Страница 34 из 54
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
Мазаччо
Слезы, заливающие ее лицо, наполняют меня чувством вины.
Ее слова за обеденным столом впились в меня, как клыки, которые проникли прямо в мои кости. Они были болезненными.
И причина, по которой они причиняли столько боли, в том, что все они были правдой.
Я оттолкнул ее.
Я хотел, чтобы она ушла.
Когда она впервые приехала сюда, я не хотел иметь с ней ничего общего и ясно дал ей понять, что я чувствую.
Но видеть, как сильно это на нее повлияло, — это меня гложет. Я просто не думал об этом — я не думал о том, что она будет чувствовать.
Она дергается, пытаясь освободить запястья. Я сжимаю их крепче.
— Я оставила свой дом ради тебя. Я приехала сюда, чтобы жить в твоем доме, и я ни разу не чувствовала себя желанной. — Она кричит и я сжимаю челюсти. — Я была счастлива дома. Я была счастлива в своей жизни. Теперь у меня отняли все это, и я застряла, живя с холодным, бессердечным придурком, которому я даже не нужна. — Она рыдает и падает на меня, не в силах больше стоять.
Я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.
Гнев нарастает во мне. Гнев на себя. Не на нее.
Я хватаю ее за челюсть и притягиваю ее лицо к своему.
— Леора. — Но я не знаю, что сказать. Ее глаза такие большие, такие невинные, такие полные боли. Все, чего она хотела, это я.
Я прижимаюсь губами к ее губам, тепло ее кожи на моей — это все, что я хочу чувствовать сейчас.
Она задыхается и пытается вырваться, но я хватаю ее за длинные волосы и заставляю не двигаться.
Я целую ее глубже, яростнее и чувствую, как она сдается. Ее руки скользят вверх по моей спине, а ее дыхание меняется.
Мой член настолько твёрдый, что мне больно.
Я никогда в жизни не был так возбужден.
Я делаю шаг вперед, прижимая ее ближе к кровати, затем хватаю ее за талию и разворачиваю к себе, стягивая с нее джинсы и снимая их с ее длинных ног.
Я хватаю ее топ и стягиваю его через голову, оставляя ее голой. Мои руки блуждают по передней части ее тела, ее спина прижата к моей груди, когда я обхватываю ее пышные груди, играя с ее сосками. Прижимаю свой член к ее ягодицам.
— Подожди, — шепчет она.
Я не буду ждать.
Я толкаю ее вперед, наклоняя ее над кроватью, пиная ее ноги своими ногами, чтобы широко раздвинуть. Затем я расстегиваю свои собственные штаны и освобождаю свой член.
Она пытается повернуться ко мне лицом, и я снова хватаю ее за волосы.
— Не двигайся, — рычу я. Она выгибает спину и, наклоняясь вперед, хватается за одеяла.
Я распустил ее волосы и опустился на колени позади нее, проводя языком по ее тугой розовой киске и попе.
Она содрогается от удовольствия и еще больше выгибает спину, прижимая ко мне свою киску. Я погружаю свой язык в нее, раздвигая ее ягодицы, покачивая лицом вперед и назад, трахая ее языком, и она стонет.
Она на вкус невероятная. Мне хочется слизать каждую ее каплю.
Когда ее ноги начинают дрожать, а стоны становятся громче, я останавливаюсь и встаю, вставая позади нее.
Я протираю своим членом ее киску, чувствуя ее тепло, а затем вонзаюсь в нее. Так сильно, что она падает вперед на кровать. Я двигаюсь вместе с ней, ложусь на нее сверху, а ее лицо прижимается к матрасу. Я продолжаю вонзаться в нее с силой, широко раздвигая ее ноги и трахая ее сзади. Она кричит с каждым глубоким толчком моего члена, проникающего в нее так сильно, что я чувствую, как ее киска сжимает меня.
Я обхватываю рукой ее горло и поднимаю ее голову вверх, заставляя ее снова выгнуть спину, потому что это выглядит чертовски горячо.
Все ее тело трясется, пока я трахаю ее все быстрее и быстрее.
