Страница 23 из 47
Глава Двенадцатая
НЕВИО
Я просыпаюсь, а Далила уже встала. Я паникую, открываю глаза и не чувствую ее рядом с собой. Я обещал ее беречь.
Садясь, первым делом я проверяю диван. На случай, если она заползла туда вчера вечером, но там пусто.
Я слышу громкий звук из кухни внизу. Ладно. Она все еще здесь.
Откинув с себя одеяло, я потягиваюсь, хватаю спортивные штаны и натягиваю их, прежде чем спуститься вниз.
Я захожу на кухню, и это зрелище я мог бы смотреть целый день.
Она сидит на кухонной стойке, вытянув руки перед собой, ее голая задница направлена прямо на меня, ее ярко-розовая киска выставлена напоказ.
Лукавая усмешка касается моих губ, и я представляю, как хватаю ее за бедра и трахаю ее прямо там. Мой член пульсирует.
— Что ты делаешь?
Я говорю, не слишком громко, потому что не хочу ее напугать. Она и так выглядит так, будто может упасть. Думаю, мне стоит переставить вещи на кухне, чтобы ей было легче дотягиваться до ежедневных вещей.
Она оглядывается, и я замечаю, какие у нее розовые щеки.
— Это прекрасный вид, но могу ли я помочь тебе спуститься, пока ты не поранилась?
Я подхожу к ней, готовый поднять ее на руки, но как только я протягиваю руку, чтобы помочь ей, она с кислым выражением лица отталкивает мои руки.
Она все еще злится.
Прошлая ночь ничего не изменила.
— Я вполне способна делать что-то сама. — Ее глаза пляшут вверх и вниз по моему телу, осматривая меня. Она выглядит так, будто хочет еще больше того, что я сделал с ней в темные часы этого утра. Но она также выглядит так, будто хочет содрать с меня кожу живьем.
— Ладно, ладно. — Интересно, я причинил ей боль прошлой ночью? Может, я был слишком груб. Я знаю, что это был ее первый раз. Я хотел быть нежнее, но не смог. Она была просто такой — идеальной.
— С тобой все в порядке? Ты хорошо спала? Что-нибудь…э-э… болит со вчерашней ночи.
Она бросает на меня самый дерзкий взгляд, который я когда-либо видел в своей жизни, и говорит.
— Скажи мне, когда закончишь на кухне, и я приду и сварю себе кофе. — Затем она отталкивает меня и уходит.
Я в шоке смотрю ей вслед.
Она действительно станет для меня вызовом.
Я даже не знаю, как на это ответить.
Мне стоит обижаться? Мне стоит злиться?
Единственное, что я знаю наверняка, это то, что я хочу восстановить то, что повредило ту связь, которая, казалось, была у нас, когда она впервые приехала сюда.
Я вздыхаю, достаю из шкафчика еще одну чашку кофе и начинаю готовить нам обоим капучино.
Она все еще злится, что ее брат не нашел времени поговорить с ней на свадьбе. И я думаю, она думает, что я что-то скрываю от нее.
Она возвела вокруг себя довольно прочные стены, и мне нужно придумать, как их разрушить.
Пронося кофе через весь дом, я наконец нахожу ее на улице на террасе. На улице холодно, но она закутана в толстое одеяло и подтянула ноги к груди. Я ставлю кофе на стол рядом с ней, а затем подтягиваю к ней уличный верхний обогреватель и включаю его.
Она даже не поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Далила? — говорю я.
— Пожалуйста, оставь меня в покое. Если ты не хочешь мне сказать, что происходит, просто оставь меня в покое.
— Я не знаю, что происходит. Я знаю только то, что мне сказал твой брат.
— Как скажешь. Я устала быть пешкой в этой игре и ничего в ней не понимать, — вздыхает она, по-прежнему не сводя с меня глаз.
Мое сердце разрывается от желания прижать ее к себе и заключить в объятия.
Я подхожу ближе, и она поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Огонь в ее ярко-зеленых глазах, предупреждает меня не испытывать ее. Я знаю, что могу легко одолеть ее. Я могу посадить ее к себе на колени и держать ее, и у нее не будет шансов против меня — но я не хочу злить ее еще больше — или отталкивать ее от себя еще дальше. Мне нужно двигаться осторожно.
