Страница 96 из 149
- Принцип? - Нинель Сергеевна удивленно вскинула брови. - Это благородно и мужественно. В таком случае вы же не откажетесь просто зайти в гости на чашечку кофе? Поговорим о современном искусстве.
- Иннокентий ревновать не будет?
- Он в Москве. И сегодня ему будет некогда вспоминать о нашем городе - труженике, городе - воине.
- Вот как?
- И меня это совершенно не беспокоит. Так как, едем?
Она смотрела на Виктора в упор веселыми шальными глазами, словно бросая ему вызов.
- О кей, мне надо только позвонить. Дела.
- Автомат у автомагазина... Каламбур. У меня в машине пока нет телефона. Говорят, со временем это будет доступным. Правда, не такой, как у должностных лиц, там стоят скремблеры, чтобы никто не подслушал.
В синей железной телефонной будке на крашеной стенке было нацарапано "СЛЕГ". Значит, Стругацкие и здесь написали "Хищные вещи века", и это очень известно. Впрочем, тут это в тему.
Ниже была нацарапана свастика. Здесь это было не героизацией и не экстремизмом. Здесь это было просто нецензурное ругательство. Грязное и страшное.
Черная эбонитовая трубка долго и противно пищала. Затем послышались шипение и щелчки.
- Виктор Сергеевич? - голос Корина казался спокойным и равнодушным. - Как самочувствие?
- Прекрасно. Извините за беспокойство...
- Что-то случилось?
- Меня пригласили в гости. Нинель Сергеевна, знакомая Лариной.
- Заметили что-то подозрительное?
- Пока нет.
- Вас тревожит, не угрожает ли вам опасность?
- Ну, скажем так, предшествующие события дали основания.
- Вам надо сегодня отдохнуть. Завтра рабочий день. Если пригласили в гости, почему бы не сходить?
- Я вас понял. Спасибо.
"Значит, они уверены, что сегодня никто ничего не спланирует. Да и кто сейчас полезет после ряда провалов?"
Виктор повесил трубку и обернулся. У тротуара мягко урчал мотором "Фиат" бежевого цвета - тот самый, который в нашей реальности превратили в "копейку".
- Все в порядке? - спросила Нинель медовым голосом, когда он садился в машину.
- Да. Договорились.
- Дверцу только аккуратней, пожалуйста... А то некоторые привыкли к "Волге". На новых моделях там коробка-автомат, вы в курсе?
- Не интересовался.
Салон был отделан светлокоричневой кожей. Чисто дамская машина.
- Мне советовали "Рено" с передним приводом. Но я остановилась на этой. Она ближе мне по духу. Еще советовали наш "Спутник". Его хвалят шведы, он не так ржавеет зимой, как новый "Фольксваген". Меня это не касается, я все равно почти не езжу зимой...
Разогнавшийся "Фиат" лихо завернул возле обувного за храмом. Нинель уверенно и крепко держала двумя руками тонкую баранку руля, ни на секунду не отрывая глаз от дороги. И тут только Виктор заметил, что они не пристегнуты.
- А за ремень тут не оштрафуют? - осторожно заметил он.
- Американская привычка? Со следующего года у нас тоже начнут переходить. Козлов обеспокоен ростом жертв на дорогах.
- И чем же можно объяснить эту привычку, если человек не из Америки?
- Многим. Например, вы редко ездите в частных авто и много читаете научных журналов.
- Вы проницательны.
- И поэтому вы не задаете мещанский вопрос, возможны ли такие заработки у скромного социального психолога. Вы знаете, что есть хоздоговора и частная практика. Особенно в Москве - а я почему-то уверена, что вы тоже на периферии не задержитесь.
- Предлагаете общее дело?
- Предлагаю извлечь максимум выгоды из нашей ситуации. Но об этом позже, когда приедем. Не хочу отвлекаться от движения.
Нинель выглядела спокойно, даже хладнокровно. Казалась, что она взялась опровергнуть все мнения о блондинках за рулем. Машина легко повиновалась ей; на ее лице Виктор не замечал ни следа рассеянности или ухода в свои мысли. Вождение, похоже, доставляло ей удовольствие, но не захватывало до азарта. Она выдерживала дистанцию, аккуратно включала сигналы, быстро реагировала, но не суетилась. И еще - она явно не была похожа на нимфоманку, и вообще на женщину, увлеченную жаждой физической близости.
"Игрок", подумал Виктор. "Интересно, что за комбинацию она предложит?"
9. Люди на Болоте.
Не доезжая до Северной, машина свернула влево. Из знакомых зданий на этом куске Литейной остались двухэтажные "болгарские" домики и аккуратное здание Тринадцатой школы. Справа почти до леса тянулись цветные полосы Лабиринта; на краю поля, у остова снесенной конюшни, подымались над облетевшими дубами и березами наклонные стрелы автокранов.
Почтовый переулок был тот и не тот, что помнил Виктор. Та же одна полоса асфальта с канавами по сторонам. Но куры по широкой обочине не бродили, и собаки почти не бегали. За ровными линиями одинаковых палисадников виднелись одинаковые двухэтажные кубики-особняки, панели которых напоминали холсты кубистов.
- Здесь рядом, - пояснила Нинель, - дом на Болоте.
- Вы же говорили - за Металлургом.
- Так это и есть Болото. Было здесь болото, его осушили. Чуть было под эксперимент не попало - пластмассовые дома строить. По виду как летающие тарелки. Вовремя отказались.
"Фиат" немного попетлял по кварталам и остановился у серых ворот гаража.
- Я поставлю машину, - улыбнулась Нинель. - А вы пока проходите в калитку. У меня нет собаки, в доме сигнализация.
Участок был небольшой - сотки три, и украшен кустами роз, цветочными клумбами и перголой с облетевшим плющом, перед которой желтым мятном виднелась площадка для мангала.
По дорожке от гаража, ступая легкими шагами, приблизилась Нинель Сергеевна и поднялась на крыльцо.
- Вот здесь я живу, - произнесла она, когда Виктор помогал снимать с ее плеч пальто, - налево гостиная, прямо по лестнице - кабинет и спальня. Но вы ведь не собирались в спальню? Или все-таки передумали?
Виктор почувствовал легкий, воздушный аромат "Фиджи", исходивший от волос и чуть раскрасневшегося лица Нинель. Незабываемая гамма ароматов жасмина, розы, фиалки, мускуса и еще чего-то неизвестного, созданная талантом Гая Лароша, чтобы женщина в холодный, хмурый день поздней осени смогла почувствовать тепло солнечного курорта и расслабиться.
В последних словах фразы Нинон он тоже уловил нотки легкого пляжного томления.
- Я просто в гости на чашечку кофе, - спокойно ответил Виктор.
- Тогда нам налево.
Белый телефон, своими округлыми очертаниями похожий на голову плюшевого мишки, стоял на тумбочке у зеркала. Если что, можно позвонить. Если, конечно, он не отключен. В самом зеркале отражалась красная деревянная маска с мочальными космами на стене напротив и скалила Виктору редкие зубы. Но эта экзотика уже мало трогала.
- Простите, можно от вас позвонить?
- Нерешенные вопросы? Пожалуйста. В пятницу забарахлил, так приходил мальчик-связист, все исправил, и ничего не взял. Сказал, что это по вине АТС. Я даже заподозрила, что он в меня влюбился.
Виктор набрал номер работы и услышал длинные гудки. Подождав немного, он повесил трубку.
- Нет никого, - улыбнулся он. - Значит, попозже к вечеру.
- Значит, ничего не будет отвлекать.