нет . Ну что ж, придурок “сюрприз”, ты заслужил все мои “нет”. Я перегибаю палку. Я имею в виду это смешно.

Я покупаю все, что хочу, и даже больше. Я немного в ужасе от того, сколько денег я потратила сегодня, и я знаю, что когда приду домой, он будет на меня в ярости. Я не могу его винить. Я просто... зашла слишком далеко. Вот и все.

Я начала ходить по магазинам, и как только я это сделала, мои мысли переключились в режим, в котором я хотела отомстить ему за то, что он причинил мне боль, и я полностью согласилась с оправданием: Я не могу иметь любовь, но я могу иметь красивые вещи.

Водитель продолжает нести мои сумки с покупками обратно в машину, и по выражению его лица даже я понимаю, что зашла слишком далеко.

Теперь я боюсь идти домой.

Я хихикаю про себя, снова проводя кредитной картой Мазаччо, оплачивая пару бриллиантовых сережек, которые мне просто необходимы. Даже если я потратила слишком много, нет смысла останавливаться сейчас. Я уже собираюсь попасть в беду. Он заберет карту, как только я вернусь домой, так что я могу получить то, что хочу сейчас.

Я собиралась написать Изабель и пригласить её на коктейли, но ноги гудят от усталости, и единственное, чего я хочу — вернуться домой и разобрать свои покупки.

Я могу перепаковать шкаф, расставить милые мелочи в спальне, чтобы она выглядела уютнее и по-настоящему домашней.

Бросаю взгляд на часы.

Я провела в магазинах шесть часов. Остановилась лишь на короткий кофе и легкий обед — всего сорок минут.

Это просто безумие. Я никогда раньше не проводила столько времени за покупками за один день.

Неудивительно, что я так устала.

Я с удивлением осознаю, что даже не могу вспомнить все, что я купила, а затем снова смеюсь над собой.

Смейся сейчас — плачь потом, когда Маз оторвет тебе голову.

Я продолжаю ухмыляться. Да ладно. Это его вина.

Перекинув через плечо свою новую сумочку от Versace, я пожимаю плечами. Думаю, пришло время разобраться с домашней ситуацией.

Я отправляю водителю сообщение, чтобы он встретил меня у входа, а затем, размахивая последними покупками в красивых бумажных пакетах, иду к выходу, и навстречу неизбежной лекции, которую мне сейчас прочтут. Это все равно того стоит.

Вернувшись домой, я чувствую себя немного напряженной.

Водителю приходится вызывать одного из охранников, чтобы тот помог мне донести все мои сумки с покупками до комнаты, и даже вместе им приходится идти дважды.

Я вхожу в дом нервным шагом, выглядывая из-за угла, и жду, когда Маз подойдет ко мне с лицом, полным ярости.

Ничего.

Тишина.

Если я потороплюсь, то смогу поспешить в свою комнату, закрыть дверь и встретить его гнев в другой день.

Я бросаюсь бежать, но он догоняет меня наверху лестницы.

— Лео, я думал, ты собираешься куда-нибудь поужинать.

— Я передумала, — говорю я.

— Хорошо, тогда присоединяйся ко мне. Ты упомянула пиццу сегодня утром, и мне захотелось ее заказать. Там две. Тебе нравятся грибы и салями?

— Да. — Я смотрю на него, ожидая взрыва. Разве он не получал уведомления на свой телефон каждый раз, когда я проводила картой?

Он протягивает руку и обнимает меня за талию, ведя вниз по лестнице.

Я иду, отступая в сторону, чтобы он не мог меня достать.

Я не хочу, чтобы он меня трогал. Мне слишком нравится, когда он меня трогает, и я не хочу подвергать свое сердце такому риску.

Переспать с ним прошлой ночью было огромной ошибкой, и я не хочу ее повторять.

Для него это просто секс, для меня, это слишком интимно. Это провоцирует мои чувства.

Но мои попытки избежать его бесполезны, потому что он просто снова придвигается ближе и прижимает руку к моей пояснице, ведя меня на кухню.

Две коробки с пиццей стоят на кухонном столе. Я двигаюсь, чтобы поднять крышку и посмотреть, что он заказал. Надеюсь, здесь нет ананаса. Хотя — очевидно, мы не родственные души или что-то в этом роде, он хотел бы ананас.

Я смеюсь над своей мыслью.

Маз подходит ко мне и наклоняется, чтобы тоже взглянуть на пиццу. Затем одним движением, слишком быстрым, чтобы я успела убежать, он обхватывает мои бедра руками и поднимает меня на кухонный стол. Я сижу там в замешательстве секунду, мои ноги свисают сбоку.

— Я думаю, мы можем просто поесть здесь. Ты хочешь соль или тот острый соус?

— Эм. Соль. Эээ… да, и острый соус тоже.

Он берет обе коробки, открывает их крышки и ставит рядом друг с другом, около меня, чтобы я могла выбрать нужную.

Он протягивает мне соль, и я посыпаю ее сверху, а он в это время поливает все соусом чили.

Затем, к моему ужасу, он берет ломтик, прислоняется к стойке между моих ног и предлагает мне откусить.

Я так быстро откидываюсь назад, что ударяюсь головой о шкаф позади себя.

Он усмехается. Но, к счастью, отходит.

— Вот, держи, — говорит он, протягивая мне его с того места, где он теперь стоит, прислонившись к стойке рядом со мной.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на том, насколько вкусна пицца.

Он очень обидчивый и очень ласковый.

Это его способ сказать, что он снова хочет секса?

Я хочу отвлечь его или сменить тему.

Поэтому я делаю глупость и вспоминаю о деньгах, которые я сегодня потратила, зная, что это положит конец его доброте.