Единственное, что я могу сделать, это связаться с ее братом и вытянуть из него информацию.
Я отворачиваюсь от нее и оставляю ее в покое на террасе, наблюдая через сад, как маленькие, мягкие снежинки танцуют в воздухе. Утренний свет, который был здесь всего несколько минут назад, померк за серым небом.
Ее брат должен мне кое-что рассказать. Я не позволю ему создать напряжение между моей женой и мной.
Я захожу в свою спальню, чувствуя холод воздуха на своей коже. Я хватаю одну из своих водолазок и натягиваю ее, дрожа.
Не могу поверить, как быстро наступает холод.
Я беру телефон и набираю номер Мазаччо.
— Маз, это Невио.
— Невио. С моей сестрой все в порядке? — он звучит обеспокоенно.
— Она в порядке, но она зла и хочет ответов. У ада нет такой ярости, как у отвергнутой итальянской девушки.
— Я не знаю, что тебе сказать...
— Недостаточно хорошо. Мне тоже нужны ответы.
Я слышу, как в трубке раздается тяжелый вздох.
— Встретимся. Через час. Я объясню все, что знаю, но не по телефону. Это слишком рискованно. Бар Archers на улице Бри в городе.
— Я буду там.
В городе оживленно, несмотря на холодную погоду и тонкий слой льда на тротуарах. Это праздничный сезон, и люди хотят делать покупки. В воздухе витают запахи коричного латте и чая. И Санта на каждом углу.
Я толкаю дверь бара, и стена горячего воздуха обрушивается на мое тело вместе с атакой праздничной музыки. Я не знаю, почему они настаивают на том, чтобы эта музыка играла во всех общественных местах. Я понимаю. Сейчас Рождество, но можем ли мы послушать что-нибудь другое?
Я закрываю за собой дверь и чувствую клаустрофобию. Я не хочу снимать свой черный плащ, но здесь чертовски жарко. Люди ходят по бару в футболках, играют в бильярд, пьют холодное пиво. Контраст температур внутри и снаружи просто поразительный.
Я снимаю плащ и вешаю его на спинку стула, садясь лицом к двери. Мне все еще жарко в водолазке, но я ни за что не собираюсь ее снимать и через несколько минут все будут на меня пялиться.
Я смущенно провожу рукой по щеке, вниз по шее, затем натягиваю водолазку повыше, чтобы скрыть свою дьявольскую метку.
Бармен подходит ко мне.
— Что будете?
Я осматриваюсь. Еще даже не обед.
— Виски со льдом.
Он кивает и уходит.
Дверь открывается с тихим звоном колокольчика, и я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто входит.
Это ее брат.
Я смотрю на его лицо, когда он идет в стену жара. Он морщит нос от раздражения и, когда он идет ко мне, он уже сбрасывает пальто с плеч.
— Невио, — говорит он, вешая его на спинку стула рядом со мной, а затем вытаскивая, чтобы сесть.
— Мазаччо, — отвечаю я.
— Там довольно празднично, не правда ли? — Он усмехается, сухо и без энтузиазма.
Я молчу.
Бармен ставит передо мной виски и молча смотрит на Маза.
— Такой же.
Как только он усаживается и выпивает, я сразу перехожу к делу.
— Ты должен рассказать мне, что происходит, иначе я не смогу ее защитить.
— Я знаю, чувак. — Он вздыхает. — Проблема в том, что я не знаю всей истории. Я знаю только то, что мой отец потрудился мне рассказать, и этого было достаточно, чтобы я понял, что мне нужно составить другой план, нежели тот, что был у него. — Он пошел против своего отца, а это красный флаг.
— Расскажи мне, что ты знаешь. — Я напираю. Раздражаюсь и начинаю понимать, почему Далила так зла на всех.
— Той ночью игры в покер. Ну, ранее в тот день... — Бармен приходит со своим напитком, и он останавливается, делает глоток и ждет, пока парень снова уйдет. — Ранее в тот день мой отец позвал меня на встречу одного. Он сказал мне, что у кого-то есть информация о нем и его семье. Он должен был заключить какую-то сделку.