Страница 64 из 149
Внезапно он согнул руку и поднес к глазам здоровую блямбу часов, карманный трофейный "Мозер", переделанный под ремешок.
- Простите, опаздываю на лекцию, - и он махнул рукой в сторону улицы Сталина. - Не исчезайте!
Его фигура скрылась за облетевшими кустами возле двухэтажного магазина тканей на другой стороне Куйбышева. Блин, надо было заснять для истории, подумал Виктор.
Через полсотни метров в глаза бросилась витрина книжного. Вывеска "Ариадна" была тонким намеком на содержание; понимание намека приобщало прохожего к слою советской интеллигенции, побуждало зайти и духовно обогатиться.
"Иннокентий говорил про Солженицына... Вот и проверим."
...Книги лежали стопками на прилавках, заполняли высокие, до потолка, стеллажи, их корешки торчали из решетчатых призм вертушек. По стенам уходящих вглубь здания коридоров виднелись рулоны карт. Запахи типографской краски, клея и бумвинила не могла выгнать даже полуметровая труба вентилятора в одном из окон.
"Где же он будет? Политическая или художественная?"
Виктор двинулся наугад; через несколько шагов в глаза ему бросился стоящий на стеллаже фолиант в сером ледериновом переплете и красно-бурыми тиснеными буквами, тиснутыми брусковым шрифтом: "АРХИПЕЛАГ ГУЛАГ".
- Извините, вон ту можно показать? - спросил Виктор продавщицу в синем рабочем халате, ушедшую с головой в "Адьютанта его превосходительства".
- Это Солженицын, - равнодушно произнесла женщина, оторвавшись от нетленного произведения Болгарина и Северского. - Подарочное издание.
- Ну да... А про что он пишет?
- Это "Архипелаг ГУЛАГ".
- Я вижу. А про что?
- Ну так это "Архипелаг ГУЛАГ". Тот самый.
- Про лагеря?
- Ну а про что же еще.
- А что он про лагеря пишет?
- Это тот самый "Архипелаг ГУЛАГ".
- А посмотреть можно?
- Вы не читали?
- Я плохо читал и не понял.
- А он же сидел, этот писатель, - раздался рядом ломающийся юношеский голос.
Виктор обернулся. Голос принадлежал худощавому пацану с прической "под горшок" и очками а-ля Джон Леннон. Десятиклассник, похоже.
- Он тогда в леваках был, - продолжал юный битник. - Грезил всякими там мировыми революциями, хотел с Америкой воевать. Вот и посадили. А потом он там посмотрел публику и осознал. Ну, в общем, и книга об этом, как он осознал.
- Нормальная книга?
- Нудновата. Ну и Сталина уж много хвалит с Берией.
"Мама, роди меня обратно... Солженицын-фантаст, которые не сидел во второй реальности - это еще ладно. Но Солженицын, который сидел, и написал панегирик Сталину, за то, что он, то-есть, Солженицын, сидел... Бред, бред... Я брежу. Вот и открылась истина. Это перемещение действительный бред. Надо еще что-то спросить."
- А из Стругацких у вас что-нибудь есть? - Виктор выпалил первое, что пришло в голову.
- Стругацких разобрали, - оживилась продавщица. - Привоз в первой декаде. Есть Днепров, Гансовский, Мирер, Жемайтис, Казанский, Емцев с Парновым, Соколова... Если зарубежных ищете - выкинули нового Кларка, а еще Лем и Брэдбери. Фантастика хорошо идет, на одной ей план и вытягиваем.
- Кларка, это "Космическую Одиссею"? - Виктор помнил, что "Одиссея" появится где-то в семидесятых.
- "Космические течения". "Одиссея" - это новое кино, книга не вышла еще.
- Ясно... Ефремов есть?
- "Лезвие бритвы" последний вот только что взяли. Теперь когда подвезут. Будете что-то из фантастики брать?
- А что у вас из Зиновия Юрьева? Или Ильи Варшавского?
- Минуточку... - продавщица подошла к картотек и порылась в ящике. - К концу квартала обещали подвезти "В Дономаге".