Я обхватываю ее тело рукой спереди и прижимаю пальцы к клитору, совершая быстрые круговые движения, продолжая трахать ее своим членом.
Она кричит, и я чувствую, как ее киска глубоко засасывает меня внутрь нее.
Когда ее оргазм пульсирует вокруг меня, я становлюсь твердым и взрываюсь внутри нее.
Упав на нее сверху, я пытаюсь отдышаться.
Ебать.
Она идеальна.
Она слегка пошевелилась, давая мне понять, что я слишком тяжел для нее.
Я усмехаюсь и скатываюсь, увлекая ее за собой, я обнимаю ее.
Думаю, я ясно дал понять, что хочу, чтобы она была рядом.
Я думаю, она поняла, о чем я говорю.
Но она вздыхает, резко и коротко.
— Пожалуйста, уходи, — говорит она холодно и спокойно.
— Что?
— Теперь можешь идти в свою спальню. Я приму душ и приготовлюсь ко сну.
— Но разве ты не хочешь...
— Нет. Ты можешь идти.
Ее холодность меня настолько шокирует, что на мгновение я вообще не отвечаю. Я чувствую себя застывшим на месте, смущенным и отвергнутым.
Когда она отталкивается от меня и слезает с кровати, направляясь в свою ванную, я сажусь, передвигаюсь к краю ее кровати и встаю с нее.
Не могу поверить, что она даже не захотела полежать со мной минутку и просто обняться.
Я бросаю взгляд в сторону ванной, но душ уже включен.
Возвращаясь в свою комнату, я чувствую себя таким опустошенным. Отвергнутым.
Я чувствую себя паршиво, потому что сегодня вечером я осознал то, что я отрицал все это время.
Мне нравится моя жена.
Она весёлая, заботливая, с энтузиазмом относится к мелочам, она скрашивает мой день — ну, раньше скрашивала — пока я не испортил всё, поведя себя как полный придурок.
Я падаю на кровать, слишком вымотанный, чтобы даже подумать о душе. Сожаления тянут меня вниз, словно тяжкий груз. Я не привык к такому потоку эмоций и даже не знаю, что они значат.
Лежа на кровати и глядя в потолок, я пытаюсь придумать, как загладить свою вину перед ней, заставить ее увидеть, что я был неправ. Что я действительно хочу, чтобы она была рядом.
Я нанес серьезный ущерб нашим отношениям. Я не могу винить ее за то, что она на меня расстроена.
Последний раз я видел улыбку в ту ночь, когда она подарила мне подарок, черт возьми, этот подарок. Я даже не открыл его.
Я встаю и бросаюсь к своему комоду, открываю нижний ящик и нахожу коробку вверх дном у задней стенки. Помню, я просто бросил ее туда, думая, что это хлам.
И больше я об этом не думал.
Мне любопытно узнать, что она мне подарила. Какой подарок она придумала и почему? Будет ли он иметь смысл? Будет ли это что-то глупое — какая-то шутка?
Как я мог об этом забыть?
Почему я не открыл его в ту ночь, когда она мне его дала? Я даже не помню почему. Думаю, я был ошеломлен. Но я не открыл его, что означает, что я, очевидно, даже не поблагодарил ее за то, что она сделала это для меня.
Я вздыхаю, снова полный сожаления. Я действительно гребаный идиот.
Я несу черную коробку обратно к своей кровати, сажусь на край, сдергиваю ленту и поднимаю крышку, чтобы заглянуть внутрь.
Черт.
Это невероятно продуманный подарок.
Такой личный, такой особенный.
Часы, о которых я мечтал годами, но они редкость. Ограниченный тираж. Каждый раз, когда я пытался их купить, они исчезали из продажи.
А она достала их для меня.
Я не могу в это поверить.
Я должен загладить свою вину. Я не замечал, сколько усилий она вкладывала.
Утром я встаю, быстро одеваюсь и спускаюсь вниз, дожидаясь Леоры. Она, как всегда, уже собрана и готова выйти.
— Это для тебя, — говорю я, протягивая ей свою черную кредитную карту. — На карте нет лимита.
Возможно, это не самый красивый жест, но это только начало.