"Блин, слишком связно для бреда. Слишком связно. Слишком реально."
Выходя, Виктор мельком глянул на прилавок отдела политической литературы. Выступлений вождей и материалов съездов было мало; в основном работы по экономике. Среди томиков по организации планирования, бухучета и хозрасчета мелькнула книженция с названием "Тюрьмы и лагеря. Хозяйственная деятельность советской пенитенциарной системы".
Выгодная тема, подумал Виктор. В его реальных шестидесятых, после хрущевских разоблачений, гулаговская тема стала чем-то вроде порнографии - запретной и вместе с тем грязной. Здесь же никаких эмоций, только расчет. Кто-то зарабатывает госпремию, кто-то - защищает диссер по экономике труда заключенных. Жаль, не заглянул в раздел "Строительство". Наверняка найдется книжка по оптимальному проектированию ИТЛ.
У Почты, напротив остановки, красовалась знакомая гипсовая скульптура с футболистами. Фырча, подошел автобус до Северной и зашипел дверьми; Виктор вошел с задней и взялся за поручень, глядя, как в телевизор, в большое заднее окно, ожидая прихода кондуктора.
- Виктор Сергеевич, добрый день! У вас в бюро вторая смена? - раздался рядом уверенный женский голос.
Виктор обернулся. Рядом с ним стояла Нинель Сергеевна в светлом пальто-джерси и в модной широкополой шляпе.
"Среди рабочего дня? А ведь она вполне может быть тем самым резидентом..." - мелькнуло в голове.
16. Кубический персик.
- Добрый день, - улыбнулся Виктор. - Никак не ожидал вас встретить здесь.
- Так у вас там вторые смены или это секрет? - деланно-удивленно произнесла Нинель.
- Что? А, нет. Ночью дежурил на стенде.
- Тогда почему не ожидали? У нас тоже бывают отгула.
- Я думал, у вас машина.
- У меня новый итальянский "Фиат-124" в тон прическе, - снисходительно-доброжелательным тоном пояснила Нинель. - Но я экономлю. Сейчас прилично экономить. Как там Соня?
- Как раз еду к ним на репетицию, - уклончиво ответил Виктор. - Клуб стальзавода.
- Оказывается, нам по пути. Я живу в бериевском коттедже за "Металлургом".
- У Лаврентия Палыча коттедж в Брянске?
- Смеетесь. Типовой панельный коттедж - четыре квартиры, столовая внизу, две спальни наверху. Типовым людям нужно типовое жилье. А из вас с Соней выйдет хорошая пара. Перспективный инженер и талантливая певица.
- Представьте себе, я слышал от одного человека прямо противоположное мнение.
- Надеюсь, вы не приняли его всерьез? Все зависит от того, что искать в союзе двух людей. Вы ведь не романтичный юноша? А у Сони есть одна ценная черта - взаимность.
- Вы хотите нашего союза?
- Не скрою... Иннокентий имеет прекрасные перспективы в столице. Но с его характером он их легко упустит. Чтобы реализоваться, ему нужна руководящая и направляющая... - она сделала многозначительную паузу, - личность.
- Очевидно, он ее нашел?
- Как видите. Но есть одно "но". Это не должно выглядеть, будто я его увела. Все должно быть прилично. Это будет очень много значить. Понимаете?
- Улавливаю.
- Хорошо, что появились вы. Благодаря вам все выглядит совсем иначе. Просто два человека пересмотрели свой выбор. Результат реализованной плодотворности по Фромму, он нынче в моде.
- Вы философ?
- Социальный психолог. Пишу докторскую. Начинать лучше в провинции. Но - наступает момент, когда надо быть ближе к Академии общественных наук. На темах управления психологией людей можно дорасти до членкора, если не выше. Сейчас появляются потрясающие идеи. Например, гипнопедия через портативные радиотелефоны. Представьте себе общество образованных вежливых людей... Поэтому партия поставила задачу на перспективу создать дешевые радиотелефоны и обеспечить ими в СССР все население.